Сара Фейрвуд – Касаясь сердца (страница 6)

После нашего прощания с мамой мы вышли на улицу и сели в машину. Я включила музыку, мелодия заполнила пространство, как уютный плед. Майкл, сидя в своём «взрослом» кресле, начал петь, и я не могла сдержать улыбку. Его голос был такой искренний, а счастье – таким заразительным.

– Завтра твой первый учебный день в школе, – произнесла я, глядя в зеркало заднего вида, пытаясь уловить его реакцию.

Его лицо внезапно омрачилось, он насупился и скрестил руки на груди.

– Но я не хочу в школу, – сказал Майкл с таким недовольством, что мне стало смешно.

Я взглянула на него через зеркало, пытаясь уловить в его глазах искорки того самого беззаботного детского счастья, которое иногда прорывалось, как солнечный свет сквозь облака. Я почувствовала, как моё сердце сжалось.

– Я знаю, сынок, – произнесла я, стараясь говорить мягко, – но это новый этап, и ты сможешь завести новых друзей. Представь, как здорово будет играть с ними на перемене!

– А ты не сможешь играть со мной, – настаивал он, в его голосе прозвучала детская обида. Я знала, что в этих словах кроется что-то большее, чем просто страх перед новой школой.

– Ты прав, я не смогу, – согласилась я, чувствуя, как замирает сердце. – Но ты всегда можешь рассказать мне, как прошел твой день, и я обещаю, что буду слушать. Как только ты вернешься домой, мы можем вместе читать твою любимую книгу или смотреть твой любимый мультик.

Он слегка потянулся, а затем расслабился, как будто моя идея вновь открыла ему двери в светлое будущее.

– А ты будешь готовить что-то вкусненькое? – спросил он, подняв брови, в его глазах вновь заиграла надежда.

– Конечно! Может, мы даже испечем что-то с клубникой, как я предложила у бабушки, – ответила я, стараясь поддержать этот импульс радости.

Майкл начал подбирать мелодию, и я не смогла удержаться от улыбки. Его голос звучал как звонкий колокольчик, разбивающий тишину. Я обернулась и увидела, как он с энтузиазмом подпрыгивает в своем «взрослом» кресле. Эти простые, беззаботные моменты были теми самыми моментами, которые я хотела запечатлеть в своей памяти.

– Может быть, когда ты будешь в школе, ты встретишь кого-то, с кем тоже сможешь поделиться своими приключениями, – добавила я, пытаясь вернуться к более серьезной теме.

Майкл повернулся ко мне, его лицо снова приобрело мрачный вид.

– Но, если я подружусь с кем-то другим, ты всё равно останешься моей мамой, верно?

В этот момент меня окутало тепло. Я быстро обернулась к нему, чтобы он не увидел, как мои глаза наполнились слезами.

– Конечно, сынок. Никакая дружба не может заменить то, что у нас есть. Ты мой самый большой подарок.

Я чувствовала, как внутри меня поднимается волна любви и нежности. Мы уже преодолели столько трудностей, и сейчас, в этой машине, под нежный звук музыки, я знала, что все наладится.

– Ну что, отправляемся домой? – спросила я, наклоняясь к Майклу и щекоча его.

Он рассмеялся, смех звенел, как колокольчик.

– Да! И потом клубника!

Я улыбнулась в ответ, и, наконец, мы выехали на дорогу, оставляя позади тишину и одиночество, погружаясь в светлое будущее, где было место для новых воспоминаний.

Глава 5

Когда все темы были уже обсуждены, чай с пирогом выпиты, а Майкл уже спал, я смогла вдохнуть спокойно. Наконец-то тишина. Я уселась на кухне, погрузившись в свой мир, где слова должны были выстраиваться в стройные предложения. Заварив себе чай, я вытянула ноги и попыталась сосредоточиться на экране ноутбука. Да, я все же решилась написать вторую часть своего романа. Спустя три года!

Но слова не приходили. Как мне продолжить историю, где в конце главная героиня убегает от своего возлюбленного, потому что боится снова влюбиться и потерять голову и сердце? Я сама жила в этом страхе. Мой разум метался, как птица в клетке, пытаясь найти выход, но его не было. Я взглянула на часы – стрелки неумолимо тикали, высвечивая десять вечера.

И тут раздался звонок в дверь. Кого там вообще в такое позднее время приволокло?! Сердце колотилось быстрее от гнева и неразберихи. Я вскочила из-за стола, оставив чашку с недопитым чаем. С тяжелыми шагами я направилась к двери, каждое движение отзывалось в груди противоречивыми чувствами – тревога, гнев, настороженность. Я остановилась на мгновение, прислушиваясь, но за дверью стояла только тишина. Склонившись к замочной скважине, я увидела силуэт. В первый момент я его не узнала, но потом распознала – это был Йорис.

Я закатила глаза и открыла дверь, не зная, чего ожидать. Йорис стоял на пороге, в темном пальто, обрамляющим его фигуру, и с тем же выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего.

– Привет, – произнес он, в его голосе не было ни тепла, ни отчаяния. Только холодная вежливость.

– Что ты здесь делаешь? – я задала вопрос, который прозвучал резче, чем я хотела.

– У меня были дела в округе, и я… решил заглянуть, – ответил он, в его глазах мелькнула тень чувства, которое я не могла расшифровать.

Я кивнула, давая ему понять, что не уверена, как реагировать. Наша встреча была как затянувшаяся пауза между аккордами, и я могла лишь глядеть на него сдержанным выражением лица. Между нами всё было сказано и не сказано, как будто вся наша история замерла в воздухе.

– Как ты вообще узнал, где я живу? – фыркнула я, пытаясь сдержать накатывающую волну раздражения.

– Твоя помощница разболталась, – хмыкнул он, его губы едва заметно скривились в усмешке. – Я могу войти?

Он потянулся ко мне, и, инстинктивно, я уперлась рукой в его грудь, не позволяя войти. Черт, у него тело как у каменной статуи!

– Что тебе нужно? – фыркнула я, чувствуя, как поднимается градус напряжения.

– Обсудить работу, что же еще, – пожал он плечами, и я заметила, как его голос стал чуть мягче, чуть искреннее.

– На часах десять вечера, – напомнила я, но это его не остановило. Йорис уже зашел в квартиру, снял обувь и скинул пальто на вешалку, как будто это его дом. Я была в шоке от его безмятежности. Это не его место, и все же он вел себя так, словно приходил сюда каждый день.

– У меня внезапный порыв вдохновения, – заявил Йорис, усевшись за столом и подвинув к себе мой ноутбук. Я была в шоке. – О, ты пишешь? – спросил он с недоумением, не в силах скрыть свое любопытство.

– Да, – произнесла я, но, не дождавшись продолжения, закрыла перед его носом ноутбук и забрала его обратно. – Ну и что за порыв у тебя?

– Ты не пришла на чтения сегодня, почему? – спросил он, прищурившись и отпивая из моей кружки, наполненной чаем. Нахал!

– Были дела, – бросила я, усаживаясь рядом с ним, не в силах сдержать дыхание.

Я сидела, скрестив руки на груди, и пыталась понять, как мы оба оказались в этой комнате, в этом странном моменте, полном напряжения и недосказанности.

– У тебя странный способ вдохновения, – произнесла я с иронией, стараясь скрыть внутреннюю борьбу.

Йорис отложил мою кружку в сторону, я заметила, как его глаза, светло-синие, словно кристальное озеро, блестят от интереса.

– Ты не пришла на чтения, и это меня беспокоит, – произнес он, его голос теперь звучал более серьезно. Я почувствовала, как его слова ударили в сердце, заставив его трепетать.

– Это не твое дело, Йорис. Я ведь не обязана отчитываться перед тобой, – ответила я, хотя внутренний голос шептал мне, что именно его мнение имеет значение.

Словно в замедленной съемке, я увидела, как его губы слегка приоткрываются, а затем сжимаются в тонкую линию. Он всегда был таким – уверенным, но с какой-то мрачной глубиной, которую я никогда не могла разгадать. Я была полна противоречивых чувств: гнев, волнение и недоумение переплетались в моем сознании, как запутанный клубок.

– Ты не обязана, – проговорил Йорис, его голос теперь звучал почти нежно, – но я все равно переживаю за тебя. Это важно для меня.

Я почувствовала, как во мне закипает раздражение, словно кипящая вода, готовая вырваться наружу. Я сглотнула, но чувство не исчезло. Неужели он снова пытается взять на себя эту роль? Защитника? Я вспомнила, как в нашем прошлом он всегда искал возможности заботиться обо мне, но теперь это выглядело как упрек.

– Я не маленькая девочка, Йорис! – я прервала его, поднимая голос. – Я сама могу позаботиться о себе.

Он уставился на меня, и я заметила, как его голубые глаза стали темнее, напоминая бурное море. Я знала, что его слова содержат в себе больше, чем просто беспокойство – это была еще одна попытка установить контроль.

– Я это понимаю, – ответил он, но его спокойствие лишь добавило масла в огонь. – Но, может быть, тебе стоит задуматься о том, почему ты избегала чтений.

Я почувствовала, как моё сердце замирает. Словно он выхватил из моей души то, что я пыталась скрыть. Я не хотела говорить о своих неудачах, о том, как боюсь, что не смогу соответствовать ожиданиям – ни своим, ни его.

– Я забирала сына от мамы, – фыркнула я, будто это могло разорвать напряжение в воздухе. Но, как только слова покинули мои губы, я почувствовала, как они отозвались в сердце, оставляя за собой щемящее эхо. Слова звучали как оправдание, но я знала, что это лишь попытка отвлечь его от истинной проблемы.

Йорис приподнял бровь, его лицо оставалось спокойным, но в его глазах читалось понимание. Он делал это всегда, умел видеть глубже, чем остальные. Словно раскрыл мою душу, но не знал, как её собрать обратно. Я отвела взгляд, чтобы скрыть смятение.