Сара Фейрвуд – Бездна твоих глаз (страница 14)
– Ты сегодня какая-то… прозрачная, Эмел, – негромко сказал Энсон, подходя ко мне сзади. – Будто ты здесь, но твои мысли где-то очень далеко.
Я обернулась. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его дыхания.
– Просто иногда реальность оказывается сложнее, чем хотелось бы, – ответила я, и это была чистая правда.
Энсон внимательно посмотрел на меня, в его взгляде не было настойчивости – только искреннее сопереживание. Он не пытался нарушить моё личное пространство, хотя стоял достаточно близко, чтобы я могла уловить едва заметный запах его одеколона.
– Реальность в этом городе часто напоминает плохо выстроенные декорации, – негромко произнес он, поворачиваясь к панораме города. – Люди тратят годы на то, чтобы казаться теми, кем они не являются. И самое грустное, Эмел, что в какой-то момент они сами начинают в это верить.
Я настроилась на его мысли. Там была тихая, глубокая печаль, лишенная эгоизма:
От этих мыслей мне стало почти физически больно. Он хотел защитить меня от человека, на которого я работала, не зная, что я и есть часть того самого механизма, который сейчас пытается его «поглотить».
– Тебе часто приходится притворяться, Энсон? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
Он усмехнулся, глядя на шпиль собора вдали.
– Каждую секунду, когда я нахожусь в объективе камер или в зале заседаний. Там я – Ларуа, машина по принятию решений. Но здесь… – он на мгновение замолчал и посмотрел на меня. – Здесь мне кажется, что я могу просто быть собой. И я надеялся, что рядом со мной ты тоже сможешь выдохнуть.
Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей, лежащей на парапете. Это был простой, почти дружеский жест, но от него по моей коже пробежали мурашки. В его голове промелькнуло:
Я смотрела на его профиль и понимала, что каждый час, проведенный с ним, делает мою ложь всё более неподъемной. Марк дал мне тридцать дней. Но Энсон давал мне нечто гораздо более ценное – свою уязвимость.
– Знаешь, – прошептала я, – иногда самое сложное – это не притворство перед другими, а честность с самим собой.
Энсон чуть сжал мою руку.
– Согласен. Но давай договоримся: в этом месте, на этой крыше, мы будем оставлять все маски. Здесь есть только Эмел и Энсон. Никаких журналов, никаких медиа-империй. Просто мы.
Я кивнула, хотя внутри меня всё кричало от осознания того, какую высокую цену мне придется заплатить за это «просто мы».
Мы простояли там еще около часа, разговаривая о мелочах, которые на самом деле значили больше, чем любые деловые новости. Но когда он отвозил меня домой, я уже знала: завтра утром в офисе меня ждет Марк Антуан, и его мысли будут полны не ночного Парижа, а холодной жажды наживы.
Глава 6
Когда на следующее утро я зашла в редакцию, в воздухе уже вибрировало напряжение. Но на моем рабочем столе меня ждало кое-что, заставившее меня замереть на месте.
Там не было помпезного букета из сотен роз, которые обычно присылают в «Chic & Muse», чтобы пустить пыль в глаза. Вместо этого стоял небольшой, изящный бумажный пакет из самой старой книжной лавки Парижа. А рядом – стакан горячего какао, от которого еще шел пар.
Я заглянула внутрь пакета. Там лежало редкое издание стихов, которое я мельком упомянула во время нашего разговора на крыше, сказав, что его почти невозможно найти.
Внутри была записка, написанная его размашистым, уверенным почерком:
Я прижала книгу к груди, и в этот момент чувство вины накрыло меня с головой. Он не просто слушал меня – он слышал. Каждое слово, каждое мимолетное желание.
– О-о-о, – голос Камиллы прозвучал за спиной как выстрел. – Какао и антиквариат? Наш медиа-магнат оказывается безнадежным романтиком. Марк Антуан будет в восторге.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.