Сара Фейрвуд – Академия Чародейства и Проклятий 4: Королева Тьмы (страница 21)

Я подняла руку и жестко указала на Деда, который больше не мог поднять глаз.

– Не нужно было мне говорить о «грязных корнях», Дед. Я отлично знаю, откуда они растут. Они растут из твоего эгоизма и твоих штанов. И знаешь, что самое смешное? Я – живое напоминание о твоем прошлом, и я несу его прямо на твоей территории. Прямо под твоим носом. Можете не беспокоиться. Я скоро уйду. Но эта история останется. Навсегда. И теперь Элириса тоже знает, что ее отец – не такой уж безупречный вожак стаи, каким он себя выставлял.

Развернувшись, я не дала им времени даже вдохнуть. Мои шаги были жесткими и быстрыми. Я вышла из кухни, оставляя за собой не только нетронутый завтрак, но и руины их идеальной, волчьей семейной идиллии. Завтрак окончен. И, кажется, семейные тайны тоже.

Глава 8

Я неслась по коридору, мимо фамильных портретов, где самодовольные альфы и их покорные спутницы смотрели с холстов. Каждый шаг отдавался глухим стуком, разнося по дому эхо моего гнева, который уже не мог сдерживаться в рамках приличия. Воздух вокруг меня будто сгущался, тяжелел, предвещая бурю. Мои красные глаза, до этого тлевшие угольками раздражения, теперь начинали вспыхивать золотом, а по периферии, словно черные молнии, пробегали полосы магии теней. Это был мой верный спутник, безотказный индикатор ярости, неоспоримое доказательство того, что ведьминская кровь во мне была не выдумкой, а живой, пульсирующей реальностью.

Добравшись до вешалки, я схватила свою шубу. Тяжелая, мягкая, с длинным ворсом, она была идеально белой. Ни пятнышка. Ни следа от той крови, что два месяца назад, казалось, въелась в каждую нить, рассказывая свою жуткую историю. Элириса. Только она могла так тщательно отстирать ее, пытаясь стереть не только чужую кровь, но и воспоминания, о которых я, впрочем, никогда не забывала. Неужели она думала, что отбеливание старых ран сделает их менее болезненными?

Рывок, и шуба оказалась на мне. Застегивать ее было некогда, да и незачем. Холодный воздух, который обещал быть на улице, был мне только в радость, он хоть немного остудит пожар в груди. Дверь, с гулким стуком захлопнувшаяся за моей спиной, стала финальным аккордом этого утра.

Я выбежала на улицу, и морозный воздух ударил по лицу, обжег легкие, но не смог охладить кипящую внутри ярость. Земля под ногами была жесткой, покрытой тонкой коркой льда, мои шаги, уже не столь контролируемые, стали быстрыми, почти бегом. Каждый вдох с хрустом отдавал в груди, но я гнала себя вперед, подальше от этого дома, от этой лжи, от этого проклятого семейства и его «чистокровных» тайн.

– Стой! – Голос Тэрона вонзился мне в спину, острый, как осколок льда. Он тоже выскочил на крыльцо, его дыхание клубилось белым паром в холодном воздухе. – Куда ты?

Я не обернулась. Мои глаза уже горели чистым черно-золотым пламенем, а вокруг меня, невидимая для обычного глаза, но ощутимая в каждом порыве ветра, вибрировала энергия. Магия теней, моя верная спутница, предвестница перемен и разрушений, уже начала собираться, готовясь к выплеску. Я чувствовала ее на кончиках пальцев, ощущала, как она пульсирует в венах, смешиваясь с вампирской жаждой и звериной мощью, которая просыпалась во мне.

«Вот так, – злорадно подумала я, – полукровка. Дитя вампира-изменника, укушенная вампиром после смерти, наследница ведьмовской силы и, как оказалось, оборотень по бабушке, от этого подлого, трусливого Альфы». Моя идентичность, словно пазл из сломанных осколков, наконец-то сложилась в полную, уродливую картину. И эта картина была мощной, опасной, и совершенно неконтролируемой.

Тэрон догнал меня, его тяжелые шаги заглушали мои. Он схватил меня за локоть, его пальцы обожгли даже через плотную ткань шубы.

– Отпусти меня! – прошипела я, не глядя на него. Мой голос был низким, в нем звенела сталь, и я чувствовала, как магия теней рвется наружу, стремясь вырваться и разорвать все вокруг. – И не смей ко мне прикасаться!

– Что с тобой? Ты… твои глаза. – Его голос был полон тревоги, но в нем прозвучала и нотка страха. Он видел мои глаза, почувствовал мою ауру. Он знал, что сейчас передо ним не просто разозленная девушка.

– Что со мной? – Я резко развернулась, вырвав руку из его хватки. Весь мой облик был воплощением ярости. Черно-золотой взгляд пронзил его насквозь. – Ты еще спрашиваешь, что со мной? У меня в роду, как оказалось, полный набор генетического мусора! Мой прадед – ходячая трусость и эгоизм, дед – его точная копия, отец – вампир-прелюбодей, а мать… она просто сбежала от всего этого дерьма, но в итоге оказалась в таком же. И я, Тэрон, я – апофеоз этого всего! Я – живая ошибка!

Взмахнула рукой, и вокруг нас воздух завибрировал, мелкие льдинки на земле чуть подпрыгнули.

– Ты думаешь, мне есть что терять? Я здесь чужая кровь, чужая кость, чужое проклятие! И ты, – я ткнула пальцем ему в грудь, – ты хочешь меня остановить? Ты, из этой же проклятой стаи, которая веками строила свое благополучие на лжи и предательстве?

Тэрон попятился, его глаза метались между моими пылающими зрачками и темными всполохами, что плясали вокруг меня.

– Я просто… хотел помочь, – неуверенно пробормотал он. Я горько рассмеялась. Смех вышел хриплым, безрадостным.

– Помочь? Ты не сможешь помочь мне, Тэрон. Никто не сможет. Потому что я – это прямое следствие их «чистокровного» дерьма. Я – их самый постыдный секрет, их самая громкая ошибка. И знаешь что? Я горжусь этим. Потому что, в отличие от них, я не прячусь. Я выйду из этой тьмы и стану такой, какой они меня сделали – опасной, непредсказуемой, и абсолютно свободной.

С этими словами я оттолкнула его, не касаясь, но направляя всю мощь своей ярости и магии. Тэрон качнулся назад, споткнулся и упал на колени, а я, не оглядываясь, бросилась бежать. Вдаль, в неизвестность, под холодным небом, которое, казалось, молчаливо одобряло мое решение. За мной оставались лишь клубы пара от моего дыхания, следы на снегу и эхо разрушенных надежд. Это был не побег. Это было освобождение.

Я бежала, холодный воздух резал легкие, но я не чувствовала боли. Я чувствовала только жгучее, триумфальное осознание, что все преграды, которые я сама себе понастроила, рухнули. Эта ярость, это внезапное, абсолютно дикое высвобождение магии, которую я держала в узде, было пьянящим.

Тэрон не мог отстать. Я слышала, как он нагоняет меня, его тяжелая волчья походка на фоне моих легких, почти невесомых шагов по насту. Мы уже миновали последнюю избу, и впереди темнела граница леса, где сугробы были выше человеческого роста.

– Стой! Ради всего святого, остановись! – его голос прозвучал совсем близко, усиленный тревогой. Он использовал скорость оборотня, чтобы сократить расстояние.

Я резко затормозила, остановившись у покосившегося забора, пропитанного запахом сосны и старых страхов. Я обернулась. Тэрон стоял в пяти шагах, тяжело дыша, его грудь вздымалась под толстой зимней курткой. Глаза его были золотыми, полными тревоги и недоумения.

– Ну, догнал, – я оперлась ладонями о ледяной частокол. – Что дальше, Тэрон? Сдашь меня старому Альфе? Или привяжешь к себе на цепь, чтобы я не сбежала?

– Прекрати! – он сделал шаг ко мне, но остановился, явно помня, как я отшвырнула его секунду назад. – Хватит этих дурацких метафор. Ты говоришь, что мой дед… наш дед… это ложь! Ты просто не можешь это знать!

Я усмехнулась, этот звук был таким же холодным, как воздух, который я выдыхала.

– Не могу? Я не только знаю. Я видела это, Тэрон. Не думай, что моя ведьмовская кровь годится только на то, чтобы варить приворотные зелья. Я залезла в воспоминания, в самые грязные уголки его разума, которые он прятал так бережно, словно это не позор, а золото.

Я подошла к нему вплотную, игнорируя инстинктивный страх, отражавшийся в его глазах.

– Твой дед, трусливый подлец, который решил, что его чистая кровь слишком ценна, чтобы связываться с ведьмой. А ведьма была моя бабушка. Он бросил ее, беременную, у ворот этой самой деревни. И знаешь, что самое смешное? Их внуки, то есть мы, теперь стоят здесь.

Тэрон покачал головой, словно пытаясь стряхнуть с себя мои слова, как снег. Его лицо было бледным.

– Нет. Это… это невозможно. Если бы это было правдой, почему он лгал? Почему он не сказал тебе раньше?

– Потому что я – живое доказательство его позора! – Мой голос поднялся до крика, сотрясая тишину зимнего леса. – Потому что эта семейка веками строила легенду о своей чистоте и чести! Ты думаешь, их волновала моя судьба? Меня просто подобрали, как артефакт, который может пригодиться, пока я не узнаю, что являюсь частью их гнилой, лживой истории!

Тэрон отпрянул, его лоб покрылся испариной, несмотря на мороз.

– Но если дед лгал… если все это ложь, тогда как же… – он запнулся, и я видела, как в его голове рушится последняя опора. – Как же перекресток? И монастырь? Путь, который может тебе помочь?

Я почувствовала, как моя губа дернулась в злой, откровенно насмешливой улыбке. Это был удар под дых.

– О, Тэрон. Ты такой наивный и такой правильный. Нет никакого перекрестка. Нет никакого монастыря в горах, где живут добродетельные, чистокровные ведьмы, готовые принять полукровку.

Я выплюнула последние слова, как испорченную еду.

– Дед просто наврал. Все это было сказкой, придуманной, чтобы держать опасную, непредсказуемую наследницу под контролем. Чтобы я не догадалась, что вся моя сила – не из-за проклятия, а из-за генетики. Чтобы я поверила, что мне нужно «очиститься» от того, что делает меня сильной.