Сара Фейрвуд – Академия Чародейства и Проклятий 2: дитя света и тьмы (страница 6)
Эти слова пролетели мимо, оставляя за собой желание узнать больше о его творчестве. Я чувствовала, как он открывается мне.
– Можешь показать свои работы? – спросила я, испытывая восторг от этой идеи.
Он задумался на мгновение, затем ответил:
– Как только у меня будет несколько готовых, обещаю показать!
– Договорились! А чего ты хочешь добиться в Академии? – спросила я, добавив в копилку своих вопросов для допроса.
– Хочу знать, как стать лучшим в огненной магии, а там… посмотрим, что жизнь принесёт, – ответил Арчи, почесывая подбородок, и мне казалось, что эти слова полны надежды и решимости.
Разговор продолжался, и я заметила, как с каждым мгновением мой мир вокруг становился ярче и живее. Я забыла о Кристиане, о своих страхах и неуверенности. С Арчибальдом было легко и приятно. Это была моя искренность и его искренность, соединенные в одном мгновении.
– А ты? – вдруг спросил он. – Какой мечты ты следуешь?
Я замерла, не зная, с чего начать. Внутренний голос шептал: «Говори, делись, это важно».
– Я… – начала я, обдумывая каждую букву, – я хочу разобраться в своих силах и, возможно, как-то помочь другим.
– Это прекрасно, – искренне ответил он, его слова касались самых глубин моих желаний. – Каждый должен использовать свои способности во благо.
Я почувствовала, как между нами возникла некая связь, невидимая, но ощутимая.
– Ты удивительный, Арчи. Надеюсь, у нас получится хорошая дружба, – проговорила я, а он, сверкая своими глазами, тепло улыбнулся в ответ.
Я чувствовала, как радость и энергия переполняют меня, и забывала о времени, глубоко погружаясь в разговор. В то время как волны нашей беседы накрывали нас, я вдруг увидела сквозь легкий туман увлечения, что вокруг все затихло. Настолько, что я даже удивилась.
Вдруг напротив нас появился кто-то, его фигура неожиданно вырвала нас из нашего сказочного мира. Я подняла глаза и увидела директора – его строгий взгляд метался по аудитории, отражая не только удивление, но и строгость, с которой он всегда подходил к своим обязанностям. Я даже затаила дыхание, вспомнив об интонации, с которой он всегда говорил: «Время учиться – не время играть».
– Я вам не мешаю? – произнёс он, в аудитории наступила тишина, которая сразу же наполнилась напряжением.
Я подскочила на своем месте, сердце забилось быстрее. Как же неудобно!
Вопрос его звучал как упрёк, и мне вдруг стало не по себе.
Я с недоумением посмотрела на Эдварда, не сразу осознавая, что время пролетело незаметно. В голове всё крутилось – и разговор с Арчи, и образы, которые он описывал, и его непередаваемая доброта, и тот легкий трепет, который появлялся каждый раз, когда он на меня смотрел. В момент, когда он задал вопрос о моей мечте, мне показалось, что мир вокруг улетел прочь, оставив только нас двоих.
Однако возвращение в реальность было достаточно резким. Взгляд Эдварда был полон строгости, а его темные очки чуть прикрывали брови, которые, казалось, вот-вот сойдутся у него на переносице. Я прикусила губу, чувствуя, как страх и смущение охватывают меня. «Неправильно», – подумала я, ловя взгляд Арчи, который, невозмутимый, продолжал смотреть на директора, готовый достойно ответить.
– Н-нет, конечно, – вымолвила я, быстро собирая мысли в кучу. – Мы просто обсуждали огненную магию и … ну, хобби, – закончила я, не почувствовав, что замираю от собственного смущения.
Директор склонил голову, как будто обдумывая мои слова. Его холодный голос вновь прервал молчание:
– В Академии есть строгие правила, касающиеся общения на занятиях.
Я кивнула, чувствуя, как снова краснею. Само собой, я знала о правилах, но в эту секунду думала лишь о том, чтобы не потерять момент с Арчибальдом. Директор, тем не менее, оказался не таким уж суровым.
– Ну и как же вы собираетесь уважать учебный процесс, если погружаетесь в свои личные разговоры? – произнёс он с нотками строгости, но я заметила, что в его голосе всё же таится доля шутки.
Арчи, не растерявшись, улыбнулся и обратился к Эдварду:
– Мы просто делимся мечтами о магии. Я вот мечтаю стать мастером огненной магии, а она…
Я встала и перебила его:
– Я… Я просто поддержала разговор.
Директор прищурил глаза, как будто пытался разобраться в нашей искренности. Моя неловкость достигла критической точки, я была готова провалиться сквозь пол, лишь бы исчезнуть из этой ситуации. Но вдруг, в тот самый момент, мой взгляд упал на Кристиана, сидящего неподалеку от нас. Его золотистые глаза сверлили меня своим ревнивым взглядом, полным непонимания и, возможно, злобы. Мне стало не по себе.
Я хмыкнула и, стараясь не обращать внимания на его молчаливую катастрофу чувств, повернулась к директору. Затем, как будто в последнем порыве стремления к нормальности, я села на своё место и попыталась сосредоточиться на уроке.
– Хм, это уже лучше. Разговоры о магии могут быть полезными, но не забывайте – дисциплина и сосредоточенность важнее всего, – серьезным голосом сказал директор. – Вы же не хотите выглядеть так, словно не умеете контролировать свои эмоции, когда начнёте применять магию.
Я кивнула, понимая, что он прав.
– Обещаю, что мы будем сосредоточены, – произнесла я, глядя на своих одноклассников.
Мой голос немного дрожал, но я старалась изо всех сил выглядеть уверенно. В ответ на мое высказывание послышались шёпоты и тихие смешки. Я покраснела.
Директор, высокий и внушительный, кивнул мне с уважением, но его строгий взгляд делал свое дело – я наконец успокоилась.
– Очень хорошо, – продолжил он, подходя ближе к классу. – Мы все здесь учимся. Станьте лучшими версиями себя, но не забывайте, что магия – это не только сила, это также ответственность.
Этот момент застыл в воздухе, когда он вернулся к своему месту за кафедрой. Я знала, что сейчас он начнет читать лекцию о различных зельях, но моя голова была полна мыслей не о красных и зеленых жидкостях, которые я не могла различить в своих записях, а об Арчи, сидящим рядом со мной.
– Теперь давайте обсудим зелье укрепления духа, – произнес он, и я почувствовала, как сейчас он вызовет меня к доске.
Он всегда выбирал меня. Я знала, что не могу уклоняться от этой задачи. Если бы только этот урок завершился раньше…
– Клэр, выходите к доске, – произнес директор, и мое сердце выпрыгнуло из груди.
Я с трудом поднялась, ноги словно не слушались меня, будто я тащила за собой тяжёлый груз. Я направилась к доске, слыша шёпоты одноклассников в спину:
– Сейчас будет весело…
Как только я достигла доски, блестящие маркеры, касаясь поверхности, излучали призыв. Я взяла один из них, даже не зная, каким именно цветом буду писать, поскольку все внимание сосредоточилось на мне. Эдвард, который всегда любил поддразнивать, тут же спросил:
– Расскажите нам о составе зелья.
Словно в замедленной съемке, я чувствовала, как все взгляды одноклассников впиваются в меня. Волнение накатывало, как высокий прилив, оставляя в душе лишь страх и смятение. Я вздохнула, стараясь сосредоточиться на задачах, которые ставил передо мной директор. Но словно в этот самый момент все вокруг стало непреодолимо трудным – каждый шум, каждая мелочь, казалось, звучали с гулом в моей голове.
Кристиан. Его золотистые глаза, сверкающие ненавистью и завистью, будто не позволяли мне вырваться из этой ловушки. Я попыталась сосредоточиться на зелье, а не на его взгляде, который пронзал меня, как будто он искал ответ на вопрос, который никто не рисковал произнести вслух.
Я сделала глубокий вдох, собирая мысли в кучу. Это должно быть легко… но как только я начала:
– Эммм, это зелье улучшает… улучшают…
Мои мысли смешивались в кашу, а губы не могли произнести ничего разумного. Я прерывисто дышала, чувствуя, как нарастающее напряжение от взгляда директора пробивает мой мозг. Со стороны это выглядело так, словно я лишилась возможности говорить.
Образ Кристиана пульсировал в моем разуме, мешая сосредоточиться. Я смотрела на директора, но его выражение лица не предвещало ничего хорошего. Он, казалось, был поглощен моими попытками, почти с интересом наблюдая за моим поражением.
– Это зелье улучшает… дух… – наконец выдохнула я, ощущая, как слова вырываются из уст.
В этот момент, когда я произнесла завершение фразы, раздались сравнительно тихие смешки, которые, подобно театральному занавесу, отгораживали меня от надежды на понимание. Я покраснела и почувствовала, как в ушах зазвенело.
Мне казалось, что время остановилось, и я обреченно наблюдала за тем, как мои одноклассники делали попытки скрыть свои улыбки. Я чувствовала себя уязвимой, как хрупкая бабочка, попавшая в паутину. Но вот, как живая нить, крошащийся поток слов, который исходил от директора, окончательно выдернул меня из этого состояния.
Слово директора, как живая нить, крошащийся поток, окончательно выдернуло меня из этого состояния:
– Хорошо, Клэр. Мы в курсе, что это зелье укрепления духа, нам было бы интересно услышать его состав.
Его голос стал чуть мягче, но строгий взгляд оставался. Каждое его слово заставляло меня кориться, словно я была на допросе. Боже, какая я идиотка. Я не могла позволить себе провалиться, особенно не перед Кристианом. Его ненависть, та, что я видела в его глазах, словно пыталась выжить из меня все остальное. Если бы только он не сидел там, это было бы гораздо легче.