Сара Фейрвуд – Академия Чародейства и Проклятий 2: дитя света и тьмы (страница 5)

– Так устроен мир, – повторил он, и с этими словами вышел из кабинета, оставив меня одну с моими мыслями и вновь заброшенной надеждой.

Внезапно у меня возникло впечатление, что эта игра началась не с меня.

Глава 2

Холодный мраморный пол под ногами казался ледяным. С каждым шагом я чувствовала, как он проникает в мою душу, словно нежданный гость, которого не выбросишь, как бы ни хотелось. Я шла по длинному коридору, утопая в тумане своих мыслей. Вокруг меня кипела жизнь: студенты шептались, смеясь, преподаватели мирно обсуждали какие-то академические вещи, солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, но это все было для меня несущественно. В голове звенело одно имя – Вальдо.

Он знал мою маму. Он убил её. Эта мысль оказывала на меня такое давление, что казалось, я вот-вот задохнусь. Леденящая цепь ужаса крепко сжимала моё сердце, мешая свободно дышать. Его лицо, оскаленное в коварной усмешке, навевало воспоминания, которые я пыталась отогнать. Я почувствовала, как пот холодного страха пробежал по спине.

Внезапно из этого тиска мыслей меня выдернула знакомая мелодия – голос Бэт.

– Клэр, как тебе новый преподаватель Огненной Алхимии? Говорят, что он красавчик, – излучала она свой привычный оптимизм, не подозревая о той трещине, что разрывала мою душу.

Я пыталась собраться с мыслями и ответить ей так, чтобы не выдать себя, но голос дрожал, словно смычок по струнам, не желая поддаваться моему контролю.

– Бэт, это Вальдо. Он новый преподаватель, – произнесла я, мои слова повисли в воздухе, как ядро, готовое к падению.

– Чтооо? – Бэт выдохнула в ужасе. Её глаза, полные шока, стали огромными, как у кошки, которая увидела призрак.

Люди в коридоре, словно завороженные, повернулись к нам, их взгляды пронзали, как стрелы. Я чувствовала, как на меня обрушивается их любопытство, как если бы кто-то потянул за рычаг, запускающий механизм неумолимых судеб.

– Да, Бэт, это он, – шепнула я, понизив голос до едва слышного уровня, стараясь скрыть растущее волнение. Я не хотела, чтобы новости о Вальдо расходились по школе, как лесной пожар.

– Но что он тут делает? – тихо спросила Бэт, тоже понизив голос, словно боялась, что сам Вальдо может услышать нас.

Какой был мой ответ? Я не знала, что сказать. Слова «Он убил моих родителей» застряли в горле, как кол в сердце. Я подумала о том, что он не должен быть здесь, что он должен быть за решёткой, а не в классе, где мы учились. Но и я, в свою очередь, тоже должна была там быть – я убила его дочь. Мгновение прозрения пронзило меня, как удар молнии: зачем он вообще пришёл сюда? Каковы его намерения? Ожидал ли он, что я встречу его?

Словно прочь от ответов, я опустила взгляд, не в силах сталкиваться с её ожиданием. Мои шаги вновь ожили, и я продолжила двигаться дальше, погружаясь в море своих несогласий и вопросов. Мысли о том, что он сказал, всё еще гудели в моём сознании: «Так устроен мир». В какой-то момент мне показалось, что сама реальность набросилась на меня, как свора диких собак, готовых разорвать на части. Как мне теперь быть, если даже я не могла понять то, что ждет меня в буквальном и переносном смысле?

Я шла по коридору, а каждый шаг был для меня путешествием в лабиринт собственных противоречий. Стены вокруг словно превращались в отражения моих столкновений: разочарования, гнева, страха. Пол под ногами напоминал прочный, но холодный мрамор. Каждый миг казался предвестником неотвратимой судьбы, которая, как черная тень, нарастала позади меня.

Бродившая по коридору Бэт, зная о моей печальной истории, молча шла рядом со мной. Я могла ощущать её поддержку, даже если она не говорила ни слова. Однако мои мысли были заняты несправедливостью, которую причинил Вальдо моим родителям. На миг я позволила себе забыть о нем и взглянула в окно коридора, залитого ярким солнечным светом. Я поморщилась, понимая, что осталось всего два месяца, чтобы вытерпеть его присутствие в Академии, и потом он исчезнет из моей жизни, как утренний туман.

Мы вошли в аудиторию, и Бэт тут же окликнул Теодор.

– Бэт, ты сядешь со мной? – спросил он нежно.

Её лицо засияло радостью, как солнце после дождика. Бэт обернулась ко мне, словно просила разрешения, и я кивнула. Не хватало ещё, чтобы она из-за меня пропускала все радости студенческой жизни. Пусть сидит со своим парнем. Я наблюдала, как она, лучезарно улыбаясь, поспешила к нему, оставив меня стоять посреди аудитории в одиночестве, окруженной гомоном голосов и шорохом бумаги.

Смежные дисциплины всегда привлекали студентов с разных факультетов, поэтому свободных мест почти не осталось. Я оглядела аудиторию, полную живых лиц, обсуждающих разные темы. Не зная, куда приткнуться, я вновь обвела класс взглядом и… увидела его.

Кристиан сидел один, его взгляд уже встретился с моим. Сердце в груди закололо от отвращения – после того случая на балу, когда он, пьяный в стельку, пытался вернуть меня, эта встреча обжигала, как горячая сковорода. Нет уж, лучше на полу сидеть, чем рядом с этим придурком. Я снова огляделась и вдруг заметила ещё одно свободное место.

Рядом с новеньким…

Решительным шагом я направилась к нему. Незнакомец с пронзительными голубыми глазами и каштановыми волосами был погружен в изучение какой-то тетради, внимательно читая, словно находил ответы на свои собственные вопросы.

– Здесь не занято? – спросила я, подойдя ближе.

Он поднял на меня глаза, и в этот миг мне показалось, что я тону в бескрайнем синем море. Сердце затрепетало, а по телу разлилось приятное тепло.

– Нет, присаживайся, – приветливо произнес он с улыбкой.

Я села рядом, стараясь не выдавать своего волнения. Невольно продолжая разглядывать незнакомца, я заметила, что он был не только привлекателен, но и излучал спокойствие, словно знал, как справляться с бурей в душе. Нужно было как-то прервать затянувшееся молчание, и я решила представиться.

– Я Клэр, – сказала я и протянула ему руку в знак приветствия.

– Я Арчибальд, но можно просто Арчи, – представился парень, легонько пожимая мою руку.

Мы обменялись улыбками, и в этот момент мне стало как-то легче.

– Как тебе наша Академия? – поинтересовалась я, невольно расслабляясь в его компании.

– Неплохо, там откуда я родом, нет такой великой Академии, – пожал плечами Арчи. – Я переехал сюда с мамой, она будет преподавать здесь.

– Ух ты, здорово, – ответила я.

На душе потеплело от его искренности.

– Да, – кивнул Арчи с застенчивой улыбкой, его глаза сияли любопытством.

– Ты маг, верно? – решила продолжить допрос, словно это было единственным способом избавиться от собственного смятения.

– Да, огненная магия, а ты? – с нескрываемым интересом спросил он.

Я замялась, сердце вдруг забилось тревожно, не решаясь сказать ему о владении всеми четырьмя стихиями и темной магией. Вглядываясь в его искренние глаза, я понимала, что могу раскрыть свои тайны, но не сейчас. Не готова. Покрыв себя одеялом тайн, я вздохнула и произнесла:

– Тоже огня, – соврала я, чувствуя, как щёки заливаются краской.

– О, классно! – поддержал он с искренним восторгом. – Лично я мечтаю завоевать титул мастера огненной магии.

Я пыталась скрыть свое смущение, но он заметил, как стыдно покраснели мои щеки.

– Не переживай, – заботливо произнес он. – Огненная магия имеет свою красоту. Главное – не забывать о контроле.

Я кивнула, но в глубине души понимала, что контроль – это то, чего мне еще только предстояло достичь. Все способности, которые были во мне, иногда пугали саму меня. И вдруг, находясь рядом с ним, я ощутила, что, возможно, он мог стать советчиком на этом пути.

– Да, ты прав, – сказала я, стараясь сосредоточиться на разговоре. – Главное – уметь управлять этим. Ты уже пробовал выполнять какие-то заклинания?

Арчи задумался, его голубые глаза утонули в размышлениях.

– Ну, пару простых, но они не такие уж и впечатляющие, – смущенно признался он. – Я только начинаю.

Или, может, мы оба только начинаем? Эти мысли мелькали в моей голове, но их я слушала лишь на фоне живого разговора.

– Не переживай! Все когда-то начинают, – поддержала я его оптимизм, рада, что могу быть для него источником вдохновения.

Я ловила себя на мысли, как легко мне с ним общаться, в сердце тепло разгоралось с новой силой. По сравнению с Кристианом, который всегда вешал мне лапшу на уши про свою «любовь» и выставлял меня в дурном свете, общение с Арчибальдом дарило ощущение лёгкости и тепла. Это был мир, который волновал и вдохновлял, мир, где я могла быть сама собой.

– А чем ты увлекаешься вне магии? – спросила я, надеясь раскрыть ещё одну грань этого загадочного паренька.

– У меня есть хобби, – начал он с улыбкой, и эта улыбка заставила мое сердце забиться быстрее. – Я люблю рисовать. Когда был маленьким, часто изображал разные миры на бумаге.

– Правда?! – удивилась я с неподдельным интересом. – Ты же совсем не похож на типичного художника!

– Почему это? – поднял он бровь, играючи меня поддразнивая. – И что значит «типичный художник»?

– Не знаю, – рассмеялась я, – может, кто-то с мольбертом и смехом, который смешит всю Академию?

– А, понял! Но у художников, как и у магов, много разных граней. Я рисую магических существ и мифические миры. – Его глаза искрились, когда он говорил о своих увлечениях, и я понимала, что это что-то близкое и важное для него.