Сара Фейрвуд – Академия Чародейства и Проклятий 2: дитя света и тьмы (страница 17)

Слова Миранды, словно луковицы, слой за слоем очищали мои недомолвки, заставляя меня взглянуть на себя в зеркале своего внутреннего света. Важно было не дать огню растоптать меня, но, наоборот, использовать его, чтобы разгорался огонь внутри меня.

Каждое её слово, словно искра, входило в мой разум, напоминая мне о сложных отношениях с Кристианом и моем легкомысленном увлечении Арчибальдом. Я задумалась о том, сколько эгоизма и страха скрыто в этих чувствах. Внутри меня разгорелся ненадлежащий огонь, который требовал разбора и осознания.

Лекция продолжалась, но я была поглощена своими мыслями. Огонь мне был знаком, и я понимала, что теперь пришло время научиться управлять им, чтобы вместо разрушительного пламени в моей душе возникал свет, который будет вести меня вперед.

Я удовлетворена ответами Миранды на мои вопросы, больше ничего не задавала и спокойно сидела. Бэт время от времени взволнованно поглядывала на меня, а Кристиан каждый раз оборачивался на мой вопрос. Я надеюсь, он понял, что я говорила про него. Выкуси. И подумай над своим поведением.

Я сидела в аудитории и внимала, как Миранда продолжает свою лекцию о философии пламени. Её голос, мягкий и уверенный, заполняет пространство, создавая ощущение, что я нахожусь не просто в комнате, а в мире, полном метафор и образов, где каждое слово становится искоркой, вспыхивающей в моём сознании.

– Итак,– начала Миранда, её глаза блестели от увлечения. – Философия пламени подразумевает, что каждое наше решение и действие подобно огню. Они могут согревать, освещать, но также могут поджигать и уничтожать. Пламя живет, изменяется и требует ухода. Таким образом, мы можем рассматривать человеческие отношения и эмоциональные переживания через призму этого огня.

Я вспомнила недавние события, как в жизни вспыхнул огонь, который я думала, не погаснет никогда. Бэт опять бросила на меня быстрый взгляд, как будто искала подтверждение своим мыслям. Она всегда была более эмоциональной, чем я, и я чувствовала, что её неугомонная энергия хочет вырваться наружу.

– Что вы думаете о любви в этом контексте? – вдруг спросила Бэт, обратившись к Миранде. – Она тоже может быть огнем, не так ли?

– Безусловно, – ответила Миранда с легкой улыбкой. – Любовь имеет свою природу. Она может обжигать, если неосторожно обращаться с ней, или согревать, если отпустить и дать ей дышать. Но огонь требует внимания. Как и любовь.

Мой взгляд снова скользнул в сторону Кристиана. Его маска холодности меня больше не волновала, хотя в самом глубоком уголке души была дремлющая ненависть. Он оборачивался ко мне, и я ловила его взгляд, испытывая странное смешение чувств. Вспоминала, как он пытался вновь войти в мою жизнь, как к огню, которому забыли подкинуть дров.

– Миранда, а можно ли вообще контролировать этот огонь? – с интересом спросила я, хотя в глубине души уже знала ответ.

В аудитории царила тишина, и все взгляды вновь обернулись ко мне, полные недоумения. В глазах однокурсников читалась неприязнь, будто я нарушила намеренно установленный порядок. Я почувствовала, как краска заливает мое лицо, однако, схватив себя за желание молчать, скорчила им гримасу, и это вызвало легкое напряжение в воздухе.

– Контролировать? – задумалась она. – Сложно. Но можно учиться с ним сосуществовать. Каждый раз, когда вы решаете открыться или, наоборот, отстраниться, вы работаете с этим огнем. Важно понимать, когда камин нуждается в поддержке, а когда лучше его оставить наедине с самим собой.

Я внутренне фыркнула. Позволь ему «остаться наедине с собой»? Он сам этого не понимал, насколько он был токсичен. Мысли о том, как он пытался манипулировать моими чувствами, как всевозможные огни, ярко вспыхивающие, а затем затухающие, снова и снова, заставили меня затаить дыхание.

Разговор продолжался, но моё внимание стало ускользать. Я пыталась собрать мысли, взвешивая их между собой, как будто это была огненная чаша, которую мне нужно было переполнить лишь самыми важными моментами.

– Вот о чём я и говорила, – наконец сдержанно произнесла я, обращаясь к Миранде. – Вот эта способность к самоконтролю… как можно выжить, когда кто-то постоянно подкидывает в твой огонь дрова ненависти, ревности и страхов?

Миранда посмотрела на меня с пониманием, её выдержанный взгляд обманчиво успокаивал. Она могла почувствовать мою внутреннюю борьбу. Я видела, как её губы слегка приподнялись в доброй улыбке, словно она делала попытку разжечь искру в моем сердце.

– Это и есть ваша философская задача, – ответила она с лёгкой улыбкой. – Превратить негативный огонь в тепло. Найти силу в уязвимости, а не утопать в собственных страхах.

Кристиан вновь повернулся ко мне, в его глазах я увидела нечто большее, чем просто холод. Это была смесь сожаления и понимания. Но неужели этого было достаточно?

Вся оставшаяся лекция проходила в заднем фоне, пока я оставляла свои мысли плавать в пламени философии, надеясь однажды найти способ контролировать свой собственный огонь, даже если он был разожжён не совсем добрыми намерениями.

Глава 5

Урок с Мирандой закончился, и я с Бэт вышли в коридор, слегка смеясь над нашими шутками. Мир вокруг казался радостным – солнечные лучи просачивались через окна, создавая блестящие световые пятна на полу, и, казалось, что все заботы остались позади. Я вздохнула с облегчением, наслаждаясь моментом, когда вдруг почувствовала, что за нами кто-то идет. Оглянувшись, я увидела Кристиана, и на душе стало тяжело.

– Чего тебе, Кристиан? – раздраженно спросила Бэт, как только он подошел к нам.

Я решила не вмешиваться, хотя сама испытывала смесь недовольства и предвкушения. Элис всегда учила избегать конфликтов, но с Кристианом у меня уже долгое время не получалось.

– Клэр, можно поговорить с тобой? Наедине, – произнес он, игнорируя Бэт, как будто она и не существовала.

– Нет, – резко отрезала я, ощущая, как сердце стучит быстрее.

Как будто я отказала не ему, а самой себе, своему спокойствию и умиротворению. Я попыталась проскользнуть мимо, но он ловко опередил нас и встал прямо передо мной, преградив дорогу. Его глаза, полные настойчивости смотрели прямо на меня, словно пытались пробиться сквозь мою оболочку.

– Клэр, пожалуйста, – умолял он.

– Я сказала нет, иди поговори с Талией. Теперь она твоя девушка, – фыркнула я, желая немедленно уйти от этого давления. Но он, как скала, снова встал на моем пути.

Произошло что-то странное: Бэт, моя верная подруга, решила вмешаться.

– Клэр, поговори ты уже с ним. Достал, – развела она руками, и бросив на меня виноватый взгляд, ушла прочь.

Вот предательница! Бросила меня на произвол судьбы! Я обернулась назад, но она уже скрылась из поля зрения, оставив меня наедине с Кристианом.

– Ладно, – сказала я, тяжело вздохнув.

У Кристиана вновь заблестели глаза, на его лице появилась улыбка. Это меня изумляло и несколько раздражало одновременно.

– Давай выйдем в сад… наше место, – тихо сказал он после паузы.

В памяти всплыло воспоминание о теплых вечерах, когда мы с Кристианом сидели у фонтана, болтали о жизни и мечтали о будущем. Я колебалась, но он сделал шаг вперед и чуть коснулся моей руки. Я мигом отстранилась.

– Руки, – напряженно произнесла я, чувствуя, как тело реагирует на его близость.

Он вскинул руки в знак капитуляции – жест, который я должна была бы счесть драматичным, но который в этот момент казался мне лишь жалким. Я не ответила на его жест, просто молча прошла мимо, ощущая жесткость своего позвоночника.

Мы спустились по широким каменным ступеням, вступая в сад. Здесь царило буйство майского цветения. Воздух был густым от аромата сирени и молодой травы, а птицы, видимо, не подозревая о моем внутреннем шторме, весело и беззаботно щебетали. Мне было не до них. Каждое их радостное чириканье лишь усиливало мое раздражение, мое острое, защитное чувство изоляции.

Мы нашли скамью, прогретую нежной, но настойчивой теплотой полуденного солнца. Кристиан уселся первым, но сделал это осторожно, словно боясь нарушить хрупкий лед, по которому я ступала. Я держалась на расстоянии, садясь так, чтобы наши бедра не соприкасались.

– Знаешь, Клэр, – начал он, – я понимаю, что всё это странно. Но я правда хочу объясниться.

Я скрестила руки на груди, плотно прижимая их к себе, словно они были единственным щитом, способным удержать мою внутреннюю бурю. Я посмотрела ему прямо в глаза. Они были полны ожидания и, что меня особенно бесило, какой-то наивной надежды.

– Объясниться? – повторила я, намеренно растягивая слово. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя хоть сколько-нибудь комфортно. Мой голос был низким и ровным, лишенным той эмоциональной дрожи, которую я ощущала внутри. – Ты бросил меня… и выбрал ее.

В солнечном свете я видела каждую линию его лица, каждую золотистую прядь волос. Он выглядел уставшим, но это не смягчало меня.

– Я не знал, что делать, – начал он, его голос был глухим.

Но я его прервала. Мне казалось, если позволить ему закончить эту фразу, он вновь начнет прикрываться обстоятельствами.

– Всегда есть выбор, Кристиан. Ты сделал свой.

Я ждала, что он начнет спорить, защищаться, как он делал это раньше, но он просто посмотрел на меня. В его взгляде не было ни тени лукавства, ни попытки оправдаться. Это была такая искренность, такая болезненная откровенность, что это заставило меня смягчиться, хотя я изо всех сил старалась этого не делать. Мой панцирь слегка треснул, и я почувствовала угрозу.