Сара Дессен – Выше луны (ЛП) (страница 55)

У меня был длинный список возражений по поводу прекрасности этого дома, но что-то в словах Тео зацепило меня даже больше, чем минусы дома и района, где он находился.

— Ты снял его на месяц?

— Ага, — он подвел велосипед к дверям, — как раз достаточно, чтобы закончить с работой, потусоваться с тобой и успеть на «Летний взрыв». Лучший вариант из возможных. Заходи, оцени, — он открыл дверь ключом, вынутым из кармана, и приглашающе отступил в сторонку. — Только аккуратно.

Я осторожно шагнула внутрь, Тео последовал за мной. В доме стоял тяжелый запах отбеливателя, который, кажется, предыдущий жилец или Тео попытались перекрыть чем-то вроде одеколона, но попытка была провальной. Больше всего этот дом напоминал трейлер, в котором и кухня, и спальня находятся на расстоянии метра друг от друга. Тео же явно был счастлив и не замечал ни обшарпанных стен, ни скрипящего пола.

— Вот тут можно спать. Неплохие полки, а? — указал он на спальные места, похожие на те, что бывают в поездах. — А это кухня, прямо позади тебя.

— Поверить не могу, что ты из «Песчаного рая» переехал сюда, — поразилась я, удивляясь тому, какой же крошечный этот дом.

— Эй, я же из Нью-Йорка, — напомнил он. — Чем меньше пространство, тем кажется роднее. Садись!

Я села на расшатанный табурет, придвинутый к маленькому столику.

— А теперь мы празднуем! — провозгласил Тео, открывая мини-холодильник и доставая оттуда бутылку вина, а затем ставя на столик невесть откуда взявшиеся бокалы. После вина на столе появилась баночка оливок и небольшая упаковка соленых орешков. Он налил нам вина и положил яркие салфетки перед каждым для создания праздничной атмосфера.

— Что именно? — уточнила я.

Тео поднял бокал.

— За свободу. И за новое начало!

Я повторила это, мы чокнулись бокалами. Несмотря на всю свою нелюбовь к красному вину, я все же сделала большой глоток, затем еще один.

— Так что же произошло?

Тео открыл оливки.

— Ты имеешь в виду, с Айви?

— Я имею в виду… — я огляделась вокруг. Дверь Тео не стал закрывать, потому что единственная лампочка на потолке освещала дом не слишком-то хорошо. Океан снаружи был спокоен и тих, солнце плавно опускалось в воду. Красиво, но непохоже на тот вид, что открывался из окон «Песчаного рая». — Судя по всему, изменилось много всего со вчерашнего дня.

— Разве не потрясающе? — расплылся в улыбке он. — Ладно. Итак, главная новость: Клайд отправляется в турне как раз к выходу фильма, это будет в следующем году.

— Я думала, это еще не решено.

— О, нет, все уже решено, — Тео сделал глоток вина, с наслаждением закрыв глаза. — Пока еще не все ясно с тем, что конкретно понадобится, чтобы перевозить его работы, согласовать все с прессой, заняться публикациями, но это детали, главный шаг сделан. А теперь на сцену выхожу я.

— Ты? В каком смысле — ты?

— Дело в том, — пояснил он, поедая оливки, — что я решил: раз все работы с фильмом закончены, я могу заняться чем-то еще. А она думала по-другому.

— И поэтому вышвырнула тебя на улицу? — уточнила я.

— Не совсем так, — отозвался Тео. — Я сказал, что хочу идти дальше, как говорится, и в оставшийся месяц заняться чем-нибудь другим. На это Айви начала кричать, что я ее бросаю, что я безответственный и так далее. Потом я сказал, что это с моей помощью мы все же смогли достучаться до Клайда, и тогда-то она и разъярилась.

Он взял еще одну оливку. Странно было видеть, как человек ведет себя, словно он в высшем обществе, когда место совершенно этому не соответствует.

— Но почему?

Тео пожал плечами.

— Айви решила, что я использовал ее, чтобы добраться до него. И что я и с ней-то поехал лишь для того, чтобы найти кого-то знаменитого и важного и самому прославиться.

Я не могла не заметить, как буднично он рассказывает о произошедшем. Когда меня уволили — я была продавцом в маленьком магазинчике в местном торговом центре, который сейчас уже закрылся — я была в ярости.

— Но это же неправда. Как ты мог задумать это, если и Клайда-то не знал?

Тео улыбнулся.

— Не знал. Но подумал, что это может быть моим счастливым билетом.

Я в замешательстве смотрела на него.

— Подожди. Так ты… Ты продумал все это?

— Все это? — Тео оглядел свой новый дом. — Нет. Представлял я все это несколько иначе. Но я же говорил, Эмалин: я ведущий, а не ведомый. Если я вижу что-то, чего стоит добиться, я иду к своей цели.

— Даже если тебя из-за этого уволят?

— Риск — часть амбиций, — пожал он плечами. — Раз для достижения цели нужно жить здесь, я буду жить здесь. Мой следующий шаг — работа с Клайдом. Мне не нужен замок и не нужна Айви, чтобы получить Лучшую Работу На Свете. К слову сказать, это все, — он обвел рукой дом, — может оказаться лучшим, что со мной когда-либо происходило.

Вот теперь я совсем перестала его понимать.

— С чего ты взял?

— Ты же сама сказала. Он: Клайд Конавэй, родом из Колби. Как ты думаешь, кого он будет уважать больше: жителя «Песчаного рая» или обитателя этого домишки?

Что-то в его рассуждениях было неправильным, хотя вроде бы все казалось логичным. Запах отбеливателя отвлекал от размышлений об этом, успешно скрывая от въедливых мыслей неприглядную правду. Я потрясла головой.

— Клайд поймет, что ты пытаешься казаться другим человеком, Тео.

— Может быть. А может, и нет, — он улыбнулся, взял бутылку и налил нам еще вина. — Вот так, дамы и господа, Лучшее Лето В Жизни превращается в Самое Лучшее Лето За Все Времена. И больше не нужно ладить с Айви. Выпьем за это!

Он поднял бокал, и я сделала то же самое. Но, когда мы чокнулись их краями, на меня снова нахлынуло чувство того, что что-то здесь неправильно. Возможно, это я в неправильном месте, возможно, рядом со мной неправильный человек. Возможно, счастливый номер семь, как сказал Тео, не всегда приносит удачу. Кто знает. Но, когда мы выехали обратно в Колби, чтобы вернуть велосипеды к назначенному времени, Тео вновь поехал впереди. На переезде, пропуская машины, я ждала, что он обернется и помашет мне рукой, но он этого не сделал, и мне оставалось лишь крутить педали быстрее. Меньше всего на свете мне хотелось остаться позади.

Глава 17

ВО СНЕ Я все еще была в домике Тео. Хотя теперь он стал просторнее настолько, что я не могла найти дверь. Запах отбеливателя стал сильнее, и я закрывала лицо рукой, другой беспомощно шаря по стенам в поисках ручки. Наконец, ладонь у рта перестала помогать, и я закашлялась сильнее, чем когда-либо. Проснувшись, я судорожно начала глотать воздух.

— Эмалин? — все еще не до конца придя в себя, я приоткрыла глаза. Дверь в мою комнату открыта, на пороге стоит папа в маске, закрывавшей нос и рот. — Ты не должна быть здесь!

— Ночь-полночь, — пробормотала я, все еще кашляя, — где же мне еще быть?

— Не ночь, а семь утра, — папа помог мне сесть, затем вылезти из кровати. — Я заходил сюда в полшестого, тебя не было. Так, пойдем.

Мне повезло: я кашляла слишком сильно, а проснулась еще не до конца, поэтому ничего объяснять пока не могла. Вчера вечером я собиралась вернуться домой, как обычно, но вместо этого мы с Тео сидели в его домике, слушали музыку, пили вино и закусывали оливками. Я заснула, а когда проснулась, то не захотела идти домой в одиночестве по темноте и стала ждать рассвета. Рассвет был час назад. Ой.

К счастью, папа был слишком занят тем, чтобы вывести меня из-под опасного токсического облака краски (или что он там еще распылял, бог знает), что никаких объяснений с меня не требовал. Однако я расслышала его бормотание:

— …специально попросил сказать всем, что утром надо будет встать пораньше и уйти, — мы вышли на улицу, и я с наслаждением вдохнула свежий воздух. — Ты не получала маминых сообщений?

Если подумать, то я, кажется, видела несколько смсок, но потом телефон выключился — я не успела его зарядить. В домик Тео не было проведено электричество, так что пришлось мне остаться без связи, что оказалось фатально.

— Прости, — промямлила я. — Аккумулятор буквально умер.

Папа вздохнул: мой телефон был известным любителем отключиться в самый неподходящий момент.

— Если бы я не услышал твой кашель, ты бы последовала его примеру.

— Эта краска и впрямь так опасна? — возмутилась я. Все понимаю, ему нравится заниматься тем, чем он занимается, но всему же есть предел!

— Нет, конечно, — проворчал он. — Но эта дрянь пахнет отвратительно, — папа открыл дверь в мой автомобиль и огляделся по сторонам внутри. — На, попей, — она протянул мне банку давно выдохшейся газировки, найденную в машине.

— Спасибо, — я сделала большой глоток и с облегчением вздохнула. — Фу-ух. Намного лучше.

В этот момент он и увидел надпись на банке: «Пирс Конрой». Эта газировка продавалась лишь в одном месте: в магазинчике за пределами Колби, что находился неподалеку от дома Тео. Сейчас что-то будет…

— «Конрой», — нахмурился папа, глядя на банку в моей руке, затем на меня. На нем все еще была маска, и он напоминал врача, но, знаете, в этот момент вы бы не захотели, чтобы в руках конкретно этого врача оказался, скажем, скальпель. — Ты была у пирса за городом?

Я надеялась, он спросит меня про магазинчик, тогда можно будет сказать «Да», и я буду в безопасности, ведь он не так далеко от Колби. Но теперь у меня не осталось шансов.

— Ну, да, — помедлив, выдала я. — Вроде того.