Сара Блейк – Волконские. Первые русские аристократы (страница 17)

Обер-прокурор Святейшего Синода Победоносцев, выразился про нее: «Самая опасная женщина в России» и назначил двух официальных оппонентов, профессора Казанской духовной академии Беляева и настоятеля петербургского Казанского собора, упомянутого протоиерея Лебедева. Они написали свои опровержения на книгу «О церкви». Разбор этих опровержений и оценку их критических приемов можно найти во второй книге «Церковное предание и русская богословская литература: Критическое сопоставление». Сама книга была издана стараниями сына, Сергея Михайловича Волконского, уже после смерти княгини Волконской. Нужно отметить, что обе книги вышли без упоминания имени на титульном листе, несмотря на то, что имя автора ни для кого не было секретом. Позже вышла еще одна ее книга — «Род князей Волконских».

Свой переход в католицизм Елизавета Григорьевна обосновывала стремлением к воссоединению между Православной и Римско-католической Церквями, для чего она предлагала создать общество молитв о соединении Церквей, куда она хотела пригласить и представителей православного духовенства. В Петербурге вокруг Волконской постепенно образовалась небольшая группа русских католиков, ставшая основой для русского католического движения. Перед смертью княгиня получила телеграмму с благословением от Папы Льва XIII и приняла последние таинства от католического пресвитера церкви св. Екатерины в Петербурге доминиканца А. Лагранжа. Семья Елизаветы Григорьевны выражала желание совершить ее погребение в соответствии с обрядами Православной Церкви, но получила категорический отказ со стороны Святейшего Синода. Отпевание состоялось в католической церкви св. Екатерины. Похоронена на семейном кладбище в родовом имении Фалль.

Глава 18. Замок Бенкендорфа — приют Волконских

Мировое историческое значение имеет «Имение Бенкендорфов-Волконских в Кейла-Йоа». Это — родовое имение Александра Христофоровича Бенкендорфа, а затем и князей Волконских. Сейчас это место называется Кейла-Йоа, ранее упоминается, как Фалль, находится в уезде Харьюмаа, в Эстонии. Оно расположено в 20–23 километрах от Таллина и является очень живописным.

Название Фалль происходит от немецкого «fallen» — падать. Wasserfall — водопад. Всего в сотне метров от имения река Кегель (ныне — Кейла) переходит в известняковый уступ, образуя водопад высотой около пяти метров.

По пути от Таллина до Кейла-Йоа тоже есть на что посмотреть, очень аккуратные сосновые и смешанные леса, маленькие жилые поселки, а также дачные домики. Дорога извилиста, хоть Эстония и является равнинной страной, но небольшая часть ее территорий все же находится примерно в 45 метрах над уровнем моря, а все последствия бывшего тут когда-то ледникового периода.

Так, например, по дороге, в местечке под названием Тюрисалу есть даже глинтовый обрыв, который в народе прозвали «Горка Гамлета», поскольку в этих местах в 1964 году снимали эпизоды художественного фильма «Гамлет» со Смоктуновским в главной роли. Высота этого обрыва примерно 50 метров над уровнем моря, отсюда открывается великолепный вид на скалистый балтийский берег, огромные сосны, россыпи гранитных валунов.

Первое упоминание о месте, где расположено имение Фалль относится к 13 веку, в 17 веке тут появилось имение, что принадлежало поначалу разным людям, сначала им владело семейство Нинкирхен, затем территория перешла к Врангелям, а позже — к Верхам. Но настоящую славу Фалль приобрел благодаря графу Александру Христофоровичу Бенкендорфу, купившему имение в 1827 году.

Александр Христофорович Бенкендорф — государственный деятель, генерал от кавалерии, участник Отечественной войны 1812 года, в 1832 году получил титул графа. Вошел в историю не только как человек военный, но и как политическая фигура: шеф жандармов, начальник III отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии, осуществлявшего в России функции политического сыска. Вместе с тем, о Бенкендорфе ходили и ходят разные истории, но то что это был человек достойнейший, отважный, верный своему делу и своей семье не вызывает сомнения. В январе 1838 года графиня Мария Бенкендорф вышла замуж за князя Григория Петрович Волконского.

На территории имения главное место занимает замок Александра Христофоровича Бенкендорфа, построенный архитектором николаевской эпохи Штакеншнейдером. Строительство собственно замка Фалль пришлось на 1828–1835 годы. Замок был задуман в новоготическом (или байроновском) стиле. Двадцати-метровая восьмиугольная башня, увенчанная зубцами, широкое крыльцо с беломраморными львами и вазами. Павильоны из чугуна и стекла. Вокруг замка — богатые цветники, статуи, в том числе Венера, работы Кановы. «На берегу моря, в холмистой местности, окутанной лесами, над крутым скалистым берегом реки, против шумного водопада, стоит дом с высокой башней, с террасами, балконами, в том затейливом, несуровом готическом стиле, который при Николае I был пущен в ход архитектором Штакеншнейдером» — таковы воспоминания князя Сергея Волконского, правнука Бенкендорфа.

Стиль был задан императором Николаем I, но не как новое веяние моды, а именно переход, когда внимание к человеку и его личности было на важном месте. От пышных дворцов было решено перейти к небольшим камерным постройкам, в которых главной была тема семьи, уюта и комфорта. Такие дворцы и замки стали впоследствии появляться по всей России.

Дважды — в 1828 и 1833 годах — этот замок посещал император России Николай Павлович и собственноручно посадил в парке несколько деревьев. Довольно часто сюда приезжали и другие государственные особы различного уровня. В «колонной» комнате замка устраивались шумные приемы и концерты. Тут пела одна из самых прославленных певиц первой половины XIX века — Генриетта Зонтаг, неоднократно бывал Алексей Федорович Львов, автор гимна на стихи Жуковского «Боже, царя храни».

Сергей Михайлович Волконский вспоминает, что в фалльском доме, светлом, гостеприимном и приветливом, была одна комната, в которую они детьми входили с некоторым страхом. В этой комнате, мрачной и молчаливой, не хотелось оставаться надолго. Это был кабинет графа Бенкендорфа: «Перед большим письменным столом большое с высокой спинкой кресло; на столе бронзовые бюсты Николая I, Александра I, родителей Бенкендорфа. Вообще много бронзы — модели пушек, в маленьком виде памятник Кутузову и Барклаю де Толли; пресс-папье — кусок от гроба Александра I… Много портфелей с гравюрами, планами; высокие шкафы с книгами, медали в память двенадцатого года… В этой комнате все вещи как-то особенно молчали. Там пахло стариной, большей давностью, чем в остальном доме; там всегда хотелось спросить кого-то: «Можно?» А между тем там никогда никого не было…».

Там были готические залы с нишами, украшенными витражами, с колоннами, с резным дубом и мозаичными полами; несколько пожилых дам торжественно сидели на стульях с высокими спинками; группа оживленно беседующих молодых людей важно прогуливалась на переднем плане. Затем сцена менялась, и появлялись деревья, перспектива здания замка, завершающаяся линией морского берега, с яркими цветами и мраморными львами на первом плане, с барышнями в белом с настоящими розами в волосах.

Фалльский парк, раскинувшийся на несколько километров, таит в себе много неожиданностей. Многочисленные тропинки выводят то к живописной видовой картинке, то к висячему мостику, увешанному замочками (дань последней моде или традиции) с надписями, а на дне бурлящей реки Кейла, можно увидеть сотни ключей от этих замков, оставленных там влюбленными — на счастье. Традиция, конечно, интересная, это место очень популярно среди молодоженов… Кстати, можно наблюдать и такую картину, — часть замков на мосту спилена. То ли сами «влюбленные» через какое то время возвращались, то ли местное самоуправление взялось за дело, беспокоясь, как дабы под тяжестью этой традиции мост не обвалился?!

Определенный тон в парке задает природа — нависшие скалы, бурливая река, виднеющееся вдали море. Вот опять из воспоминаний Сергея Волконского: «Парк действительно огромный, в нем пятьдесят четыре версты дорожек. Нет ни одного похожего места: по берегу моря, по зеленым лугам, сосновыми рощами, вдоль реки, спуски и подъемы… И я, пожалуй, не могу припомнить ничего, что могло бы сравниться с фаллъским парком по красоте…».

Фалль — это то место, где часто бывали именитые гости. Бывал тут и поэт Тютчев. У Бенкендорфа было три дочери. Старшая дочь Анна вышла замуж и покинула Россию с мужем — венгерским князем, младшая дочь София вышла замуж за князя Кочубея. А средняя дочь Бенкендорфа — Мария, вышла замуж за племянника декабриста Сергея Волконского — Григория Петровича Волконского и унаследовала после смерти отца имение Фалль. Кстати, могила Александра Христофоровича Бенкендорфа находится на территории его бывшего имения. В лесу над водопадом, далеко от графского дома, на горе расположена как бы природная терраса, книзу спускается зеленый луг, по бокам его лес, впереди, за лугом, тоже лес, и за этим лесом море. На горе — огромный деревянный крест. Мария Бенкендорф, гуляя со своим отцом, однажды сказала: «Я хотела бы быть похоронена там, под крестом». Умирая на пароходе, который вез его из Амстердама в Ревель, Бенкендорф произнес последние свои слова: «Там наверху, на горе». Присутствовавшие ничего не поняли, и только когда привезли его тело в Фалль, Елизавета Андреевна разъяснила смысл сказанного. Сейчас именно тут, неподалеку от замка Фалль, находится и семейное захоронение Бенкендорфов — Волконских.