Сара Блейк – Волконские. Первые русские аристократы (страница 16)
Когда при РУАК открылся историко-этнографический музей, Николай Волконский всячески поддерживал его, и этот музей стал одним из центров культурной жизни Рязани. Князь в 1897 году выкупил у своих родственников уникальную коллекцию произведений ручной вышивки крепостных крестьянок и принес в дар музею. А в следующем году он не пожалел для музея одну из ценных семейных реликвий — старинную кольчугу одного из своих предков Волконских. Кстати, коллекция князя и сегодня составляет большую часть этнографического фонда Рязанского историкоархитектурного музея-заповедника.
Главной проблемой преобразования государственного устройства России немногие земские деятели считали проведение, конечно, аграрной реформы. Эта реформа должна была быть, естественно, в интересах крестьянства. В этом вопросе позиция Николая Волконского и некоторых умеренных земцев полностью разошлась с позицией становящегося более радикальным земского большинства. Противостояние двух формирующихся лагерей в российском либеральном движении проявилось в Аграрном совещании, прошедшем в Москве в 1905 году.
В своем выступлении на совещании князь заявил, что за большим разбросом мнений видны две главные позиции — «за» и «против» частной собственности на землю. И в принципе аграрный проект «земского большинства» недалек от идеи национализации, и оставляет за государством (в том числе и за чиновничеством), право собственности на землю. Николай считал, что крестьянство хотело бы не только «прирезки земли» на правах аренды, но и иметь возможность полноценной собственности. Зная положение на родной земле Рязанщине, князь сказал, что местный крестьянин-земледелец «жаждет получить землю в полную частную собственность»: «По крайней мере, у нас, на черноземе, получить кусок земли в полную частную собственность столь же хорошо защищенную законом, как и собственность любого другого владельца, составляет венец желаний всякого крестьянина. И уже некоторые крестьяне стали осуществлять это желание, приобретая землю при помощи Крестьянского банка и без такой помощи. Но лица, предлагающие добавочное наделение землею, эти прирезки к надельной земле, считаются ли с таким желанием? Нет. Напротив, если проводить предлагаемое наделение последовательно, пришлось бы отбирать землю и у таких мелких собственников для наделения ею неимущих. Но эти-то уж добровольно не отдадут ее. Идя этим путем, надо готовиться к междоусобной войне. И если такой войне суждено разгореться, то победителем, думается мне, выйдет из нее тот, кто обещает частную собственность на землю…».
Будучи сторонником конституционной монархии, Николай Волконский в ноябре 1905 года стал одним из основателей либеральноконсервативной партии «Союз 17 октября». Он регулярно и активно участвовал в заседаниях петербургского ЦК, а чуть позже вошел в Московское отделение Центрального комитета, одновременно возглавил рязанский губернский отдел партии. В те тревожные месяцы октябристы считали основной задачей подавления революционной смуты, и не только военно-полицейскими, но и в основном общественными силами.
Возможно, выборная кампания октябристов в Рязанской губернии проходила в духе острого соперничества с кандидатами от радикальной Конституционно-демократической партии. Которые продвигали идеи принудительного и насильственного отчуждения помещичьих земель. На губернском избирательном собрании октябристам, которых возглавлял Николай, все-таки удалось получить голоса правых и умеренных избирателей, и даже на свою сторону привлечь избирателей-крестьян.
18 мая 1906 состоялось выступление князя Николай Волконского в первой Думе. Оно было посвящено главным образом аграрному вопросу — но это, можно сказать, был принципиальный доклад от малочисленной группы «умеренных», все еще продолжающих оппонировать проектам передачи в аренду крестьянам отобранной у помещиков земельной собственности как единственному верному способу социального умиротворения в стране.
Сам Волконский предложил меры, которые основывались на двух важных принципах: учете конкретной местной специфики и необходимости передачи земли в частную собственность, а не в аренду. «Дайте крестьянину в собственность десятин 10 пустыря, — говорил Волконский, — и через 10 лет он из них сделает 10 десятин огорода, а сдайте ему в аренду эту землю, поставьте еще чиновника, который бы смотрел за тем, кто будет обрабатывать эту землю, сам ли хозяин или, может быть, не батрак ли, то из 10 десятин огорода получите 10 десятин пустыря».
«Если крестьяне какого-нибудь общества пожелают продолжать владение землей сообща, — предложил Волконский, — пусть составят договор о том, и пользование этой землей будет уже определяться из этого договора. Без договора, как теперь, по обычаю, общинное землевладение не должно быть более допустимо». Но к тому времени недолгое существование I Думы уже подходило к концу.
И последнее выступление князя в I Думе состоялось совсем незадолго до ее роспуска. Видимо предчувствуя, что прямое обращение депутатов к населению по аграрному вопросу (к нему склонялось большинство) даст властям хороший повод для роспуска народного представительства, Волконский попросил не разжигать страсти, по возможности воздержаться от деклараций и найти другие способы информировать народ о позиции депутатов… Предчувствие не обмануло князя; все так и произошло, как и думал Волконский: 9 июля 1906 году Думу распустили за ненадобностью. В конце 1906 году рязанские октябристы включились очень активно в избирательную кампанию по выборам во II Думу. Но тщетно. Выборы для партии в Рязанской губернии закончились только полным поражением: и ни один из ее кандидатов в новую Думу не попал.
Что же касается III Государственной думы, в ее отчетах фамилия князя встречается множество раз. И учитывая, что в эту Думу были избраны и другие из рода Волконских (младший брат Николая, князь Сергей Сергеевич Волконский, выпускник юридического факультета Петербургского университета, известный общественный деятель Пензенской губернии), в отчетах Николай получил «по старшинству» думское имя «Волконский Первый».
Но по сравнению с I Думой, положение князя в III Думе кардинальным образом изменилось. Из-за нового избирательного закона, давшего хорошее преимущество на выборах «цензовым элементам», коллеги Волконского по партии октябристов получили в новой Думе преобладающие позиции, а Председателем был избран старый друг — общественный деятель из Смоленской губернии Н. Хомяков. Одной из самых серьезных тем, по которым «князь Волконский Первый» выступал с заявлением в III Думе, стали проблемы народного образования. Но всего закончилось неожиданно…
22 февраля 1910 года действующий статский советник, князь Николай Волконский скончался в своей московской квартире в Гранатном переулке в возрасте 62 лет. Князь Николай Волконский был похоронен в родовом склепе Храма Боголюбовой Божьей Матери в селе Зимарово Рязанской губернии. В советский период склеп был разрушен, и могила не сохранилась. В 2007 году на месте семейного склепа Волконских был установлен и освящен поминальный крест.
Глава 17. Елизавета Волконская — самая опасная женщина России
Род Волконских славен не только «приходящими» из других великих родов женами, которые вели далее род и прославляли его, но и кровными княгинями, такими как светлейшая княжна — Елизавета Григорьевна, урожденная Волконская.
Княгиня Елизавета Григорьевна Волконская — писательница, идеолог русского католического движения, первая русская женщина-богослов. Дочь князя Волконского и графини Бенкендорф. Детские и юношеские годы провела в Риме, где ее отец служил в русской миссии при Папском престоле.
В молодости была тесно связана со своей дальней родственницей Зинаидой Волконской, которая оказала влияние на формирование у нее симпатий к католицизму. 24 мая 1859 году в Женеве сочеталась браком с князем Михаилом Волконским, сыном декабриста Сергея Волконского, представителем другой ветви рода. В том же году вместе с мужем переехала в Россию, где много времени уделяла воспитанию своих детей, писала стихи, картины, изучала и обрабатывала материалы по родословной князей Волконских. В петербургском доме княгиня организовала салон, ставший одним из центров культурной жизни столицы. При финансовой поддержке Елизаветы Григорьевны в 1887 году в Загребе Соловьев издал 1-й том своего сочинения «История и будущность теократии».
С 1870 годов княгиня Волконская занималась изучением истории древней Церкви, трудов Вселенских Соборов и святоотеческого наследия. В 1885 году начала работу над составлением книги по истории Церкви. В сочинении излагалась апология католического учения о примате Римского епископа на основании выписок из творений восточных отцов Церкви и документов Вселенских Соборов, а также приводились доводы о тенденциозных искажениях, имеющихся в русских переводах святоотеческих текстов.
В ноябре 1887 года, во время пребывания в Риме, княгиня перешла в католицизм, а в следующем году в Берлине анонимно было издана первая книга Е. Г. Волконской, получившая название «О Церкви: Исторический очерк». Перемена вероисповедания и выход книги вызвали широкий общественный резонанс. Однако император Александр III оградил княгиню от уголовного преследования за отступление от православия и католическую пропаганду, заявив: «Для меня все-таки она останется православной». Книга вызвала бурю негодования среди представителей чиновного православия. Но еще показательнее, нежели негодование, был тот переполох, который овладел умами. Они очутились перед новым, совершенно им незнакомым противником. Они, взросшие в неискренности официального вероисповедного доказательства, в полемических приемах чиновно-богословской литературы, оказались лицом к лицу с искренностью, убежденностью и логикой такой, что не поддавалась подкопу. Протоиерей Лебедев сказал: «Эту книгу писали пятнадцать иезуитов, а княгиня Волконская дала только свое имя».