Сара Адам – В плену запрета (страница 13)

– Невоспитанная, ещё и неблагодарная, – разминает спокойно шею. – Пороть тебя надо, Лизавета.

– Себя выпори, – обхожу бугая и хватаю свою сумку со стула. – Пошли, Ань, – обращаюсь к ошарашенной старосте.

Бежать. Нужно бежать отсюда, иначе это плохо закончится. Я учиться пришла, а не участвовать в скандалах, драках и разводить демагогию с наглыми быдло-старшекурсниками. Если он так спокойно может поднять руку на человека, о чём вообще можно разговаривать. Быдло.

Лиза, ты сама чуть не подралась с Ромой. Этот парень хотел тебя ударить, а ты его защищаешь? Действительно, неблагодарная.

– Куда намылилась? – Руслан по-хозяйски хватает за кисть, насильно заставляя притормозить.

– От тебя подальше, – пытаюсь отцепиться, но стальная хватка этого не даёт. Откуда в нём столько дури? Почему я руку собственную выдернуть не могу?

– Подальше? – перемещает взгляд с лица на шею, а с неё на грудь. – А я вот поближе хочу, Кудрявая.

Не успеваю отреагировать на сказанное, возразить, как этот медведь дёргает на себя, чуть наклоняется и закидывает на плечо!

Неконтролируемый визг вырывается из горла. Первая мысль: сейчас он меня уронит на кафель, и я сломаю себе шею.

– Что ты делаешь? – наплевав на полную столовку зрителей, кричу во всю. Перед глазами начинает всё плыть, крепко зажмуриваюсь, чтобы не видеть мир вверх тормашками. Князев уверено шагает, пока я болтаюсь, как сопля, в неестественном положении. – Отпусти, поставь меня на пол придурок! – ударяю кулаком по мощной пояснице, но реакции в ответ ноль. Точнее не так. На возмущение он просто кладёт ладонь на мою задницу, типа придерживая. В этот момент я хочу сгореть от стыда, провалиться под землю и больше никогда не появляться в этом университете. – Ненормальный, варвар, дикарь! – дёргаюсь, за что получаю беспощадный шлепок по заднице. – Куда ты идёшь?

Князев не реагирует вообще ни на что. Несёт непонятно куда и какими путями. Открыв глаза, вижу только пол. Понимаю, что это коридоры, где я ещё не ходила.

Придурок уверенно шагает, словно ежедневно носит на себе вот так студенток. Ориентируется по универу он офигительно. Ну да, а что можно ожидать от такого типа? Наверняка знает все тайные местечки, где можно позажиматься с очередной жертвой на перерывах.

По скрипящему звуку понимаю, что он открывает куда-то дверь, вносит меня внутрь и, оказавшись в закрытом помещении, ставит на пол.

Грудь тяжело вздымается от испытываемого шока, тело слегка шатается. Облокачиваюсь ладонью на стоящую рядом парту, чтобы не свалиться. В это время Руслан возвращается к двери и закрывает её на ключ изнутри. Убирает его в карман брюк, вальяжно разворачиваясь на меня с видом хозяина положения.

– З-зачем закрыл дверь? – заикаюсь в ужасе, на дрожащих ногах подаваясь вперёд. Что он собирается делать? К чему это всё?!

О Боже…

Князев перехватывает меня на полпути, обвивает талию, крепко прижимая руки по бокам.

– Отпусти меня, что ты себе позволяешь?! Открой немедленно дверь, я хочу уйти!

Мы одни в закрытом кабинете, в каком-то пустом крыле университета… Паника подступает к горлу, пытаюсь вырваться из навязанных объятий, но татуированного не волнуют мои желания.

– Такая ты дерзкая, Лизавета, – издевается, оскалившись. – Нравишься.

– А ты мне что-то не особо, – с отвращением таращусь на старшекурсника. На место страху приходит злость на его развязное поведение. Ну и перепады настроения… – Не смотри на меня так, глаза выцарапаю!

Князев начинает смеяться, громко и басовито. Разве можно испытывать лютую ненависть к парню, которого видишь второй день в жизни? Можно! Ещё как можно!

– Тигрица.

– Ненормальный, убери руки! Кем ты себя возомнил вообще? Опозорил меня перед всеми, притащил сюда, чтобы что? – он сдавливает меня так сильно в тисках, что дышу через раз. Или это потому, что не хочу чувствовать его запах? Вдыхать?..

– Опозорил? – искренне удивляется. – Теперь ни одна шавка к тебе не посмеет подойти, – изрекает с таким самодовольным видом, будто на этих словах я упаду перед ним на колени и буду благодарить спасителя.

– Единственная шавка, кто ко мне подходит – это ты, ясно? – язык теряет соединение с мозгом, и я начинаю говорить всё, что о нём думаю вслух.

– Сходи в деканат, чё ты? Вдруг там помогут? – намекает на мои вчерашние угрозы, которые позорно не исполнила. Вот надо было сходить, чтоб придурку этому неповадно было!.. – Балаболка Лиза. Только языком чесать умеешь.

– А ты, судя по всему, думаешь не мозгами, а тем, что у тебя в штанах, – не остаюсь в долгу. А что? Разве не так?! Я сказала правду!

Боже, зачем я его ещё сильнее провоцирую…

Просто в моменты злости не контролирую себя, делаю хуже поведением, распаляя оппонента.

Подтверждая сказанное о его придурошной персоне, Князев разворачивает меня к себе спиной и толкает к стене. Влетаю в твёрдую поверхность, вовремя успев повернуть голову, иначе разбила бы нос.

– Ты больной?! – выдаю, едва ли не задохнувшись от возмущения. Чувствую прижимающуюся тушу позади.

– Думаю членом. Как ты и сказала.

Взвизгиваю от неожиданности и жгучего стыда, когда придурок кусает мою шею, оттягивая зубами кожу. Немедля ни секунды отодвигает свитер и перемещается на ключицу, оставляя укус и там тоже, пока я осыпаю его проклятиями и отчаянно начинаю звать на помощь.

– Не напрягай связки, Лизка, тут нулевая слышимость, – урод проходится горячим языком за ухом, и я едва сдерживаюсь, чтобы не обласкать его нелестными словами и не спровоцировать ещё сильнее.

Но это ещё цветочки по сравнению с тем, что происходит дальше…

Здоровая ладонь сначала прижимается к моему животу, спускаясь всё ниже и ниже, пробирается под одежду и ведёт, наоборот, вверх.

– Не смей!.. Не смей! – дёргаюсь, понимая, что он собирается делать. Пытаюсь отодвинуться, но, тем самым, ещё сильнее прижимаюсь к стоящему позади и освобождаю пространство для действий. Боже, я чувствую, как что-то твёрдое упирается в поясницу…

– Ч-ш-ш, не рыпайся, – хрипит над ухом, пока рука оттягивает топик под свитером, освобождая мою грудь.

– Не надо, пожалуйста!.. – шепчу, задыхаясь от волны стыда, когда холодная ладонь ложится на полушарие, по-хозяйски сминая его.

– Хочу тебя, Лиз, – прокручивает меж пальцев сосок. А я закусываю губу, до боли зажмуриваясь от странного чувства, что возникло внизу живота от его действий.

– Мне противно…

– А так? Противно? – нагло, не спрашивая разрешения, отпускает грудь и просовывает свою татуированную руку за пояс джинс. В этот самый момент я проклинаю себя, что не переоделась. Они же большие по размеру в талии, в другой одежде он бы не сделал этого так просто!

Князева не смущают мои крики, то, как я извиваюсь и вырваюсь. Ему наплевать. Секунда, и мужская ладонь уже в моих трусиках, накрывает нежную кожу. Там, где никто и никогда не прикасался ко мне. ТАК, как никто и никогда не прикасался.

– Нет… – выдыхаю, почувствовав проталкивающийся в складки палец.

– Блядь, какая нежная, – горячие губы осыпают шею поцелуями оставляя влажные следы, пока он массирует мою плоть там. Заряды тока проходятся по телу, аж волосы на голове встают дыбом. Чувствую, как там начинает пульсировать от прикосновений. Ранее неизвестные чувства будоражат кровь, заставляют дрожать от ужаса и чего-то ещё непонятного для меня…

Стыд. Унижение. Отвращение к нему и к себе. Все чувства смешиваются между собой в один снежный ком. Но самое мерзкое не это… самое мерзкое – осознание, что я пытаюсь сжать колени не потому, что мне больно, а приятно…

Чёрт… что происходит?

Я больна?

Сжимаю кулак, впиваясь острыми ногтями в кожу, чтобы привести себя в чувства, сдержаться. Это своего рода терапия.

Соберись Лиза, он – насильник. Так нельзя, это всё неправильно. Тебе не должны нравиться извращённые прикосновения!.. Князев не имеет права лапать твоё тело без разрешения. Никто не имеет права.

– Тебе мало тех, кто согласен добровольно? Изнасиловать меня собрался? – спрашиваю, не в силах совладать со страхом в голосе. Каковы его дальнейшие действия? Наивно полагать, что на этом всё закончится…

– Изнасиловать? – Руслан издаёт лёгкий смешок, но резко умолкает, прижимаясь губами к уху. – Нет, Лизавета. Ты будешь умолять, чтобы я тебя трахнул.

От грязных речей жаром обдаёт ещё сильнее. Лицо полыхает от стыда, не спасает даже холодная стена на контрасте.

– Никогда. Слышишь? Никогда этого не будет! – дёргаю плечом, делая попытку сбросить с себя его голову. – Мерзость. Убери руку и никогда не повторяй такого с другими девушками. Засмеют.

– А ты, походу, у нас фригидная, раз мужика нормального не хочешь? – вытаскивает ладонь и грубо разворачивает к себе лицом. Встречаться с ним взглядом после такого не хочется, отворачиваюсь в другую сторону. – Сюда смотри, – приказывает таким тоном, что я подчиняюсь на интуитивном уровне.

Пристально следя за моей реакцией, Князев засовывает тот самый палец в рот и облизывает. С явным наслаждением и удовольствием.

Сглатываю слюну, с ужасом наблюдая за постыдными действиями. Он ненормальный. Точно ненормальный. Демьян после выходок Князева кажется самым настоящим ангелом…

Не показывай слабости, не показывай шок. Возьми себя в руки и беги.

– Мужика? – откидываю голову, упираясь затылком в твёрдую поверхность, нарочно издевательски начиная смеяться. – Мужика я перед собой не вижу, а вот наглого сопляка, что возомнил свою персону королём университета – да. Привык, что всё с рук сходит, а?