Сара Адам – Опасная близость (страница 8)
Вздохнув, вспоминаю крайние месяцы в Нью-Йорке перед отлётом в Ирландию, и меня пробирают морозные мурашки. Это был сущий кошмар. Я разрывалась между тренировками и состоянием Ады, но это уже другая история…
Хихикнув, искренне радуюсь, что личная жизнь подруги в конечном итоге сложилась наилучшим для неё образом.
В итоге кое-как мне удаётся поумерить интерес подруги и пообещать, что, когда у них наступит утро, я обязательно всем с ней поделюсь.
Отбросив телефон, я с дурацкой улыбкой на губах поудобнее устраиваюсь на накрахмаленной постели, чувствуя себя какой-то принцессой из прошлого.
В моей двушке в Нью-Йорке, которую подарил отец на совершеннолетие, совсем иной, как это модно сейчас говорить, вайб. Там всё современное, в светлых оттенках. Я обставляла её по своему вкусу и люблю каждую мелочь и деталь.
Но здесь, в этом особняке, я будто перемещаюсь в другой мир.
Балансируя между сном и явью, я вдруг ловлю себя на странной мысли: как после такой активной жизни в Штатах я умудрилась именно в этой деревушке наткнуться на столь ценный сексуальный экземпляр?
А затем блаженно отключаюсь.
Громкий стук заставляет меня поморщиться и кое-как, разлепив один глаз, осмотреться.
Сколько я проспала?
— Лилит! — звучит голос Фионы из коридора. — Лилит, открой! — с нажимом повторяет управляющая.
— Минуту! — мне хотелось бы крикнуть погромче, но осипшее горло не позволяет. Я отбрасываю со вспотевшего тела одеяло и с ощущением, что голова весит целую тонну, поднимаюсь.
Меня болтает во все стороны, пока я плетусь по холодному деревянному полу и распахиваю дверь.
— Мистер О’Коннелл приехал ещё несколько часов назад, — говорит женщина приглушённо. — Я оттягивала, как могла, чтобы ты выспалась, — мать Агаты выпрямляется, бросая взгляды по сторонам. — Но он уже злится, потому что ты не появляешься. Приведи себя в порядок и загляни к отцу. Он ждёт у себя.
— Хорошо, — зевнув, согласно киваю. — Спасибо, Фионочка. Ты чудо.
Сложив ладони, благодарю управляющую, за что она качает головой, назвав меня ребёнком.
У нормальных людей встреча с родителями вызывает воодушевление. Возможно, кто-то сильно скучает. В нашем же случае я скорее ощущаю, что иду «на ковёр» к вышестоящему по должности. К главе клана, если дословно.
Нет, я люблю папу. Он дал мне жизнь, предоставил финансовую подушку, подарил квартиру в Штатах и ежемесячно переводит заоблачные суммы на расходы. Но между нами нет той самой особенной связи папы и дочери. Он никогда не обнимал меня и не целовал, говоря, как сильно любит. По крайней мере, в осознанном возрасте я этого не помню.
Кормак О’Коннелл, глава клана, не привык демонстрировать любовь. Со стороны он кажется неспособным испытывать чувства, но я верю, что папа любит меня. Хоть и в душе. Просто демонстрирует это иным, доступным ему способом, деньгами.
Если бы ему было наплевать, разве захотел бы он меня видеть, заболев? Забирал в Ирландию на каждые каникулы и праздники? Одаривал подарками? Учил ходить на охоту, ездить верхом и водить машину?
Я не росла залюбленным ребёнком, но всегда была воспитана, немного избалована, хорошо одета и сыта.
Но тем не менее я сильно завидовала Адалин и её отношениям с отцом. По-доброму, во мне не было чёрной зависти. Когда я приезжала к ней в гости, для меня порой было дико, как мистер Князев мягко относился к дочери. Она была для него особенной. И я тоже хотела быть особенной…
Стоя посередине спальни, я прикидываю, успею ли быстро ополоснуться, сбив вялость ото сна. Немного поразмыслив, решаю, что лучше поскорее спуститься к папе.
Я переодеваюсь в мягкое вязаное платье в пол и собираю непослушные волосы в высокий хвост. Не особо люблю женственные наряды, дело в главе семейства. Он не приветствует мужскую одежду на женщинах.
В левое крыло особняка, где, собственно, располагается отцовская часть дома, я спускаюсь уже через минут десять.
Фокус со входом в кабинет без приглашения, как я это делаю с Декланом, здесь не проходит. Поэтому вынужденно делаю два коротких стука и жду.
— Входи, — звучит сухое одобрение.
— Привет, — аккуратно шагнув в помещение, скольжу взглядом по отцу, сидящему за работой, и немного успокаиваюсь от мысли, что он выглядит как и прежде
Глава клана разбирает бумаги, вчитываясь в какой-то документ. Слегка приспущенные очки для зрения намекают на то, что мистер Кормак уже не молод.
В свои шестьдесят лет папа хорошо сохранился. Крупным телосложением и тёмными волосами Деклан пошёл в него. Единственное, что их отличает, это небольшой шрам, тянущийся у отца по щеке. Говорят, что это он в молодости в драке получил удар ножом по лицу.
— Как дела? — обогнув стол, коротко чмокаю его в щёку и отступаю в ожидании.
— Садись, — отец, не глядя на меня, кивает на свободный стул. — Есть разговор.
Конечно, есть. Наверняка он хочет поделиться тем, что ему нездоровится. И именно в эту минуту мне становится страшно, что я могу его потерять. Что однажды папы не станет и мне не к кому будет приезжать в Ирландию. Что я больше не смогу назвать кого-то папочкой, хоть и за глаза.
Эгоистично в такой момент думать о себе. Ведь меня волнует именно то, как я смогу жить без него, а не то, что такой великий человек, как Кормак О’Коннелл, может умереть.
Но то, что произносит отец, наконец отложив пергамент в сторону, лишает дара речи. А вогнать меня в шок не так-то и просто, поверьте.
— Ты выходишь замуж, — снимая очки, он смотрит на меня в упор.
Глава 5
— В следующую среду ты выходишь замуж, — продолжает папа, а я сижу в оцепенении.
— Ты уже здесь, отлично, — голос брата за моей спиной доносится будто сквозь вакуум.
— Я сообщил Лилит, — сухо цедит отец, обращая внимание на наследника. — Начинайте подготовку к свадьбе.
— Ты знал? — жгучая обида пускает в душе яд. Я поворачиваюсь к Деклану и смотрю на него неверящим взглядом. — И молчал?
Не то чтобы мы с Дексом были не разлей вода и меня ранило его молчание. Тут дело в другом.
— Не устраивай драму, — Деклан, не выражая никаких эмоций, вальяжно рассаживается напротив.
— Драму?! — я не помню, как поднимаюсь. Только стою и смотрю на него сверху вниз. — Ты обманул меня! Сказал, что папа болеет!
— Что ты сделал? — отец вскидывает бровь, откинувшись на спинку сиденья.
— Она бы не прилетела, если бы я сказал правду, — словно меня тут нет, отвечает брат главе клана.
Какого-то чёрта на лице отца мне мерещится подобие одобрительной улыбки.
— Я вообще-то здесь! Не нужно говорить обо мне в третьем лице! — тело бросает в жар от подступающего гнева.
— Сядь на место, — рыкает папа, и я медленно поворачиваюсь на него. — Ведёшь себя как дешёвая актриса. Вся в свою мать.
Деклан делает лёгкий, едва заметный кивок, как бы намекая подчиниться от греха подальше.
— Я не хочу выходить замуж за человека, которого не знаю! — переводя взгляд с одного на другого, сглатываю.
— Узнаешь после свадьбы, — незамедлительно вставляет свои пять копеек старший брат.
— Тут не важно, чего хочешь ты, Лилит, — теряя терпение, бросает Кормак. — Главное, что нужно семье.
— Что значит «не важно»? Я живой человек, а не ваша вещь! — отступив на шаг, нервно усмехаюсь.
— Ты принадлежишь клану. И делать будешь то, что тебе скажут, — отрезает отец. — Ты выходишь замуж за Ронана Блэквуда.
— За Блэквуда?! — нервно уставившись на отца, не верю своим ушам. — Вы прикалываетесь надо мной? Вы же воюете с ними всю свою жизнь! С какого хрена я должна выходить за него замуж?!
Я вздрагиваю от того, с какой силой отец ударяет кулаком по столу. По позвоночнику тут же ползёт морозная дрожь.
— Следи за своей речью, — мужское лицо перекашивает от гнева, а кожа становится бордового оттенка. — Раз я сказал, что ты выходишь за Блэквуда, значит, так и будет.
— Не выйду! — в сердцах выкрикиваю, сжав кулаки до побеления костяшек. — Я даже не в курсе, как он выглядит!