Сара Адам – Искушая любовь (страница 5)

Знал бы ты, Артём, что творится с моей жизнью на самом деле...

Глава 3

— Хорошее место. Нужно взять его на заметку, — Алекс ласково приобнимает меня за талию, прижимая ближе.

Поправив ремешок сумочки на плече, согласно киваю, выдавив мягкую улыбку.

— Ага, и терраса у них неплохая. Плюс не очень шумно.

Мы выходим из уютной кофейни после завтрака. Как и договаривались, доктор Харрис заехал за мной по окончании рабочей смены и привёз накормить в новое заведение.

— Можем взять десерт домой, если хочешь, — спутник слегка притормаживает и, не глядя, откидывает кулак назад, выставив большой палец, указывая на кафе, что осталось позади. — Мне кажется, ты не наелась.

— Алекс, прекрати меня откармливать, — вздохнув, по-доброму корчу недовольную гримасу. — Я скоро в проёмы перестану помещаться.

— Даже в этом случае я не перестану тебя любить, — усмехается, а моя совесть взвывает от того, как уверенно он это сказал.

«Не перестану тебя любить».

Знал бы он, какая я на самом деле дрянь и что творила за его спиной с другим мужчиной...

— Не веришь? — восприняв задумчивое молчание за неверие, Алекс легонько тянет меня, ставя перед собой.

— Верю-верю, — смутившись прилюдному акту нежности, уставляюсь на мужскую грудь, пожалев, что не надела солнцезащитные очки. Так он бы не смог увидеть в моих глазах глубокий стыд.

Мне хочется вырваться из захвата и установить допустимую дистанцию. Алекс сжимает меня слишком крепко, обвивает талию, не оставляя между нами ни малейшего просвета.

— Делла, я вижу, как ты отдаляешься в последние месяцы. Мне стоит волноваться о причинах?

— Что за глупости? — проигнорировав нарастающее волнение, придаю себе спокойный вид. — С чего ты это взял?

— Я чувствую, — серьёзно произносит он, немного напрягшись. — Ещё и тот странный случай со звонком перед твоим возвращением.

Речь о разговоре с Джоном. О том вечере, когда Грей без спроса взял мой телефон, а затем мы поссорились и… почти переспали.

— Алекс, я прошу, давай не будем портить это прекрасное утро дурацкими теориями заговора, — простонав, прижимаюсь щекой к мужской груди. Для пущей убедительности ещё и пытаюсь обнять, что сделать нелегко из-за его крепкого телосложения. — Я тебе уже объясняла, что это было недоразумение.

Двумя пальцами Алекс мягко поднимает мой подбородок вверх, внимательно заглядывая в глаза. Из-за нервозности я смотрю на него, часто моргая, а после того, как парень наклоняется ниже, ко всему прочему добавляется нехватка кислорода.

Тёплые губы прикасаются к моим мягко, почти невесомо. Они целуют нежно, но в то же время требовательно. Будто их хозяин хочет удостовериться во взаимности чувств. Без понятия, откуда это берётся в моей голове можете называть женской чуйкой. В конце-то концов, Алекс не дурак. Совсем несложно заметить, когда твой любимый человек меняется на глазах, становясь холодным и отстранённым.

Привстав на носочки для большего удобства, кладу ладони на мужские плечи. Тело пробирает дрожь то ли от волнения, то ли от омерзения к самой себе. Отвечая Алексу, я позволяю протолкнуть язык в мой рот, при этом не испытывая ничего, отдалённо напоминающего отклик от ласк Грея.

Изо всех сил я хочу загладить вину перед молодым человеком за то, о чём он даже не подозревает. Пока Алекс работал и ждал меня в Нью-Рошелле, я изменяла ему на Аляске. А сейчас предаю ещё и мысленно, оказавшись не в состоянии отпустить другого мужчину.

Звук входящего звонка мобильного телефона вынуждает доктора медленно и нехотя отстраниться.

— Прости, малыш, — соединив наши лбы на несколько секунд, он убирает руку с талии и достаёт мобильник из кармана брюк. — Это Эндрю. Боюсь, мне стоит ответить.

Эндрю старший брат Алекса. Лично мы не знакомы, но я видела фотографии с его свадьбы и благодаря этому знаю, как выглядят все члены большой и дружной семьи Харрис.

— Конечно, без проблем, — облегчённо выдохнув, делаю шаг назад, как бы позволяя ему заняться своими делами.

Не то чтобы мне было прям совсем противно от прикосновений Алекса. Совершенно нет просто я совсем не ощущаю тот самый пожар в груди.

Да и вообще, целоваться на улице...

Раньше я бы точно медленно умирала изнутри, зная, что за мной следят люди Князева и докладывают боссу о неподобающем поведении его сестры. Сейчас же я полностью свободна и имею право заниматься, чем душа пожелает.

Как и обещал, полгода назад брат отозвал слежку, избавив меня от тотального контроля. И не могу не признать, что я немного оттаяла от того факта, что Артём сдержал данное слово.

Стоя немного поодаль, я испытываю лёгкую зависть, подслушивая личный разговор Алекса. Она прокрадывается в самую душу, пуская внутри яд. Братья обсуждают подарок для отца, возможные варианты, как его преподнести, и все вот эти приятные хлопоты ко дню рождения их родителя.

Думаю, меня можно посчитать эгоистичной, раз, не выдержав, я решаю отойти в сторонку. Я бы тоже сейчас хотела готовить презент для папы, а не стоять чёрт пойми где.

— Зачётная задница, — звучит приторный тембр над ухом, вырывая из грустных мыслей, и я автоматически разворачиваюсь к его источнику.

Проходящий мимо брюнет лет двадцати, видимо, возомнивший себя пикапером, приостанавливается, пялясь в открытую.

— Что, простите? — не скрывая дрянного настроя, складываю руки на груди.

— И сиськи ничёшные, — расплывается во все тридцать два зуба придурок, проследив взглядом моё движение. — Как насчёт потусить? Оставишь свой номерок?

— Извини, малыш, ты не в моём вкусе, — не выдержав, токсично хмыкаю. — Предпочитаю более зрелых мужчин.

— Да ладно, чего ты ломаешься? — сальный тип, тем временем, не собирается сдаваться, а наоборот напирает, оттесняя меня к стене здания.

Сердце делает волнительный кульбит.

Разумом я понимаю, что ничего плохого не произойдёт, я в безопасности. Не станет же он нападать средь бела дня, прилюдно?

— Какие-то проблемы? — голос Алекса звучит как настоящее облегчение. Шумно выдохнув, мне хочется произнести на русском классическое: «Слава тебе, Господи», но сдерживаюсь.

Незнакомец тем временем оборачивается, вынужденно отступив в сторону.

— Ты ещё кто такой? — скалится, презрительно оглядывая оппонента.

— Делла, ты в порядке? — Алекс протягивает руку, и я, утвердительно кивнув, с радостью её принимаю, трусливо примкнув к молодому человеку.

— Тёлка твоя, что ли? — не унимается брюнет, явно напрашиваясь.

Почему-то мне кажется, что Алекс ему двинет. Подойдёт, схватит за грудки и размажет по стенке, дав понять, кто тут главный. Покажет, что не стоит приставать к его женщине.

Именно так, как это и представлялось в моей голове: Алекс делает уверенный шаг вперёд, нависая над соплежуем. Но вместо того, чтобы проехаться по его роже, мой милый просто произносит нравоучительным тоном:

— Не стоит бросаться неприличными словами в сторону дамы. И вообще, не советую таким образом заводить знакомства.

Что, простите?

Клянусь, в это мгновение я уверена, что моя челюсть свисает к асфальту, ибо я ожидала совершенно иной реакции.

— А ты чё, типа профессионал? — дёргает головой пикапер.

— Типа советую тебе взять ручки в ножки и валить отсюда, — уже немного грубее произносит Алекс.

Я разочарованно наблюдаю, как этот парень, который в открытую ко мне клеился, спокойно уходит на своих двух ногах. Целых, не переломанных ногах!

Алекс даже не заставил его извиниться!

Не успев до конца восстановиться после комы, Джон пошёл один против четырёх здоровых местных жителей Аляски. На моих глазах он всех их, как говорится, поставил на место: опустил, показал, кто здесь главный, а одному ещё и прострелил колено!

Кладу голову на отсечение, что ни отец, ни Артём, ни Джон не спустили бы с рук подобное поведение по отношению ко мне.

Мурашки пробегаются по коже, когда я с ужасом осознаю, что в этой ситуации методы мафии мне кажутся более привычными и… правильными?

Что со мной происходит?

С каких пор нанесение увечий людям стало для меня приемлемым?

— Детка, ты уверена, что в порядке? — Алекс что-то говорит, спрашивает, а я в ответ только киваю, со всем соглашаясь. — Не обращай внимания. Вокруг столько неотёсанного быдла.

Не поднимая на него глаз, я ощущаю жгучий стыд за неподобающие мысли. Неужели все эти годы вдали от мафии и кланов я притворялась нормальной? Не была ею, а играла роль приличной дамочки?

Может быть, я такая же грязная, как и весь криминальный мир? Я рождена в нём... в нём и должна существовать?

Алекс уводит нас с места происшествия, сажая в припаркованную у обочины машину, а я по-прежнему нахожусь в прострации от неожиданно открывшейся истины.

Я другая.