Санжийн Пурэв – «Осень в горах» Восточный альманах. Выпуск седьмой. (страница 58)
Второе письмо было более коротким:
Прочитав оба письма, Мудрец погрузился в задумчивость и долго молчал. Внезапно в комнату, плача, вошел Мо Да–нянь. Сердца друзей похолодели от страшного предчувствия.
Мудрец спросил дрожащими губами:
— Что случилось, старина Мо?
— Ли Цзин–чуня расстреляли! Сегодня в три часа ночи! — Не в силах продолжать, Мо Да–нянь зарыдал.
Его друзья тоже заплакали. Через некоторое время Мудрец овладел собой и вытер слезы:
— Ладно, хватит плакать! Старина У, тебе поручается добыть тело Ли Цзин–чуня. Деньги для этого ищи сам. Справишься?
— Справлюсь.
— Похорони его где–нибудь за городом, на родину отвозить не надо. При первой же возможности мы перенесем тело на общее кладбище и поставим на могиле памятник, чтобы наш друг всегда вдохновлял своим примером молодых людей! Когда выполнишь это поручение, либо вернись к учебе, только учись по–настоящему, либо примкни к борьбе с милитаристами. Это два главных пути, которые завещал нам Ли Цзин–чунь, и мы не должны о них забывать…
— Не беспокойся, старина Чжао, я успел поговорить с Ли Цзин–Чунем перед казнью и обещал ему не повторять прошлых ошибок, а заняться настоящим делом!
— Старина Мо, — повернулся Мудрец к Мо Да–няню. — Ты возьмешь на себя заботу о матери Ли Цзин–Чуня. Согласен?
— Да, согласен! — со слезами ответил тот.
— Надо не только помочь ей деньгами, но и успокоить ее, перевезти в надежное место. Это она воспитала сына таким героем! Впрочем, ты понял его раньше, чем я…
Друзья понурили головы и долго сидели молча. Потом Мудрец снова заговорил:
— Итак, действуйте, ребята! А для себя я придумал особое поручение. Встретимся ли мы когда–нибудь — не знаю; главное, чтобы каждый из нас шел своим путем и не посрамил памяти Ли Цзин–чуня. Если повезет, встретимся!
Новый театр в Индии
В Индии появился новый театр. Он еще не утратил новизны, но уже обрел собственную «классику». Одним из ее создателей театральные критики называют Бадаль Сиркара. Его пьеса «Нескончаемый путь» (в дословном переводе с бенгальского «Индраджит — тоже») наделала иного шума.
Бадаль Сиркар был уже достаточно хорошо известен в театральных кругах, когда написал «Нескончаемый путь» — первую свою серьезную пьесу. Раньше он писал бытовые комедии, довольно смешные, сам ставил некоторые из них и даже пробовал играть на сцене. Бадаль Сиркар увлекся театром еще в студенческие годы — учился на инженера–градостроителя и писал незамысловатые скетчи для самодеятельности. Потом начал работать, уехал на несколько лет по контракту в Кению; вернувшись, подыскал себе работу по специальности в Калькуттском муниципалитете, работал, а театром занимался в свободное время.
«Нескончаемый путь» стал поворотом в жизни Бадаль Сиркара и началом нового индийского театра.
Сначала о пьесе: она ставилась в Кулькутте, Дели, Бомбее, шла в переводе на английский, хинди, гуджерати и каннада, игралась до трехсот раз — рекордная цифра для Индии.
«Бадаль Сиркар сумел уловить самую суть проблемы индраджитов нашего поколения», — пишет Раджиндер Пал, главный редактор театрального журнала «Инэкт», объясняя неслыханный успех.
Что же произошло?
Пожалуй, впервые на индийскую сцену вышли достоверные, легко узнаваемые персонажи. Актеры и зрители могут запросто поменяться местами — это все представители среднего класса, люди среднего достатка и способностей, некий статистически усредненный типаж.
Фоном мышления и действия сиркаровских персонажей — действуют они, впрочем, мало — служит Город, с легко опознаваемыми бытовыми приметами индийского города 60–х годов. Город, бешено растущий, засасывающий, как в водоворот, людские толпы, переламывающий сознание патриархальной Индии на новый, индустриальный лад. И стандартизирующий это новое сознание. Амал, Бимал, Камал — стереотипные, как их имена, представляют собой, по мысли драматурга, массовую продукцию большого города и архаического университетского образования. А Индраджит? И Индраджит — тоже, он тоже маленький человек, ошеломленный контрастом между динамичностью перемен в окружающей его действительности и статичностью отдельной человеческой жизни. От своих друзей он отличается только тем, что они стараются приспособиться к небывало быстро изменяющимся обстоятельствам, а он пытается осмыслить и обстоятельства, и свою роль в их течении. Ни тема не нова, ни ее трактовка, так ведь?
Но чем заурядней персонажи Бадаль Сиркара — а он еще нарочито лишает их индивидуальности, — чем обыденней они живут, тем больше они походят на зрителей, на горожан из среднего класса, и, вынося свое суждение о героях пьесы, зрители оценивают собственную жизнь.
Новый театр стал наряду с поэзией первым выразителем городского сознания Индии.
Новый театр досконально знает свой материал — фактуру городской жизни и передает ее методом критического реализма. Изобразительные средства этого театра предельно скупы — он пренебрегает театральностью, зрелищностью, иной раз даже в ущерб динамике действия, выставляя на первое место беспощадный анализ жизни.
Новый театр формировался в напряженном противоборстве с мишурностью индийского коммерческого кинематографа, с его своеобразным «псевдореализмом» — реалистическим изображением несуществующего, придуманного мира, где поступки героев диктуются моральными установлениями, давно утратившими действенность в жизни.
Новый театр противоположен и неоромантическому направлению в литературе с его назойливой идеализацией «простой жизни», с его незнанием этой жизни и неизбежно вытекающей отсюда схематизацией изображения.
Новый театр остросоциален. Настолько, что его подчас обвиняют в откровенной дидактичности. Бадаль Сиркар сказал в одном из своих интервью:
«Я не знаю, что такое дидактический театр, но думаю, что знаю, что такое социальная значимость. Работая над пьесой, я не задумываюсь ни над ее социальной, ни над какой–либо другой значимостью. Всякий человек, не только писатель, чувствует общество вокруг себя, каким бы оно ни было. Связи писателя с обществом, его чувство ответственности перед обществом сами по себе проступают в том, что он пишет».
Несмотря на эту «инстинктивную завербованность», о которой говорит Бадаль Сиркар, новый театр предпочитает расставлять вопросительные знаки над событиями и ситуациями, а не предлагать готовые ответы.
Его основная тема, проблема, над решением которой он бьется, — выработка новых нравственных критериев, созвучных новым условиям существования в безмерно расширившемся мире, а для этого необходимо умение критически, независимо мыслить. Поэтому такое большое место занимает в современной драматургии исследование взаимоотношений между людьми, взаимоотношений, возникающих из осознания самоценности всякой личности, поэтому так волнуют драматургов проблема отчужденности человека, проблема стандартизации мышления и эмоций.
И поэтому так много внимания уделяет новый театр проблеме выхода маленького человека в большой мир — понимания им своей принадлежности не только к своему клану, но и ко всей Индии, не только ко всей Индии — к человечеству.
Важная особенность нового театра — он сразу стал явлением общеиндийской культуры. Не случайно начался он с пьес четырех–пяти драматургов, почти одновременно пришедших на подмостки с разных концов страны: это бенгалец Бадаль Сиркар, маратх Виджей Тендулькар, южанин Гириш Карнар, который пишет на каннада, и так рано умерший драматург хинди Мохан Ракеш.
Новый театр не знает языковых барьеров — одни и те же пьесы идут по всей Индии в переводах на ее различные языки. Одна из причин, разумеется, в том, что хотя новый театр свободно использует все формы народного, ярмарочного театра — весьма разнообразные в разных частях страны, — он передает в них содержание урбанистической культуры, сохраняющей в себе все меньше местного колорита, и весь репертуар нового театра легко, не требуя сносок, воспринимается городским зрителем всей Индии.
Городским — ибо новый театр адресуется, по сути дела, именно к нему. Сегодня в этом сила нового театра, которая уже завтра может обернуться его слабостью.
Демонстрируя единство процессов, происходящих по всей стране, мгновенно реагируя на самые острые проблемы современности, новый театр, несомненно, способствует национальной интеграции Индии.
Так живет и действует сегодня новый театр в Индии — многообразный и яркий, как страна, которая дала ему жизнь.