Санта Монтефиоре – Найти тебя (страница 65)

— Какое утешение узнать об этом! — сказала Селестрия, и ее охватило чувство благодарности. — Мне все это время не давала покоя мысль о том, что отец, должно быть, разъезжал везде, чтобы только не находиться с нами.

— Послушайте, Бенедикт держал в тайне, чем он занимается и куда ездит. Это все было частью его работы. Иногда он проигрывал, иногда выигрывал. Я не слишком вмешивалась в его дела. Он был независимой личностью. Он не хотел иметь ворчливую жену, постоянно от него чего-то требующую.

— А моя мама просто изводила отца своими бесконечными требованиями. — Она с горечью вспомнила последний разговор, который состоялся у матери с отцом. «Он сказал, что я избалованная и жадная и чем скорее выйду замуж, тем лучше, потому что иначе только и буду делать, что выворачивать, как мать, его карманы, сводя с ума своими запросами».

— Вы курите? — Селестрия взяла сигарету. — Теперь, после смерти отца, мама просто не находит себе места. Знаете, ведь он отдал Салазару не только свои деньги, но и мамины тоже, не говоря уже о том, что по праву принадлежало мне и моему младшему брату Гарри.

— Боже мой! — Армель покачала головой и выпустила облако дыма из уголка рта. — Должно быть, ему представился невероятный шанс, чтобы рискнуть всем.

— Так вы не считаете, что он их украл? — Селестрии вдруг стало стыдно за то, что все ее родственники, да и она в том числе, повесили на него обвинение.

— Совсем не обязательно. Возможно, он полагал, что ему удастся сделать вас всех богатыми.

— Но у нас и так было больше, чем достаточно, — произнесла Селестрия.

— Вероятно, он подумал, что сможет удвоить ваше состояние. И если он хоть немного был похож на Бенедикта, то был уверен в стопроцентном успехе. Бенедикт ставил на кон мои деньги ради меня. И большую часть времени нам везло.

— Он тоже отдал ваши деньги Салазару?

— У меня не было больших сбережений, Селестрия. Да я уже даже и не считала их своими. Бенедикт заботился обо мне. А сейчас он покинул меня, и я осталась совершенно одна. Кто теперь побеспокоится обо мне? Мне сорок пять, и у меня нет ничего. Я буду вынуждена продать дом и купить маленькую квартирку. Можешь себе представить? Я уже привыкла к определенному образу жизни, а придется начинать все с нуля. — Селестрия глубоко вздохнула. Лишиться родного человека было ужасно, но остаться без гроша за душой было еще хуже.

У Армель и Селестрии не оставалось ничего, кроме томительного ожидания. Армель была уверена, что, прибегнув к помощи Фредди и Гайтано, они смогут найти брешь в непробиваемой броне Салазара. Селестрия, казалось, была не прочь ждать и дальше. И чем дольше длилось это состояние неопределенности, тем вероятнее была возможность где-нибудь столкнуться с Хэмишем, который занимал теперь ее мысли даже больше, чем смерть отца.

Днем она провела время в компании миссис Уэйнбридж, Дафни Халифакс и ни на минуту не покидающего их веселого Нуззо. Они с Уэйни, казалось, вели какую-то только им одним понятную игру. То и дело они, шутя и поддразнивая, заставляли друг друга повторять разные слова, перед этим четко проговорив их каждый на своем языке. Все вместе они пошли на прогулку в город. Местные жители встретили их очень тепло. А дети, сгорая от любопытства и хихикая в смуглые ладошки, бежали за ними следом, собравшись, как гномики, в маленькие озорные стайки.

Они вошли в магазинчик, в котором продавались еда и открытки. За прилавком стояла молодая женщина, а в углу на стульчике, одетая во все черное, сидела ее пожилая мать, вышивая шаль, в то время как двое малышей играли в дверях. Женщины перекинулись шутками с Нуззо, который, войдя внутрь, снял берет, и тут же рассмеялись, даже эта немолодая женщина с печальным выражением лица не смогла устоять перед проказливым обаянием Нуззо. Селестрия купила открытки, чтобы отослать их Лотти, Мелиссе и своей матери. Одну она даже выбрала для Эйдана, но скорее из-за чувства вины. Дафни была абсолютно права — она ни чуточки по нему не соскучилась.

Пока Уэйни покупала открытки, Дафни на ломаном итальянском перекинулась парой слов с хозяйкой магазинчика. После этого компания в полном составе неспешным шагом отправилась гулять по побережью, наслаждаясь по пути видом бухточек, уютно примостившихся в скалах. Нуззо нарвал цветов и вручил женщинам, хотя Селестрия догадывалась, что все они были предназначены Уэйни. Она вдруг захотела спросить, где именно нашла свою смерть Наталия. Отвесные скалы везде довольно высоко поднимались над землей, и трагедия могла произойти где угодно. Нуззо наверняка бы показал это место. Однако, подумав, она не стала ничего спрашивать.

Вечером Хэмиш снова не явился к столу. Селестрия была разочарована. Она часто виделась с Фредди и Гайтано, а вот молодой человек продолжал избегать ее, и было непонятно, как долго еще это будет продолжаться. Сейчас ей очень хотелось, чтобы той злосчастной встречи на могиле его покойной жены не было. А еще — чтобы он не услышал тогда невольно те нелестные отзывы, которыми Селестрия осыпала его во время беседы с Дафни за столом. Не случись всего этого, они, возможно, стали бы друзьями.

Во время ужина разговор неожиданно коснулся Хэмиша. Фредерика упомянула о баре Саверио, находящемся в городе. Хэмиш посещал его каждую ночь, оставаясь там до самого утра, пока не сыграет в скопу несколько партий подряд с местными жителями. Селестрии неожиданно пришла в голову сумасшедшая мысль. После ужина она пожелала Уэйни доброй ночи, но, вместо того чтобы пойти спать, девушка, выскользнув из Конвенто, прямиком отправилась в город. Она бодро вышагивала по сосновой аллее. Луна в небе светила так ярко, что на мощеной дороге были отчетливо видны тени сосен, и казалось, будто на ночной небосклон взошло серебряное солнце. Воздух был напоен ароматом лесной чащи и лекарственных растений из монастырского сада, а еще запахом благоухающих лилий, который принес со стороны города мертвых холодный морской бриз. Селестрия поежилась, подумав, а не стоит ли ей, пока не поздно, вернуться. Что о ней подумает Хэмиш, когда она ни с того ни с сего появится перед ним? К тому же она ни с кем не была знакома. А что, если его вообще там не окажется? А если он и будет в баре, то что она, собственно, ему скажет?

Наконец она подошла к бару. На улице небольшими группами сидели мужчины. Они играли в карты, курили и выпивали. Она не заметила ни единого женского лица. Один за другим собравшиеся поднимали на нее глаза. Некоторые смотрели неприветливо, другие — с нескрываемым восторгом. Она пыталась держаться уверенно, но в душе чувствовала себя совершенно растерянной и понимала, что здесь ей никто не рад. Вдруг девушка услышала, как знакомый голос окликнул ее по имени. Обернувшись, Селестрия увидела Салазара в экстравагантном пальто с широким меховым воротником. На нем были все те же давно вышедшие из моды туфли двух тонов, и выглядел он просто смехотворно.

— А, мисс Монтегю, — произнес он, никак не ожидая увидеть ее в таком неподобающем месте. — Как приятно встретить вас вновь. — Он расплылся в широкой, но непристойной улыбке. И снова, как и при первой встрече в офисе, мужчина протянул вперед руки, как будто желая заключить ее в объятья. — Позвольте угостить вас лимонной водкой. Для меня большая честь принимать вас в моем городе. Я приношу извинения за нашу столь скоротечную встречу. Та женщина — настоящее стихийное бедствие. — Он разочарованно покачал головой, жестом указывая на столик в баре. Селестрия сделала вид, что полностью разделяет его точку зрения, понимая, что только таким образом ей удастся завоевать его доверие. Хотя подобное панибратское отношение было весьма рискованным с ее стороны.

— Она была чрезвычайно груба, — ответила Селестрия, надеясь, что, притворившись, сможет убедить его в своем искреннем сочувствии.

— Француженки не отличаются хорошими манерами. Я предпочитаю иметь дело с британцами.

Войдя в бар, она почувствовала на себе еще больше негодующих взглядов, как будто пришла на чью-то частную вечеринку без приглашения. Салазар заказал девушке лимонную водку, а себе — чашечку кофе.

— Итак, — произнес он, ощупывая ее оценивающим взглядом, — вы смелая девушка, если отважились прийти сюда без провожатых. Жена Саверио работает здесь только в дневные часы, обслуживая клиентов за стойкой бара. Она упряма как осел, да и чувством юмора не блещет.

— О, — хладнокровно произнесла девушка, заметив, как хищник жадно пожирает глазами ее тело, решая, в какую часть можно впиться в первую очередь. — А итальянцы что, превращаются в вампиров с заходом солнца?

Он засмеялся.

— Разве мама не предупреждала вас? Маленьким девочкам небезопасно ходить ночью одним.

— Неужели мне стоит чего-то бояться?

Он пожал плечами.

— Но не сейчас, когда я рядом. Салазар позаботится о вас. — Он бросил взгляд в сторону группы людей, громко смеющихся в углу комнаты. Обернувшись, Селестрия увидела сидящего за столом Хэмиша, который играл в карты с несколькими мужчинами в кепках. Взрываясь смехом, он закидывал голову и становился похож на льва. Его волосы падали на плечи лохматой гривой. На сердце вдруг стало невероятно легко, хотя Хэмиш совсем не замечал ее присутствия, так как смотрел в другую сторону. Она снова повернулась лицом к Салазару, из-за которого она все больше начинала чувствовать себя не в своей тарелке.