Санни Дэй – Мистер Вискерс и сэр Джеймс Барклауд (страница 6)

Мисс Энн с предвкушением развернула письмо и принялась читать:

«Милые мои Энн и Мэри!

Мне так не терпится сообщить вам нашу радостную новость, что я вот так сразу, без вступлений и предисловий пишу: Эмили выходит замуж! Вы представляете?! Моя младшая дочь Эмили! В моем материнском уме она еще совсем крошка, и вроде вот только вчера еще училась ходить, и играла в кукол, и бегала по всему дому с щенком, и упрашивала не ходить завтра в школу, и… Ах, словно вчера… А теперь ей двадцать и она невеста, и просто красавица! Такой тонкой талии не найти во всем Корнуолле, таких пышных белокурых волос нет во всей Англии, и такого золотого сердца и кроткого нрава не отыскать во всем мире! И кому же так повезло, спросите вы? Жених ей под стать, мы все так считаем. Его зовут мистер Фредерик Саммерс, но мы, конечно, зовем его просто Фрэд или Фредди, он нам уже совсем родной. Это очень симпатичный и приятный молодой человек, он служит в конторе нашего дорогого Уильяма адвокатом. Перенимает ремесло, так сказать.»

– А кто такой мистер Уильям? – вдруг спросила мисс Харт.

– Это муж нашей сестры Кэтрин, дорогая Джейн, и отец Эмили и Элизабет. Эмили – их младшая дочь, а Элизабет – старшая. И у Элизабет есть дочь Вероника – это чтобы тебе было все понятно про наше семейство. Уильям очень известный адвокат в Корнуолле, а мистер Фред Саммерс, получается, работает у него, своего будущего тестя, и заодно совершенствует свои навыки. – последние слова она сказала, обращаясь к мисс Мэри.

– И правильно делает, этот мистер Фрэд Саммерс! – отозвалась мисс Мэри. – Уильяму нет равных, это давно доказано. Помнишь то запутанное дело, которое получило огласку по всей Англии лет семь тому назад? Ну то, когда то ли садовник, то ли почтальон, то ли лишенный наследства внучатый племянник из Абердина, – я и тогда не совсем поняла, кто… или же они все были в сговоре… ну да ладно, – убил семью из девяти человек, не считая детей – дети, слава Богу, были в гостях, – и всю их многочисленную родню прямо в сочельник и спрятал трупы в…

– … горшочки с бегонией и геранью. И это был местный бакалейщик, дорогая. Да, помню, конечно. Уильям тогда просто блистал в зале суда: помнится, присяжные вынесли вердикт еще до того, как им нужно было выйти на совещание, а судья и прокурор аплодировали стоя и в унисон – в таком согласии по поводу Уильяма они находились. Он – исключительный адвокат, тут не поспоришь. Но, Мэри, давай дочитаем письмо, мне жуть как интересно, что там дальше! – мягко, но с нетерпением перебила ее мисс Энн, и не дожидаясь, что ответит на это ее сестра, принялась читать дальше.

«Вероника на седьмом небе от счастья, как будто она сама выходит замуж! А ведь ей только десять! Но куда там, ей тоже не терпится стать невестой и нарядиться в белое платье с фатой. Элизабет сказала, что придет и ее час, она и оглянуться не успеет, а пока что придется довольствоваться не таким знаменательным платьем, а каким-нибудь попроще и другого цвета. Мне пришлось пообещать Веронике, что в следующее же воскресенье мы с ней и с ее мамой поедем в самое лучшее ателье и закажем ей самое лучшее платье – такое, какое она захочет. И, кажется, моя внучка осталась вполне довольна.

Итак, Энн, Мэри, милые мои, перехожу к самому главному: вы, конечно, приглашены на свадьбу! Какой это будет прекрасный подарок, если вы приедете! Соберется огромное множество народа, но больше всех мы все – девочки, Уильям, я сама и наш дорогой Фрэд, – ждем вас! Ох, ну конечно же и мистер Вискерс приглашен! Куда без него! Кто же будет следить, чтобы свадьба прошла как надо, а все гости остались накормлены и довольны, живы и здоровы, как не он, наш непревзойденный инспектор и главнокомандующий?»

Мистер Вискерс засиял. Сэр Джеймс Барклауд с нескрываемым восхищением посмотрел на него, обе мисс Твинкл улыбнулись, а фрау Беккер подложила ему еще кусочек печенки. Джейн Харт же скривилась так, как будто съела лимон целиком и в кожуре зараз.

Между тем мисс Энн продолжала читать письмо:

«Итак, ждем вас на свадьбе у нас в городе Бодмин, графство Корнуолл, 2 сентября этого года.

Отправляю вам с этим письмом приветы и тысячу поцелуев от всего нашего семейства.

Ваша дорогая Кэтрин.

P.S. Ту редиску, что ты мне отправила, Мэри, я посадила и, знаешь, такую крупную и сладкую мы еще не ели! Спасибо тебе, дорогая! А особенно признателен тебе Уильям – ты же знаешь, какой он охотник до салата с редиской!»

Письмо закончилось, и сестры Твинкл принялись бурно обсуждать новость о свадьбе и поездке.

– Что же нам подарить Эмили на свадьбу? – растерянно спросила мисс Мэри. – Это ведь такой важный, судьбоносный день, и подарок должен быть особенным.

– Я могу испечь огромадный четырёхъярусный венецианский торт! С мармеладками, зефирками и карамелью. По моему собственному рецепту. – с готовностью заявила фрау Беккер, и даже немного привстала с места, как будто уже сейчас хотела броситься к духовке, муке и зефиркам, чтобы начать печь торт.

– Но его ведь так сложно будет довезти в целости и сохранности! – огорченно сказала мисс Энн. – И к тому же сейчас еще лето, и если будет слишком тепло, он легко может испортиться. – добавила она.

– Верно… Я бы не хотела, чтобы вы отравили все ваше семейство! – испуганно воскликнула фрау Беккер. – Вот ужас-то какой получился бы, не приведи Бог! Отравление новобрачных и их гостей свадебным тортом! Я бы не простила себя! – она потупила взгляд и смущенно потерла нос.

– А разве у вас нет никаких драгоценностей, чтобы подарить невесте? – вкрадчиво спросила мисс Харт и сверкнула глазами. Это мимолетное сверкание глаз уловил мистер Вискерс и, подозрительно сощурившись, пристально посмотрел на горничную. А сэр Джеймс в свою очередь заметил, как напрягся кот и, проследив за его взглядом, понял, что того так заинтересовало: мисс Харт явно не просто так спросила про драгоценности, что-то было у нее на уме, и это что-то нельзя было оставлять без внимания.

– Конечно! – аж подпрыгнула на месте мисс Мэри. – Энн, дорогуша, у нас же есть наши фамильные драгоценности! Мы их почти не носим, детей заводить не собираемся, так почему бы нам не подарить их племяннице, да еще и по такому поводу!

– Верно! – с воодушевлением согласилась с ней мисс Энн. – Дай-ка вспомню, что там у нас.. Колье с бриллиантами, широкий золотой браслет с большим рубином из Бирмы и еще пара тонких браслетов красивого плетения. Также кулон в форме голубя с сапфировым глазом – помнишь, ты его раньше носила, не снимая? Так… еще серьги, несколько пар, уж не помню какие там они все, только помню, что тяжелые, да так что уши, кажется, отвиснут до плеч. И кольца… Ага, там же, в нашей шкатулке и моё кольцо с колумбийским изумрудом! Кстати, давненько я его не надевала. – и вдруг, спохватившись, мисс Энн быстро добавила, – Его не отдам, Мэри! Не смогу расстаться, ты знаешь, как я его люблю!

– И я не отдам своего голубя с сапфировым глазом! – рассмеялась мисс Мэри. – Я думаю, у нас есть полное право сохранить эту маленькую радость для себя.

Мисс Харт, вцепившись ногтями в скатерть и наклонившись как можно дальше вперед, поближе к хозяйкам, слушала их разговор. По-моему, она даже забыла дышать – в таком напряжении она пребывала. Мистер Вискерс не отрывал от нее пронизывающего взгляда и только щурился и хмурился все сильнее, а сэр Джеймс внимательно смотрел то на одну, то на другого, прикидывая в уме способы (наименее травматические, конечно же), при помощи которых можно было бы раз и навсегда освободить Ленивого соловья от присутствия горничной Харт – она нравилась ему все меньше и меньше. Фрау Беккер же начала убирать со стола – завтрак был сметен, как будто ураган прошелся, только кое-где валялись крошки, корочки да косточки.

Потом обе мисс Твинкл выпорхнули из-за стола и направились в дом, чтобы рассмотреть как следует драгоценности, а мисс Харт вдруг заторопилась на почту. Коту и псу ничего не оставалось, как только отправиться восвояси. Но им теперь было, что обсудить.

День прошел быстро: планировалась поездка, начались сборы, даже беготня. До свадьбы оставалось совсем мало времени – всего около двух недель, и нужно было начать приготовления как можно раньше, чтобы ничего не забыть потом. Было сразу решено, что сэр Джеймс тоже поедет – никто не сомневался, что и он был бы приглашен на свадьбу, если бы семья Билбэрри о нем знала. Сэр Джеймс был бесконечно рад этому путешествию, а мистер Вискерс отметил про себя, что спаниелю оно будет как раз кстати: он отвлечется от тяжелых мыслей о мистере Роберте и своем горе.

И тут мистеру Вискерсу в голову пришла удивительная мысль: он, оказывается, искренне переживает за этого пса. Ничего подобного с ним раньше не случалось. Собак он категорически не мог терпеть, но к сэру Джеймсу Барклауду довольно быстро начал проникаться симпатией.

«Может, у сэра Джеймса в роду были кошки?» – недоумевал он, – «Не исключено. А иначе мне никак не объяснить свое к нему расположение.»

***

На этом моменте нам как раз пора было бы закончить главу и отправиться в следующую, но вечером этого же дня произошло еще одно неожиданное и чрезвычайно важное событие, из-за которого мистер Вискерс полностью потерял покой и частично – аппетит. Вот, что случилось.