Санни Дэй – Мистер Вискерс и сэр Джеймс Барклауд (страница 5)

Она швырнула подушечку обратно на диван, гневно развернулась и пошла прочь из гостиной, а фрау Беккер, тревожно взглянув на кота и пса и потерев свой большой нос, неловко последовала за ней.

– Так вот, – заговорил мистер Вискерс тоном, как будто его и не прерывали, – иллюстрацию моей второй идеи вы только что наблюдали. – заявил он. – Эта особа, некая Джейн Харт, возраст двадцать четыре года, национальность – англичанка, временно работающая горничной в Ленивом соловье – я подчеркиваю двумя жирными чертами – временно! – отныне объект вашего пристального наблюдения. Запомните, с нее нельзя спускать глаз, она может быть опасна. Я чуял нутром, а после ее издевок над вами, гаденького хихиканья и слова «палка» я в этом убедился. Она крайне подозрительна, что-то она тут у нас вынюхивает…

– Она чуть не проткнула меня своим острым носом, когда наклонилась, чтобы рассмотреть! – сердито воскликнул сэр Джеймс, – А как она посмеялась надо мной! Негодяйка! Я этого не забуду. Мистер Вискерс, отныне я не сведу с нее глаз. Мы выведем ее на чистую воду, что бы она ни задумала! – он грозно гавкнул на последнем слоге.

Мистер Вискерс одобрительно кивнул и хотел что-то добавить, но в этот момент фрау Беккер позвала их из кухни:

– Герр Вискерс, сэр Джеймс Барклауд, праздничный завтрак готов и подан на террасе! Мисс Твинкл и мисс Харт ждут вас, идите скорей! Майн либэ герр Вискерс, я знаю, что ты уже позавтракал, но, я уверена, что ты не откажешься от чашечки свежего молочка и кусочка жареной печенки – я ее приготовила специально для тебя, наслышана, как ты ее любишь. А для тебя, либэ сэр Джеймс, большая тарелка мозговых косточек – твой дворецкий, уходя сегодня, подсказал мне, чем тебя можно больше всего порадовать.

Кот и пёс синхронно сглотнули слюну и, не дожидаясь, когда их позовут во второй раз, заторопились к месту праздничного завтрака.

ГЛАВА 3. Письмо.

Сказать, что новая кухарка Ленивого соловья Фрау Беккер была женщиной добросовестной, старательной, умелой и весьма талантливой – это не сказать ничего. Она была кухаркой исключительной, бриллиантом в кулинарном мире. Эта неуклюжая с первого взгляда, полноватая дама, к тому же очень стеснительная, умела приготовить даже самое обычное блюдо (например, просто зажарить тост на огне или сварить куриный бульончик) так хорошо, что те, кто пробовали ее еду, не хотели есть ничью еду больше. У нее была не совсем обычная судьба, ей и в самом деле пришлось много попутешествовать, как она и сказала мистеру Вискерсу при первой встрече, и в каждом новом городе она училась местным приемам кулинарного искусства, и даже разрабатывала свои собственные рецепты, которые аккуратно записывала во внушительных размеров синюю тетрадь.

У фрау Беккер была давняя мечта – поселиться где-нибудь в Англии, на родине своей матери, и желательно в маленькой уютной деревушке, поближе к природе, и прожить там всю оставшуюся жизнь. Была и еще одна причина переехать в Англию и именно в ее глубинку – она была уверена, что так ее никогда не найдет один ее недоброжелатель, возможно даже враг, которого она очень боялась, и который тоже был как-то связан с кулинарией. Однако об этом она никому не рассказывала, и даже я ничего толком не знаю, только слышала что-то такое краем уха, проходя сегодня мимо кухни, когда она готовила завтрак (как выяснилось, фрау Беккер любит поболтать сама с собой – хоть и вполголоса, а все же ее бывает немножко слышно). Но, я надеюсь, что завеса этой тайны когда-нибудь приоткроется, и мы всё узнаем, ведь это так интересно и волнительно!

Но мы немного отвлеклись, да и малость отстали от мистера Вискерса и сэра Джеймса, спешащих к завтраку. Они так торопятся, что за ними не угнаться – шутка ли, со стороны террасы доносятся такие ароматы, что закачаешься. Фрау Беккер, чрезвычайно дорожившая своей репутацией и поэтому решившая с первого же дня зарекомендовать себя наилучшим образом, приготовила всевозможные вкусности, какие только смогли ей позволить фантазия, многолетний опыт, местный продуктовый магазин и кладовая мисс Твинкл, да в таком количестве, что обе мисс Твинкл и мисс Харт не успевали восхищаться и разглядывать все, что появлялось на столе перед ними по мере того, как фрау Беккер приносила тарелки и «повкуснее» их расставляла.

А было там вот, что: слоеные пирожки со всевозможными начинками, начиная с ветчины и яйца и заканчивая картофелем и шпинатом; курица (не из нашего курятника, не переживайте) фаршированная пряным рисом, финиками и орехами; большое блюдо хрустящей жареной картошечки с соусом по знаменитому секретному рецепту фрау Беккер (На сегодняшний день доподлинно известен лишь один ингредиент этого соуса: пол щепотки острейшего индийского призрачного перца, чтобы разжечь аппетит и взбодрить всех, даже самых вялых едоков. Остальные же ингредиенты до сих пор скрыты непроницаемой завесой тайны); крем-суп из мяса атлантического краба со сливками и крем-суп из перуанской кукурузы с мякотью гуавы; миниатюрные бутерброды с паштетом из печенки дикого селезня, таёжной брусникой и измельченным кедровым орешком – для утонченных светских дам, в число которых фрау Беккер сразу записала и наших мисс Твинкл; телячьи котлетки с соусом из белых грибов и черного перца, запеченные на листьях китайского желтого лотоса (надо заметить, что фрау Беккер привезла с собой целый чемодан изысканных специй и пряностей); нежнейшая печенка, обжаренная в сливочном масле (для мистера Вискерса, по специальному заказу); большая тарелка мозговых косточек (для сэра Джеймса, по рекомендации дворецкого Монтегю-хауса); и, наконец, десерт, представленный блинчиками с апельсиновым и грушевым конфитюром, трубочками с шоколадным кремом и булочками с кремом ванильным, пудингами, суфле, безе… и еще чем-то – не знаю даже как это называется… Это что-то хрустящее снизу и сверху, а посередине сине-фиолетовое. Если знаете – скажите мне. А гвоздём сей программы, если позволите так выразиться, был большой английский лимонный кекс под толстым слоем свежайших и вкуснейших, сладчайших и воздушнейших взбитых сливок по собственному, и снова секретному, рецепту фрау Беккер. И это только то, что мне самой удалось разглядеть, и то, что осталось к приходу мистера Вискерса и сэра Джеймса, потому как мисс Харт, никогда не заставлявшая себя ждать, когда дело касалось завтраков на свежем воздухе, успела за то время, пока к столу собирались все остальные (а пришла она самой первой и задолго до всех остальных) приговорить все, что было на большой квадратной тарелке, стоявшей рядом с ее правым локтем и все, что было на еще большей прямоугольной тарелке, стоявшей рядом с ее левым локтем. Что там было, остается только гадать, но судя по довольному лицу мисс Харт, что-то очень вкусное.

Эх, а нам с вами, увы, не предстоит попробовать ничегошеньки из вышеперечисленного. Мы хоть и присутствуем при этом праздничном завтраке, но присутствуем так сказать неосязаемо и невидимо – мы же всего лишь читатели. Мы не в книжке, а вне книжки, и нам остается только наблюдать и глотать слюнки, глядя как остальные с аппетитом расправляются со всеми этими яствами.

Итак, мистер Вискерс и сэр Джеймс присоединились к остальным, усевшись на свои места за столом (для этого им всего лишь сделали сиденья повыше, подложив еще по одной подушечке, – ведь не с пола же им есть!), и все приступили к завтраку, весело болтая и нахваливая мастерство новой кухарки. Кстати, она сидела здесь же со всеми, потому что в доме сестер Твинкл было заведено не делить людей на хозяев и прислугу, но быть прежде всего друзьями.

– Ах, вот где вы все! – внезапно раздался чей-то голос откуда-то из-за угла дома. – Я уж звонил, звонил в дверь – не открывают, обошел дом вокруг, может, думаю, в саду или в курятнике кто хлопочет, а вы вот где! А ведь я и забыл, какая славная у вас здесь летняя терраса, глядит прямо в сад на деревья, да на цветы!

Это был мистер Раннинг, местный почтальон, которого обычно с нетерпением ждали, и про которого в это утро напрочь позабыли по причине неожиданного заселения в их дом сэра Джеймса Барклауда, а также по милости старательной фрау Беккер и ее великолепного завтрака.

Мистер Раннинг, человек довольно немолодой, о чем свидетельствовали частая седина в его волосах и морщины на лице, но весьма проворный и энергичный, о чем свидетельствовали его стремительные движения и пружинистая походка, поправил очки на носу, пошарил в своей большой сумке, и вытащил письмо, которое сразу протянул мисс Энн. Как его ни уговаривали присоединиться к их пиршеству, почтальон все не соглашался, говоря, что он и так сегодня опаздывает – малость проспал по причине поломки будильника, – и ему теперь надо спешить. Но все же ему вручили пару пирожков и щедрый кусок лимонного кекса с собой, чтобы он подкрепился по дороге, и мистер Раннинг, поблагодарив и попрощавшись, отправился разносить почту дальше.

Мисс Энн, надев очки, взглянула на конверт:

– Письмо от Кэтрин! – воскликнул она, – Ну-ка, ну-ка, что же она написала?

Миссис Кэтрин Билбэрри была третьей сестрой Твинкл, на четырнадцать лет младше мисс Мэри и на целых шестнадцать – мисс Энн, и, получается, ей было сейчас пятьдесят пять лет. Несмотря на такую большую разницу в возрасте, все три сестры нежно любили друг друга и были в очень хороших отношениях. Но миссис Кэтрин давно уехала от них, потому что вышла замуж, и сейчас со своей семьей жила в другом графстве.