Сания Шавалиева – Желтый ценник (страница 41)
Где-то в ночи автобус остановился, неполный салон сразу оказался забитым пассажирами. Их было больше, чем пустых мест. Но замерзшие и измученные долгим ожиданием люди брали автобус штурмом. Они уже толпились в проходе. Водитель тихо пытался сопротивляться, потом махнул рукой. «А, была не была, – глянул он в салон через зеркало. – Не оставлять же людей на морозе. Сегодня менты не так лютуют. Если повезет, не заметят, или отболтаюсь, на крайняк штраф заплачу, хуже будет, если права отнимут».
Рядом с Асей боком встал человек. В темноте не особо разберешь, да и зачем? Сперва все было хорошо, потом человек прямо стоя стал засыпать. Один раз даже потерял равновесие, чуть не уселся Асе на колени. Уже в падении испуганно спохватился, выпрямился. Ася хотела сделать замечание, и вдруг в кармане у него зазвонил телефон. Ася вздрогнула, музыка точь-в-точь как у нее. Телефон звонил, человек не реагировал.
– У вас телефон, – вежливо тронула Ася человека за куртку и опешила. Это был Мансур.
– Это не мой, – откликнулся Мансур и тоже удивился ее присутствию. – И вы здесь?
– И я здесь, – кивнула Ася, – а звонит телефон у вас в кармане.
– Не может быть! – И Мансур вытащил телефон, ответил: – Да… нет… нет… не знаю никакой Аси…
Услышав свое имя, Ася напряглась, уставилась на Мансура, а тот, в свою очередь, изучал телефон.
– Что за ерунда? – крутил Мансур телефон в руках.
– Это не ерунда, – сообразила Ася и вырвала у него телефон. – Да. Алло. Шолат? Привет. Что? Почему не загрузили?.. Хорошо… Загрузите следующим рейсом. Шолат, спасибо тебе огромное, ты просто не представляешь, что ты сейчас для меня сделал.
Ася отключила телефон и показала Мансуру.
– Он мой. Вы украли его?
– Вы… вы… вы… – стал заикаться Мансур. – Да вы сами подсунули.
Ася открыла рот от нелепости предположения.
– Вот пока я тут стоял, – продолжал возмущаться Мансур.
И вдруг Асю осенило, что, скорее всего, он прав, именно она и положила ему в карман, но только не здесь, а там, в такси. Да, в той толчее не разобралась с карманами, вот и получилась промашка. Ей стало жутко стыдно за поклеп и жутко обидно, что Руслан за целый день ни разу не позвонил. Если бы не звонок Шолата, так бы и укатил телефон неведомо куда. Скорее всего, нашелся бы, Ася уже верила в порядочность Мансура.
Руслана дома не оказалось. Так поздно? Позвонила, телефон отключен. Пошла ставить чайник, еще теплый, значит, Руслан ушел недавно. В холодильнике заметила начатый торт. Странно, у Руслана сахарный диабет, сладкое нельзя, да и не любитель он тортов. Может, для Аси купил, но она не любит безе.
Через час Ася сидела перед компьютером и пыталась прочитать письма, но вместо этого глаза наполнялись слезами от обиды и отчаяния. Она посчитала, их было ровно девятнадцать, ровно столько, какое сегодня число. Девятнадцать открыток для одной из продавщиц магазина: солнышки, зайчики, сердечки. Откуда такая роскошь? Девятнадцать открыток? Даже Ася не удостаивалась таким шикарных знаков внимания. Так, значит, все правда? Значит, не зря ей звонили, предупреждали. Она все списывала на конкурентов, которые хотят разрушить их прекрасный слаженный тандем. Ася считала, что звонят из зависти, не всем так повезло с мужьями. А выходит, зря не верила?
Руслан пришел под утро. Не заметил, что она дома, прошел мимо спальни на кухню, вышел в коридор, слышно, как загрохотала створка мусоропровода. Там, на улице уже стало просыпаться утро, много счастливых людей. Родители ведут детей в школу, в садики, сами торопятся на работу. Вечером будет семейный ужин, как когда-то у них. А теперь… Теперь она будет одна.
Ася пила чай, намазывала масло на хлеб. Торт, видимо, уже был погребен в баке под кучей мусора. Ася пила чай и делала вид, что только что приехала: хотелось рвать и метать, но она старалась показать, что у нее все хорошо – замечательная крепкая семья, любящий муж, успешная жизнь. Зачем ей это надо? Да затем, что у нее нет сил остаться без Руслана. Она даже придумала себе отговорку, что ему во сто раз хуже, чем ей: она живет с любимым человеком, а он влачит жалкое существование с нелюбимой. То, что он ее не любит, она чувствовала и раньше, а теперь знала точно. Сегодня ночью она перешла в разряд брошенок. Она справится, теперь она будет уговаривать себя всякими философскими изысками: что любовь – это якобы психическое или психологическое заболевание, связанное с патологией привязанности, которое ведет ко всяким там неудобным штучкам, или, с другой стороны, – живут же другие семьи без любви.
Вот и пусть живут, а она так не может.
– Ну извини, – Руслан положил ладонь ей на колено, – не обижайся.
Ася промолчала, пожала плечами.
Руслан перестроился во второй ряд и сбавил скорость.
– О чем сейчас думаешь?
Ася показала на большой баннер вдоль дороги.
«Продаются участки под коттеджные застройки».
– Давай построим дом.
Руслан повернул по стрелке вправо.
– Ты куда? – удивилась Ася.
– Смотреть участок.
– Ты это серьезно? – не поверила она.
– А ты?
– Конечно. Ты же знаешь.
Руслан кивнул.
Место им не понравилось. Болотистое, продуваемое всеми ветрами. От обилия комаров воздух шевелился и казался серым. При разговоре комары залетали в рот и застревали в горле.
Руслан пришел домой вечером, присел к столу на кухне, за которым она писала заявку на Альметьевскую фабрику, и сказал, что Марат приглашает в гости.
– С чего это вдруг? – глотнула Ася холодного чая.
Руслан мялся, прятал глаза.
– Я тут с мужиками разговорился, что мы с тобой ездили смотреть участок.
– Ну и?.. – не дождавшись продолжения, подтолкнула его Ася.
– Мужики рассказали Марату. А он как раз продает участок рядом со своим домом. Приглашает посмотреть.
– Ты это всерьез? – Ася чуть не взорвалась от счастья. Неужели у этой истории есть продолжение? Она-то думала, что все рушится и крошится, и вот тебе на – смотрим участки, строим будущее. Мог бы промолчать про приглашение Марата или отболтаться шутками.
– Поедем?
– Конечно! – Ася вскочила, стала собираться.
– Они нас ждут к семи. Надо пораньше тронуться, я не знаю, как правильно ехать. Марат вот тут нарисовал, но как-то сумбурно. Сначала до автомойки, прямо, направо. Ой, ладно, там разберемся.
Почти все время, пока ехали до Замелекесья, где жил Марат со своей молодой женой, Ася размышляла. Стучало в висках, тихо ныла спина, сильно волновались мысли. Она откинула голову на приставку подголовника. Вроде полегчало, но только спине, а не мыслям.
Любопытно все-таки, зачем Руслан затеял этот дом? Действительно созрел для новой цели или это была хитрость задобрить Асю ради сохранения бизнеса? После случая с тортом Ася стала более внимательна к отношениям между Русланом и той продавщицей. О, хитрецы! За ними было интересно наблюдать. На людях – откровенно деловые отношения, не проговорились ни словом, ни намеком. Все слова между ними касались только торговли, товара и разной пустой мелочи. Но каждая даже пустая никчемная фраза сопровождалась мимолетным теплым взглядом и произносилась с такой трепетной интонацией, словно давала понять, что у обоих на сердце и в мыслях – сильнейшие эмоции, чего вслух не скажешь, потому что понапрасну потратишь свою говорливость.
Чтобы понять вкус и сладость этого чувства, его надо ловить всеми фибрами души, пропускать через клеточки всего тела. Вероятно, где-то там сработали потайные шлюзы страсти и все адреналиновые струи пробивали голову и топили мозг желанием. Вот тут поосторожнее. Главное, себя не выдать и не сдать. Надо срочно забежать в проход склада с перегоревшей лампой, прижаться, ткнуться губами, разумеется, отпрянуть, если вдруг кто-то случайно окажется некстати. Отвечать с досадой на наивные, неудобные Асины вопросы. Еще бы! Кого не взбесит вопрос «Что вы здесь делаете?», когда и так понятно что.
Ася делала вид, что верила, Руслан становился осторожным на пару дней, а потом страх вновь пропадал: случайно положенная рука на место, иногда предназначенное для кормления младенца, восторженный вздох самца. Видно, Асе удавалась роль идиотки, или она в самом деле в их глазах выглядела такой, а что еще хуже, может, они нисколько о ней и не задумывались.
Все эти картинки были полезны. Ася сбавила обороты. Особенно когда продавщица ни с того ни с сего рванула отдыхать в Чехию. На работе существовал запрет на отпуск осенью, потому что наступал пик продаж и основную прибыль приносило именно это время. Ася старалась всех работников отправить летом или после января. После того как загорелая и отдохнувшая продавщица вышла на работу, в магазине случился грандиозный скандал. Больше всех выступала директриса. Пришла жаловаться к Асе, потребовала увольнения той «загорелой хамки». Ася удивилась: занятая бесконечными поставками, она практически не участвовала в жизни магазина. Все сводилось к чисто техническим визитам: пришла – посмотрела – сделала замечания – проверила склад – поторговала – спровоцировала покупателя на скандал.
– Что за хамка, – кричала женщина и бежала к Руслану жаловаться на Асю, – увольте ее. Все продавцы как продавцы, а это хабалка.
Иногда с покупателями Ася шутила, общалась с восторгом и вновь ожидала реакции. Покупатели благодарили, хвалили магазин и продавщиц, Руслана, который неизменно из года в год сидел за кассой.