Сания Шавалиева – Алсу и Человек в черном (страница 12)
Пальчики Вениамина Петровича, сжимающие ручку автомобиля, побелели, а сам он нервно завертел головой.
— Что, прям здесь?
— Ага.
— Вот тут?
— Па…
— Блатняк рулит, индивидуальный подход нужен.…не то что я его боюсь, но такая прослушка меня напрягает. Кыш, кыш, — дико замахал руками. Показал кукиш. Знал, что есть такая примета, чтобы прогнать призрака. Никогда не думал, что пригодится. Хотел еще перекреститься, но вовремя одумался, потом крикнул. — Э, мамзельки, чо надумали? Едем, не едем?
Бледная Королева, вся в пятнах сажи, заметно задумалась. Огонь уже сожрал маленький домик и теперь уступил место сильному холоду. Два окна на уровни земли, выходившие на уголок невзрачного огорода, обсаженного кустами облысевшей акации, смотрели с горькой утратой на муаровые грядки посиневшей от стужи капусты. Поднялся ветер, воздух дымился снегом, сажей, опавшей листвой. Непогода завывала, свистела и всеми способами старалась привлечь внимание Королевы, давая понять, что спорить с ней бесполезно, предлагая подумать об укрытии и тепле, намекая, что белая ткань снега может легко превратиться в погребальное покрывало.
Королева устроила обсуждение:
— После такого поворота необходимо, — говорила она, — держаться и сохранять спокойствие. — На что Алсу кивнула. — Отец уже наверняка в курсе нашего бедствия, принял меры, к примеру… — примеров у Королевы не нашлось. Да и про помощь говорила по инерции. Муж с Янотаки еще спозаранку выдвинулись в лес, чтобы выяснить, кто стрелял. В лесу никакой связи. Они, наверное, даже и не подозревают, что случилось с домом. И вдруг Королева поняла, что мужу сейчас хуже, чем им. Еще утром, когда увидела его распластанным в кресле, не зная, что на него покушались, она потребовала у него помочь с уборкой капусты. А он не мог ответить, рассказать. Его губы не смыкались, а тяжелый и шершавый язык, будто уже не умещавшийся во рту, пытался что-то поведать. — Ну же, — трясла она его за плечи, ожидая ответа, и не было у этого ожидания ни конца, ни края. В его глазах вспыхивала раскаленная боль и тут же снова тонула в пронизанных пульсирующими багровыми жилками белках.
Глава 17. Еще удар
Посреди поляны на свежем снегу были отчётливо видны чьи-то следы, похожие на круглое чёрное ожерелье. Андрей смотрел на них, неподвижно и напряженно, как будто примерялся собрать и унести это ожерелье жене в подарок. В руке он держал предмет, который неуверенно протянул собаке, приблудившейся по пути. Это была сущая безделица, ложка с остатками запаха Романа, и собака вытянулась в струнку, пытаясь собрать остатки его душка.
Она побежала с врождённой прямотой бесхитростной натуры и, словно приплясывая вприсядку, своими скачками добавляла следов. По кругу исследовала территорию, обошла кусты. Вскоре её отметин стало больше, чем чужих.
Янотаки тем временем бродил вдоль поляны и вглядывался во враждебный лес. Порой он пересекался с собакой, Андреем: переглядывались, молча расходились. Вскоре собака отчаялась, притулилась у ног Андрея. Ее взгляд говорил: прости друг, я реально хотела помочь, но у следов нет ни вкуса, ни аромата.
— Может, андроид? — предположил Андрей, обращаясь к Янотаки, и, успокаивая собаку, потрепал ее по загривку.
— Не думаю. След неглубокий, явно ходил человек. — Ваше Величество, на вас страшно смотреть, вы побудьте здесь, а я расширю круг поиска. Должен же он был куда-то уйти, а то бродим по замкнутому кругу — создается впечатление, что улетел.
Андрей смотрел растерянно. Он и раньше подозревал, что в этом круговороте что-то не так, но сообразить не смог. А ведь и на самом деле…
Когда Янотаки ушел, поляну своим черным брюхом накрыла тяжелая туча. Быстро пошел липкий снег, засыпал следы и островки опавшей листвы в лужицах грязи. Стоит ли продолжать поиски?
Король уже обернулся к дому, как из темноты леса явственно донеслись какие-то странные болотные звуки — хлюпанье, шуршание. Жмурясь от страха, боли и желания поскорее разлечься на земле, пусть даже холодной и мокрой, Андрей, хватаясь за ветки, поплелся сквозь деревья. Халат Янотаки мелькал в другой стороне.
Нетвердым шагом Андрей вышел на проселочную дорогу, увидел впереди человека, который сидел на пеньке спиной к нему, ссутулившись, закутавшись в длинный чёрный плащ с капюшоном. Услышав звуки шагов Андрея, он встал и, не оборачиваясь, зашел в лес, добрел до обломанной сосны, взобрался на ствол и побежал к кроне. Андрей, озадаченно наблюдая за ним, потерял сознание…
Вскоре появился Янотаки. Его привела овчарка.
Оставив попытки привести Короля в чувство, Янотаки взвалил его на хребет и потащил по проселочной дороге. Овчарка металась между ними и лесом, жалобно скулила и, убедившись, что ее никто не услышит, вновь потрусила за Янотаки с его тяжелой ношей.
Ничего этого Алсу с Королевой не знали. Они ходили вокруг дома, тыкались в просевшие сгоревшие бревна и чернеюшие среди травы и снега комья земли, похожие на результат работы трудолюбивого крота. Они уже отказались от щедрого предложения гостя и решили дождаться Короля и Янотаки здесь, около остатков дома, уповая на сарай. Их, конечно, пугало, что дощатый дровяник будет бессилен их согреть, но можно внутри его устроить костер, глубоко вкопав его в землю.
Разговор с матерью чуть не закончился для Алсу слезами. Королева утешала её, а потом отворачивалась, прятала свои.
— Ладно, мы поехали, — предупредил их Вениамин Петрович, но почему-то уходить не торопился. Как ни парадоксально, но ему не хотелось портить отношения с этими дамочками. Пытаясь представить их близкими родственниками, смущенно продолжал уговаривать. До кучи пнул какую-то чашку, взамен получил испуганное неодобрение Королевы. Глядя под ноги, пробурчал извинения. Скоро отошел в сторону. Судя по периодическому сдержанному мату, он постоянно во что-то вляпывался, проваливался. — Че делать станете? — крикнул он от калитки.
— Подождем отца, — резко ответила Алсу.
— А что если до утра не придет?
— Сарай же есть, — присела на гору тряпья Королева. Она как-то разом устала, словно кто выключил ее двигатель. Внезапно груда под ней зашевелилась и во все стороны брызнули крысы. Одна сиганула к Росомахе, норовя укусить.
— Твою ж мать! — взвыл он и пнул крысу, поддев носком ботинка. Крыса взлетела, отчаянно извиваясь в воздухе: мелькали лапы, хвост, оскал, бусины глаз. Выкрутилась так, чтобы упасть на живот. Росомаха потянулся за пистолетом…
Раздался щелчок.
Но вместо крысы к стене дома отлетела Королева.
— Ты что сделал, придурок⁈ — заорал Вениамин Петрович.
— Да не я это! — Росомаха показал пистолет, чтобы Петрович убедился.
— А кто? — Петрович кинулся к Королеве.
Она лежала на земле, распластавшись, как резиновая кукла.
Во рту было горько и солоно, словно в него напихали солёных огурцов, а на грудь поставили огромную бочку.
«По-по-могите, — закричала она и поняла, что никто ее не слышит. Ее крик остался где-то внутри, так не сумев прорваться через тяжесть. Дыхание сочилось скудно, несмотря на то, что она очень старалась. Что со мной? — покрылась она красными пятнами и все пыталась сообразить, что случилось. Сначала увидела вспышку зеленого света, затем на грудь обрушился тяжелый удар, словно треснули широкой лопатой…по-по-могите…»
Росомаха резво рванул к кустам, откуда пришел луч. Он врезался в них, как мамонт: крушил, мял, топтал. Это был настолько мощный гнев, что попадись ему на пути кто живой, сразу бы превратился в мешок с костями.
— Мама! — громко вскрикнула Алсу, бросилась к Королеве.
Ее оттеснили. Глухо рыча, Вениамин Петрович схватил Королеву на руки, потащил к машине.
— Где? Где больно? Щас в больничку, — пыхтел он, подскальзываясь в грязи.
Навстречу бежал Костя.
— Ты с ней оставайся, — кивнув на Алсу, приказал Вениамин Петрович и, уложив Королеву на заднее сиденье, сел за руль.
Оставляя кривые черные полосы на снегу, машина по бездорожью рванула к трассе, притормозила около Росомахи, когда тот выскочил из леса навстречу им.
Глава 18. Покалеченный дуб
Разговор никак не завязывался. Костя что-то спрашивал, она старалась сосредоточиться и все равно отвечала невпопад. Костя понимал — это шок. Даже Шок Шокович. Во-первых, потерять дом, во-вторых, — мать. Это прямо взрыв мозга. Как бы, интересно, он себя чувствовал, если бы с ним такое произошло?
Тем временем Алсу строила собственные планы: тут же их перечеркивала, перекраивала. Это означало, что в любую секунду она могла сорваться. Но куда? — Тот вопрос, на который она всеми силами старалась ответить. Разрешить увезти мать в больницу было большой ошибкой. В конце концов, она бы придумала, как ее спасти. Это было бы не сложно, если бы под рукой оказалось зелье… Ну да, конечно, необходимое зелье. Значит, надо спускаться на седьмой уровень озера Нети.
Так, так, так! Кажется, есть идея.
Ближайший вход в королевство — это подвал их собственного дома, но сейчас он завален по самое не хочу, разгребать до утра, а то и вовсе дня на два хватит. Но все-таки главная причина не в этом, основным препятствием был Костя. Как она при нем будет спускаться? Он обязательно вызовется помочь.
Вблизи есть еще два входа: трехствольный дуб и серый камень посреди реки. Лезть в воду в такой холод — ни малейшего желания, а вот дуб — это хорошо. Вновь присмотрелась к Косте. — как назло молчалив и отзывчив. Сидел рядом на дровяной колоде и был готов на любой подвиг ради неё. Горестно вздохнула, сейчас в миллион раз увлекательнее с ним прогуляться по лесу, а приходится выдумывать, как нагрубить, послать… Родители бы нашли правильное решение, а в её воображении не было ничего путного. И как назло, в памяти всплывали именно те моменты, когда Костя над ней измывался. Замечательная возможность отыграться. Но не такая она все-таки сволочь.