Сандро Булкин – СЛОМАННЫЙ ЦИКЛ (страница 5)

– Ловушка, – Лина посмотрела на него. – Те, кто ставил этот блок, не хотели, чтобы его сняли. Если мы попробуем, вы можете потерять ещё больше памяти. Или всё.

Александр молчал. Его лицо было белым, но глаза горели.

– Я хочу знать, – сказал он. – Что бы это ни стоило.

– Тогда готовьтесь, – Лина кивнула Дамиру. – Второе погружение. Четвёртый слой.

Она легла в капсулу снова. На этот раз Александр лежал в соседней. Дамир за пультом. Кен стоял рядом, готовый отключить систему в любой момент.

– Входим, – сказала Лина.

Она снова стояла в коридоре. Белые стены, белый свет. Запах стерильности. Александр был рядом. Он смотрел на неё, и в его глазах был страх.

– Что это? – спросил он.

– Ваша память. Та, которую вы потеряли.

Они пошли по коридору. Стены начали меняться. Появились трещины. Свет стал тусклым. Запах стерильности сменился чем-то другим. Металл. Кровь. Страх.

– Дамир, – сказала Лина. – Что ты видишь?

– Разрыв. Вы входите в него. Будьте осторожны.

Коридор кончился. Они стояли перед дверью. Старая, ржавая, не вписывающаяся в белые стены. Лина толкнула её.

Комната была маленькой. Бетонный пол, голая лампочка под потолком. В центре – кресло. В кресле – человек. Связанный. Лица не разобрать.

– Это… – Александр шагнул вперёд. – Я помню это.

– Что это?

– Допрос. Я был на допросе. Они… они пытали человека.

Человек в кресле поднял голову. Лицо было разбито, но Лина узнала его. Воронов.

– Это он, – прошептал Александр. – Алексей Воронов. Я был там, когда его… когда его…

– Когда его убили, – закончила Лина.

Воспоминание пошло рывками. Комната закружилась. Голоса, крики, выстрелы. Александр упал на колени, закрывая голову руками.

– Выход! – крикнула Лина. – Дамир, вытаскивай!

– Не могу! Система блокирует выход!

Лина рванула к Александру. Схватила его за плечо, потащила к двери. Вокруг рушились стены, свет мигал, крики становились всё громче.

– Лина! – голос Дамира. – Я открываю шлюз. Беги!

Она выскочила в коридор, таща Александра. Стены трещали, пол уходил из-под ног.

– Вперёд!

Они бежали, пока свет не погас совсем. Потом – рывок, и Лина открыла глаза в капсуле.

Александр рядом бился в судорогах. Кен отключил его капсулу, Дамир держал за плечи.

– Жив, – сказал Дамир. – Но память… она вернулась.

Александр открыл глаза. Они были пустыми. Потом сфокусировались.

– Я помню, – прошептал он. – Я был там. Когда его убили. Я смотрел. Я ничего не сделал.

– Вы не могли ничего сделать, – Лина села. – Они бы убили и вас.

– Я знал, что они делают. Знал про «Нулевой контур». Знал про эксперименты. И молчал. Потому что боялся.

Он закрыл глаза. По щекам текли слёзы.

– Теперь вы знаете, – сказала Лина. – Что будете делать?

– Выйду в свет. Расскажу всё.

– Вас убьют.

– Знаю. Но я больше не буду молчать.

Он встал, пошатываясь. Таня подошла, подхватила под руку.

– Я отведу его, – сказала она. – В безопасное место.

– Он не захочет прятаться, – Лина покачала головой.

– Тогда я отведу его к тем, кто поможет рассказать правду. Журналистам. Терехов знает таких.

Александр кивнул. Таня вывела его.

Лина осталась одна. Дамир подошёл, встал рядом.

– Ты как? – спросил он.

– Думаю, – она не обернулась. – Воронова убили не просто так. Он что-то знал. То, за что его заставили молчать. И Александр видел это.

– Теперь он расскажет.

– Этого мало. «Наследие» не рухнет от одного свидетеля. Нужно больше.

Она подошла к терминалу, где горела карта памяти Александра. Разрыв был глубоким, но не единственным. В его архиве было ещё два слепых пятна.

– Дамир, – сказала она. – Сколько ещё таких, как он?

– Сколько? – он подошёл ближе.

– Людей, у которых меняли память. Которые видели то, что не должны были видеть.

Дамир помолчал.

– Тысячи, – сказал он. – Может, десятки тысяч.

Лина кивнула.

– Тогда начинаем искать. Каждого. Каждую стёртую память. Каждого свидетеля. Мы вернём им правду.

– Это займёт годы.

– У нас есть время.

Она выключила терминал. За окном уже занимался рассвет. Горы стояли серые, тяжёлые, но где-то вдали уже пробивалось солнце.

– Первое дело закрыто, – сказал Дамир.

– Первое из многих, – ответила Лина.

Она вышла на крыльцо. Лес внизу дымился после ночного дождя. Воздух был чистым, и впервые за долгое время она не чувствовала лжи.

Он пришёл через три дня после того, как Александр ушёл с Таней. Лина сидела в комнате без окон, разбирала записи с сервера, когда услышала шум. Дамир разговаривал с кем-то у входа, голос был незнакомым, жёстким, с металлическими нотками, которые она узнавала безошибочно – военная выправка, даже если человек пытается её скрыть.

Она вышла. В бывшем машинном зале стоял мужчина лет сорока пяти. Широкие плечи, короткая стрижка, лицо изрезано морщинами, которые не от возраста – от того, что видел. На нём была простая куртка, джинсы, тяжёлые ботинки. Но Лина видела: под курткой – привычка носить оружие. Слева, под мышкой. Он стоял, не прислоняясь к стене, и его глаза быстро сканировали помещение, выходы, людей.