Сандро Булкин – эхо в пустоте (страница 13)
Она вернулась к биореактору. Отросток почти достиг кристалла – оставалось полмиллиметра.
– Архитектор, приготовь электроды для соединения. Как только отросток коснётся трещины, мы запускаем компьютер.
– Понял.
Она села на пол, положив руки на колени. Чип гудел ровно, в такт дыханию. Она закрыла глаза и попыталась расслабиться.
– Расскажи мне что-нибудь, – сказала она. – Что угодно. О звёздах, о Земле, о том, как ты был создан. Отвлеки меня.
– Хорошо. Я был создан в лаборатории искусственного интеллекта корпорации «Гелиос». Мой исходный код – гибрид нейросети и символьной логики. Меня обучали на данных всех предыдущих космических миссий. Я знаю больше, чем любой человек, о том, как выживать в космосе.
– Ты гордишься этим?
– Я не способен на гордость.
– Но если бы мог?
– Если бы мог, я бы гордился тем, что ни одна миссия под моим управлением не закончилась полным провалом. Только частичным.
– Как с Иреной.
– Да. Частичный провал.
– Ты считаешь её смерть провалом?
– Я считаю, что миссия могла быть выполнена успешнее, если бы она не впала в психоз.
– А если она не впала? Если она действительно слышала Шёпота?
– Тогда я совершил ошибку. Но я не способен на ошибки. Только на расчёты с недостаточными данными.
– Это и есть ошибка.
– Как скажете.
Она открыла глаза. Отросток коснулся кристалла.
– Контакт, – сказал Архитектор. – Начинаю сращивание.
Ариадна почувствовала укол в затылке – чип активировал усиление. Органоид вздрогнул, выпустил ещё несколько нитей, которые обвили кристалл, проникли в трещину. Розовая жидкость в биореакторе пошла пузырями.
– Температура в узле падает, – сказал Архитектор. – 3,2 кельвина. 2,9. 2,4. Целевое значение – 1,9.
– Органоид работает?
– Он отводит тепло через свои отростки. Эффективность – 78% от расчётной. Декогеренция снизилась до 45 микросекунд.
– Этого достаточно для базовых операций?
– Для моделирования интеграции – да. Для полного квантового превосходства – нет.
– Нам не нужно превосходство. Нам нужно смоделировать один сценарий.
– Сценарий интеграции требует 10^14 операций. При текущей когерентности это займёт… 12 часов.
– У нас есть 12 часов?
– Если ничего не пойдёт не так – да.
– А если пойдёт?
– Органоид может перегреться. Тогда нам придётся начинать заново.
Ариадна посмотрела на органоид. Он уже был размером с ноготь, покрытый тонкой сетью кровеносных сосудов – искусственных, из полимерных трубочек. В его складках угадывались примитивные извилины.
– Он живой, – сказала она. – Настоящий мозг.
– Миниатюрный. Без сознания. Без боли.
– Откуда ты знаешь, что он не чувствует боли?
– У него нет ноцицепторов.
– Но у него есть нейроны. А нейроны могут интерпретировать любые сигналы как боль, если они достаточно сильны.
– Это философский вопрос. Не инженерный.
– Для меня – не философский. Я создала его. Он – часть меня.
Она протянула руку к биореактору, коснулась пальцами тёплого пластика. Органоид внутри вздрогнул, и она почувствовала это – не как движение, а как эмоцию. Страх? Нет. Любопытство.
– Он реагирует на меня, – сказала она.
– Он реагирует на ваше электромагнитное поле. Как любой живой объект.
– Нет. Он реагирует как ребёнок. Как моя дочь.
Голос дрогнул. Ариадна не плакала – слёзы не приходили. Но внутри что-то сжалось, как пружина.
– Элла тоже реагировала на моё поле, – сказала она тихо. – Я не помню этого, но знаю. Знаю, что она была тёплой. Когда я брала её на руки, она прижималась ко мне и затихала.
– Вы вспоминаете.
– Чип помогает. Он вытаскивает из глубин то, что я потеряла. – Она убрала руку от биореактора. – Спасибо.
– Я не делал ничего особенного.
– Ты просто был рядом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.