Сандра Бушар – Порочный продюсер (страница 25)

Всучив градусник обратно медсестре, я натянула вежливую улыбку и сквозь зубы отчеканила:

— Могу я остаться наедине?

Та кивнула, проверила мои рефлексы и удалилась. Когда комната опустела, тихий шепот Бориса заставил меня напрячься:

— Для тебя это просто слова, а для меня нет. Просто знай, что я никогда не испытывал такого стыда, как сейчас. И мне никогда раньше не было так страшно.

— Правда? — ехидно усмехаясь, я повернулась к нему и мило помахала ладонью. — Знакомься, я — так, кто откроет тебе все грани стыда, и страха. Потому что я никогда не прощу тебе то, что ты устроил у меня ночь. Никогда. Слышишь?

— Мне не стоило пить. — серьезно протянул он.

— Не стоило. — кивнула я ему в тон.

— И приходить к тебе, вымещать свою злость, тоже не стоило. — все так же серьезно отчеканил мужчина.

— О, да. — не могла я не согласится.

— Но и тебе не стоило разбивать мою машину без причины, Рита. — ошарашил меня тот, явно ожидая оправданий и моего раскаянья. — Не понимаю, что это было… Способ сказать, что ты не хочешь серьезных отношений?

Мне чертовски сильно не хотелось с ним разговаривать, но я пообещала себе, что это — в последний раз.

— Я знаю про Вику, Борис. — выдохнула я. И, кажется, звук моего голоса высосал из мужчины все жизненные силы. Потому что тот моментально переменился в лице и словно постарел лет на пять. — Я читала вашу переписку… И мне не жаль. Как и не жаль, что разбила твою машину. Мне кажется, это честно. — пожав плечами, я снова отвернулась к окну и поежилась. Все же чувствовала я себя более чем не важно. — Ты сломал меня, а я твою игрушку.

Тишина затянулась. Он должен был что-то ответить, но продолжал молчать. Мгла снова накрывала меня, а слова полились рекой:

— Знаешь, я такая глупая… Сплю с тем, о ком ничего не знаю. Мне пришлось опуститься до проверки телефона. И только когда я просмотрела все, вдруг поняла: «Черт, а в этом ведь нет никакого смысла! Он не хотел пускать меня в свой мир, зачем тогда рушить стену?»

Часы на стене показывали утро, но тучи за окном и ливень заставили небо стать пасмурным и суровым. Закрыв глаза, я позволила себе растворится в монотонных ударах капель о стекло.

— Мой отчим был ужасным человеком. Мама была слишком доброй и доверилась не тому. Я каждый день повторяла себе: «Рита, ты сильная! Ты никогда не допустишь ошибок матери!» И, где я сейчас? В той же точке, что и она. С человеком, ведущим двойную игру. Человеком, который совершенно не посвящает меня в свою жизнь. Пускает пыль в глаза, а потом устраивает встряску.

Нервно рассмеявшись, я ощутила, как по щекам текут слезы отчаянья. Тихий мужской хрип заставил вздрогнуть:

— Ведь чтобы я сейчас не сказал, это ничего не изменит…

Это был не вопрос, но я все равно кивнула. Борис ничего не ответил.

Когда пришло время выписываться, он молча помог мне дойти до машины, я села в салон и считала секунды до момента, когда окажусь дома. Там, наверняка, до сих пор полный бедлам. Придется снова попроситься в гости к соседке Наде, потому что вида разбоя я просто не перенесу. Провалившись в свои тревожные мысли, я не заметила, что дорога стала какой-то бесконечной. Стряхнув наваждение, оглянувшись по сторонам, я заметила дорогу в некуда на трассе.

— Что ты задумал?! — в панике повернувшись к Беренштейну, я с трудом сдержалась от желания открыть дверь и выпрыгнуть на ходу. — Имей ввиду, если ты решил прикопать меня где-то под елочкой — тебя найдут!

Усмехнувшись, закатив глаза, он посильнее сжал руль и кратко осведомил:

— Еще пятнадцать минут.

Пятнадцать минут отделяло меня от… чего? Смерти? Скандала? Похищения? Оставалось только догадываться. Дверь все же подергала — заблокирована.

Наконец, на горизонте появилось здание. Серое, невзрачное, навивающее тоску. Борис спокойно прошмыгнул мимо пропускных ворот, кратко светанув пропуском перед лицом охранника.

— Что же, — явно скрывая волнение, он повернулся ко мне, после того, как припарковал машину на парковке, — Ты хотела узнать, кто такая Вика? Идем же.

Глава 33

Я не была полностью уверенна, что хочу куда-то идти, еще когда мои ноги спустились на асфальт из автомобиля. Осмотревшись вокруг, ощутила странную зябь в теле и поежилась. Атмосфера вокруг не располагала к веселью.

— Что? — Поднявшись по ступенькам к центральному входу, я пробежалась глазами по яркой синей вывески и замерла, как вкопанная, в выпученными от ужаса глазами. — Ты привез меня в психушку? С ума сошел? — Беренштейн кратко кивнул, а я нервно рассмеялась. Дрожащей рукой проведя по спутанным черным волосам, потерянно прошептала: — У тебя ведь пропуск был… Ты что-то вроде постоянного клиента?

— Ты спрашиваешь, — усмехнувшись, он приподнял одну бровь саркастично. — не псих ли я?

— То, что ты полнейший псих — я убеждена, но… у тебя что, и справка имеется? — отшагнув назад, я с ног до головы осмотрела Бориса. Пыталась понять: какой диагноз ему прописали врачи? Я бы ему целый медицинский справочник оформила…

— Нет, Рита. Я здесь не посетитель, если тебя это так волнует. — вцепившись мне в локоть, он буквально силком потащил меня внутрь. — А гость. Как и ты.

— Но… — неосознанно я упиралась. Долгий серый пустой коридор угрожающе завораживал и будто перекрывал кислород. Хотелось с криком убежать прочь.

— Веди себя прилично, дорогая. Иначе оформлю тебе здесь отпуск на пару недель. — шепнул мне чертов идиот на ухо, а потом спокойно отпустил, давая прочувствовать себя одинокой и брошенной. Ступив пару шагов к стойке, он протянул охраннику через стекло уже знакомый мне пропуск. — Здравствуйте, Петр Семенович! Я пришел к…

— Да знаю я, знаю… — старик даже не посмотрел на бумажку. Бориса он явно хорошо знал. А значит, продюсер здесь частый гость. От этого становилось не по себе… — Сегодня с гостьей?

— Именно. — кратко кивнул Беренштейн, имея ввиду испуганную до полусмерти меня.

— А вы уверенны… что это хорошая идея? Может лучше сперва посоветоваться с врачом? — напрягся тот.

Борис лишь забрал пропуск, улыбнулся и вежливо прошел мимо.

— Я могу узнать, — тихо прошептала я, судорожно сжимаясь ему в руку. С ужасом поняла, что настолько испугалась, что совсем забыла о боли в ноге. Словно стало не до нее. Прекрасно ходила, хоть и хромая. — куда ты меня привел?

— Сейчас увидишь, терпение. — буквально пару минут спустя, мы подошли к высокой металлической двери. Борис провел по ней картой и та разблокировалась. Но… За дверью следовал коридор и еще одна дверь. Я подошла к ней, думая, что мы пойдем дальше. Только мужчина не спешил. Он замедлился на полпути и уставился взглядом куда-то вправо. Я проследила и… задохнулась. Огромное стекло во всю стену, а за ним расположилась самая обычная квартирка. Маленькая, но уютная. Светлая, со своим садиком. А на широкой постели лениво лежала рыжая молодая девушка, грустно уставившись в книгу. — Знакомься, это — Вика.

По телу моему тогда прокатилась настоящая дрожь. Ведь это не была обычная квартира, нет. А тюрьма, где нет острых предметов, а вся мебель прибита к полу. Кухня тоже отсутствует, светильники встроены в стены, а сад окружает множество камер и леска под напряжением.

— Боже мой… Кто она такая? — резко захотелось присесть, но рядом не оказалось даже стула. Пошатнувшись, я завалилась на стекло и замерла, когда девушка посмотрела прямо на меня. — Она… видит меня?

— Нет, не переживай. Это одностороннее зеркало. Но она, конечно, знает про него. И привыкла, что врачи и медсестры постоянно приходят и делают свои наблюдения. — Борис вдруг посмотрел на меня, будто пытаясь проникнуть в голову. — Она не слышит. По этому поводу не переживай.

От взгляда Бориса становилось неловко. Словно он пустил меня в самое черные уголки своей души и считать первую, самую искреннюю реакцию на происходящее.

— Это твоя сестра? Какая-то родственница? — обняв себя руками, я задрожала, словно от холода. Мужчина снял с себя пиджак, накинул мне на плечи. Только вот знал бы он, что дело совершенно не в температуре.

— Нет. Она мне никто… по крови. Но я несу за нее ответственность. — сделав глубокий вдох, он произнёс так, словно каждое слово давалось ему физическим трудом: — Вика Лиса. Это ее псевдоним из-за рыжих волос…

— Боже! — ахнула я изумлении, когда пазлы внутри сложились. — Она твоя прошлая подопечная!

— Ага. — коснувшись рукой стекла, Борис погладил его и задумчиво провалился куда-то в воспоминания. — Она пришла на кастинг в шестнадцать лет. Сбежала из интерната. Я прочти прогнал ее, но она давила на жалость… Говорила, что в детском доме ей нет жизни… Я поддался, и мы начали сотрудничать.

Вспомнив слова отца Бориса, я ощутила, как черная ненависть, как мазут, заполняет каждую клеточку моего сердца:

— Когда вы начали встречаться?

— После ее восемнадцатилетние. — ответил продюсер не задумываясь. Было странно, но показалось, словно наши истории с ней похожи… И пока я обдумывала это, мужчина торопливо тараторил: — Я не планировал этот роман, но он случился. Через пару лет она сама была инициатором прекращения отношений. Пришла слава, легкие деньги, беспорядочные связи… Я отпустил ее и отстранился. В этом была главная ошибка. — заскрипели зубы. Дыхание мужчины участилось. А в карих глазах промелькнула тоска чего-то давно утерянного, чего не вернуть никак и никогда. — В компании она пристрастилась к запрещенным веществам. Сперва легким, а потом все тяжелее и тяжелее. Потом какой-то парень в клубе дал ей попробовать «новую бомбическую штуку». «От одного раза ничего не будет!» — заверил ее тот и она, дурочка, поверила. С этого все и началось.