Сандра Бушар – Порочный продюсер (страница 16)

— Не совсем… — краткий взгляд на часы, и моя самоуверенная усмешка. — Засекай время.

— Что? Зачем… Ох! — глотнув последний раз кислорода, я погружаюсь в воду с головой. Слышу его последний рык, когда мои руки сжимают каменный ствол. А потом лишь пустота в ушах, когда мои губы накрывают его каменный член.

Не думала, что смогу провернуть что-то подобное без тренировки. Ведь одно дело — задерживать кислород на пять минут, а другое — иметь во рту внушительную преграду. Которую засасываешь в себя, лижешь и гладишь.

— Нравишься? — вынырнув на пару минут, я застала Его лицо в полном изумлении. Такого шока я не видела никогда ранее. Словно Беренштейн посмотрел на меня иначе. И это после всего, что между нами было.

— Да. — кратко резюмировал этот говнюк, чем разочаровал. Ведь я ждала шквал комплиментов! — Только кое-что не хватает…

— Чего это?! — возмущенно воскликнула я, сжимая его достоинство посильнее своим кулаком.

Резко повернув меня к себе спиной, тот приказал:

— Ныряй, Рита. Ты, кажется, не закончила.

А потом поднял мои бедра вверх. Я только и успела в последний момент глотнуть воздуха, как мои ляшки уже висели в воздухе.

«Что он творит?» — только и успело промелькнуть в моей голове, как я ощутила его язык между своих складок. Нежно массируя попку, яростно вылизывал мой клитор, пока я губами поглощала его пульсирующий член.

Его язык был все грубее и нетерпимее… Член все тяжелее и горячее… Напряжение во мне накалилось до предела… И я взорвалась, сотрясаясь в оргазме, пока его руки продолжали вжимать меня в себя. Он кончил так бурно, как никогда. Даже сквозь воду я слышала, как тот издал рычащий звук, похожий на стон.

«Можешь собой гордится!» — подумала я стоя перед зеркалом, приводя себя в порядок.

— И, все же, — проходящий мимо Беренштейн неожиданно накрыл мое тело махровым халатом. — Куда ты собралась? Мы ведь договорились, что какое-то время тебе лучше переждать шумиху.

«Так ты решил! А не я, которой надо выплачивать огромный долг!» — взорвалась я про себя, но снаружи улыбалась. Ведь знала, что узнай продюсер об истории с контрактом — зазнается. К тому же, мне придется терпеть вечные насмешки и его адское самолюбование.

Иначе убедить его работать у меня не вышло. Мужчина просто дал мне свою кредитку со словами: «Не в чем себе не отказывай!» Но, думаю, спасание размером с элитный автомобиль незаметным не пройдет…

— Я ведь сказала, — мягко закинув ладони на него плечи, я кокетливо провела пальчиком по его волосам. Запретный прием, который почему-то особенно сильно на него действовал. — встреча с подругой. Ты ведь не станешь запрещать мне видится с кем-то, кроме тебя, верно? Такие… — я чуть не сказала «отношения» и вовремя прикусила язык. — Такая связь меня не устраивает.

— Делай что хочешь, Рита. — произнес он на редкость спокойно. А потом так крепко сжал мою попку, что я дышать перестала. С серьезным взглядом отчеканил по слогам, холодно и высокомерно: — Только я обманщиц и предательниц не люблю, помни об этом.

Нервно усмехнувшись, я мягко выпуталась из его стальной хватки и шепнула на ушко:

— А ты и не должен меня любить, если что. Мне и так все нравится…

Уже через час я была на съёмочной площадке. Жуткая реклама вонючего не калорийного майонеза, что по консистенции больше напоминал молоко. К тому же, состав полная химоза. Хуже обычного майонеза в миллион раз, разве что без калорий. Беренштейн бы никогда такого не одобрил… Всегда говорил: «Имидж дороже любых денег!» Только вот сейчас мне выбирать не приходилось. Данная реклама буквально покрывала половину моего долга.

— Что же, Рита. — радостно встретил меня режиссёр. — Переодевайтесь в костюм майонеза и пойдем на улицу.

От ужаса меня прямо перекосило. Нервно хохотнув, я стрела пот со лба:

— В костюме МАЙОНЕЗА?! — глаз задергался, когда взгляд опустился на наряд жуткого зеленого флакона! «Слава богу, меня никто в нем сейчас не увидит!» — наивно подумала я, читая, что съёмочная команда привыкла к жути, происходящей на площадке. Но тут же в голове пронеслась фраза режиссёра: — Простите, вы сказали «на улицу»?

— Да-да… — активно закивал тот. — В этом-то и задумка: известная блогерша ходит по самому злачному району города и предлагаем людям майонез! Позже мы сделает нарезку из забавных моментов и пустим ее в эфир…

Нервно сглотнув ком, я пластом упала на диванчик:

— Мамочки…

День обещал быть веселым.

Глава 22

Поздно ночью, завалившись домой без сил, я упала на пуфик в прихожей и совершенно не могла собраться с силами. Реклама майонеза оказалась куда более унизительной, чем я могла себе представить. Буквально каждый второй тыкал в меня пальцами, смеялся и отпускал скабрёзные комментарии. Один парень вовсе облил меня кофе. Но, самое ужасное, оказалось даже не это — они снимали меня на камеру и выкладывали в сеть.

Зато, уже по пути домой, на мой счет была зачислена солидная сумма. А адвокат Германа написал тактичное сообщение: «Мы с клиентом ждем еще две недели и передаем дело в суд».

Телефон противно завибрировал, заставляя подпрыгнуть на месте. Нехотя достав его из кармана, я уставилась сразу на три предложения о сотрудничестве. Первое — с брендом элитных сумок. Моим любимым, кстати говоря. Только вот сумма, которую они мне предлагали, совершенно бесполезная. Второе — жуткое и противное — реклама свечек от геморроя. Мне буквально предлагали стать амбассадором их бренда, за что предлагали солидную сумму.

— Что же… — не веря, я самой себе наступала на гордость и вынуждена была соглашаться на то, о чем раньше и подумать не могла. Но не успела я ответить на приглашение, как заметила третье и потеряла дар речи. — О, боже мой! СКОЛЬКО?!

Несколько миллионов мне предлагали за один короткий ролик на… Лохотрон денег. Буквально открытым текстом писали, что это — финансовая пирамида. Мне требовалось лишь сказать, что все чисто и проверено лично мной.

— Вот черт… — Нервно кусая губы, внутри я сражалась между страхом оказаться без денег на улице и совестью. — Что же делать?

Вдруг в гостиной включился свет. По телу моему от шока скользнули мурашки. В своем любимом кресле сидел — Он. Злой и высокомерный Беренштейн. Холодно театрально помахал мне ладонью и саркастично свел брови на переносице:

— Тебе помочь?

«Он обо всем знает!» — с ужасом подумала я, но сдаваться не спешила. Растерянно повела плечами:

— А?..

— Ну, ты сидишь там вся такая несчастная и заплаканная вот уже час… — медленно поднявшись, он шагал в мою сторону медленно, словно загонял тигра в клетку. — Что, прогулка с подругой не задалась?

Вжавшись спиной в стену, я старалась так явно не нервничать, но руки все равно предательски тряслись:

— Знаешь, я сегодня очень устала, так что не мог бы ты оставить меня одну?

Что-то ледяное промелькнуло в его карих глубинах. Арктическое, обжигающее… Что-то совершенно не хорошее.

— Сегодня? — нависая надо мной, он сжал мой подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Или не только сегодня?

Странная тревога полоснула по венам, разгоняя кровь. Сделав глубокий вдох, нервно облизав губы, я постаралась улыбнуться:

— О чем ты? Я всегда тебе рада.

— Рита-Рита… — замурчав, он покачал головой, пока в глаза промелькнула странная мне досада и тоска. — «Всегда» из твоих губ звучит так сладко… Но так не надежно и краткосрочно.

Он отпустил мой подбородок и сделал шаг в сторону выхода. Испуганно схватив того за пиджак, я испытала странное чувство, что не должна никуда отпускать Бориса.

— Постой… Объясни мне, что за загадки?

Обернувшись, он выгнул голову в бок и улыбнулся. Только радости в этом не было и капли. Скорее, что-то дежурное, светское. Маска, не более.

— Какие загадки? Ты ведь хотела побыть одна. Забыла?

Дверь хлопнула, оставляя меня совершенно одну. Не прошло и пяти минут, как я получила новое сообщение. Увы, не от продюсера. Герман впервые вышел на связь с момента свадьбы. Кратко сообщил мне, что, если я не в курсе, каждый день задержки выплаты неустойки капает пеня.

— О, нет… — с ужасом пересчитав все данные, я пришла к ужасающему выводу: мой долг вырос настолько, что не закрой я его в течении недели — придется продавать квартиру.

****

— Здравствуйте?.. — медленно ступая по студии, я пробиралась все глубже и глубже в поисках съёмочной команды. — Здесь кто-то есть? Ау…

Решение далось мне тяжелее, чем я могла представить. И когда я ответила «согласна» — легче не стало. Пустота в душе, ненависть к себе, призрение… Полное отсутствие сна, жуткие кошмары. Организм отказался от какой-либо еды, но при этом находил в себе чем блевать.

Я не выходила из дома, не с кем не общалась. И не заметила, как впала в уныние. А всего лишь надо было согласится на рекламу финансовой пирамиды…

Неделю в ожидании дали мне понять, что моя карьера окончена. Стоит ролику выйти в сеть, как оставшиеся фанаты отвернуться. А Беренштейн, не желая иметь в подчинении «подпорченный товар» выгонит меня вон.

«Ты никогда не была достойна успеха!» — голос отчима начал приходить ко мне все чаще и чаще. Я вспоминала, как он хлестал меня своим ремнем и вдруг поняла, что, наверное, только этого я и была достойна.

И все же, запрятав чувства глубоко в душе, я натянула улыбку и пошла сниматься. Отправилась по назначенному адресу. Только вот чем глубже я пробиралась, тем больше начинала думать, что просто перепутала адрес.