СанаА Бова – Сердце миров. Трилогия (страница 7)

Вместе они будут двигаться дальше.

Но даже в этот момент, когда всё казалось таким спокойным, когда деревня впервые за долгое время обрела надежду, Элин не мог избавиться от странного чувства, пронёсшегося по его спине лёгким холодком.

Что-то было впереди. Что-то надвигалось и это не сулило ничего хорошего.

Мир, только что начавший пробуждаться, снова застыл, охваченный невидимой угрозой. Воздух, наполненный теплом возрождённого древа, вдруг стал плотнее, тяжелее, словно на него давило нечто огромное и неосязаемое. Жители деревни, ещё мгновение назад с трепетом и благоговением наблюдавшие за чудом, теперь начали двигаться, медленно пятясь назад, будто невидимая сила подсказывала им, что надо скрыться, спрятаться, исчезнуть, пока не стало слишком поздно.

Элин почувствовал, как дрожь пробежала по его спине, прежде чем он сам понял, что его тревожит. Он заметил, что Айра замерла, её фигура напряглась, а рука крепче сжала посох, серебристый свет которого стал немного ярче, будто отвечая на неведомую опасность.

И тогда он их увидел.

Вдалеке, на фоне песчаных дюн, появились тёмные силуэты.

Они двигались медленно, но в их движении была пугающая неотвратимость, будто сами пески уступали им дорогу. Их фигуры были высокими, неестественно вытянутыми, размытыми, словно сотканными из самой тени, искажённой в плывущем воздухе, который дрожал вокруг них, как отражение в воде. Они были безликими, но, несмотря на это, Элин чувствовал их взгляды, даже если у них не было глаз.

– Что это?.. – выдохнул он, но Айра уже знала ответ.

– Гонцы забвения, – её голос был натянут, но твёрд, и от этих слов мир словно стал ещё тише.

Элин напрягся, его дыхание сбилось, а пальцы сжались в кулак.

– Кто они?

Айра медленно перевела на него взгляд, и в её серебряных глазах он увидел что-то похожее на беспокойство – не страх, но осознание того, что они стоят на пороге чего-то неизбежного.

– Они приходят, когда мир слишком долго остаётся незавершённым, – сказала она, её голос звучал приглушённо, но в нём чувствовалась сила. – Их нельзя уговорить, нельзя остановить. Если они пришли, значит, этому миру уже вынесен приговор.

Элин сглотнул, ощущая, как внутри него растёт леденящее чувство, что он только что оказался в самом центре чего-то огромного, древнего, и по-настоящему страшного.

– Они пришли… за этим миром? – спросил он, но ещё до того, как Айра ответила, он понял, что ошибается.

Она покачала головой.

– Они пришли за тобой.

Он резко посмотрел на неё.

– За мной?

Айра кивнула, её лицо оставалось спокойным, но он видел, что это спокойствие давалось ей с трудом.

– Ты изменил этот мир, – объяснила она. – Не полностью, но сделал первый шаг. Этот мир был на грани исчезновения, его история затухала, но ты дал ему искру, пробудил его. Это… нарушило равновесие.

Она повернулась к горизонту, где фигуры всё ещё медленно двигались в их сторону, не торопясь, но неизбежно.

– Они почувствовали это. Почувствовали тебя.

Элин тяжело сглотнул.

Он не знал, как реагировать. Он только что впервые ощутил, что может менять миры, что способен вплетать в реальность новые истории, давать ей шанс на продолжение. Он сделал первый шаг… но теперь кто-то, или что-то, уже шло за ним.

– И что будет, если они догонят нас? – спросил он, хотя нутром чувствовал, что не хочет знать ответ.

Айра не сразу ответила.

– Ты исчезнешь, – наконец произнесла она, и в её голосе не было ни малейшей нотки сомнения. – Не умрёшь, не будешь уничтожен, не будешь схвачен. Просто… исчезнешь. Исчезнет всё, что ты сделал, всё, что ты написал, весь путь, который ты прошёл. Забвение не оставляет следов.

Элин почувствовал, как его пальцы инстинктивно сжали пустой сосуд, холодный и бесполезный теперь, когда всё изменилось. Этот мир начал пробуждаться, но он всё ещё висел на грани, шаткий, незавершённый, и слишком уязвимый перед лицом надвигающейся тьмы.

Он не мог позволить этому случиться, не после всего, что он уже сделал.

Айра стояла рядом, её взгляд был прикован к дюнам, где тени продолжали двигаться, неспешно, но неотвратимо. Они ещё не достигли деревни, но их приближение было неизбежным, как наступление ночи.

– У нас есть немного времени, – сказала она наконец, её голос был ровным, но в глубине слышалась скрытая тревога. – Но скоро нам придётся уходить.

Элин не ответил, лишь сильнее сжал пальцы на сосуде, чувствуя, как внутри него борются страх, сомнение и решимость. Они всё ещё стояли на месте. Ветер поднимал тонкие струйки песка, которые кружились вокруг их ног, но никто не двигался. Всё вокруг затаилось, будто сам мир ждал их следующего шага.

Элин ещё раз посмотрел на фигуры вдалеке. Они не ускорялись, не бросались в погоню, но он знал – стоило им замешкаться хоть на мгновение, остаться здесь дольше, чем нужно, и тени найдут их, и тогда он действительно исчезнет.

Глубоко вздохнув, он разжал пальцы, позволив сосуду бесшумно упасть в песок. Он ещё не закончил этот мир, но если он хочет спасти его и себя – он должен двигаться дальше.

ГЛАВА 4: ГОНЦЫ ЗАБВЕНИЯ

Густая мгла стелилась по земле, словно дыхание чего-то огромного, невидимого, но неотвратимо приближающегося. В её тёмных завихрениях прятались проблески тревоги, которые ощущали даже те, кто ещё не знал, что надвигается. Воздух стал плотным, напряжённым, как перед бурей, и, когда первый ледяной порыв ветра пронёсся по улицам, деревня словно пробудилась от древнего кошмара.

Жители оглядывались, словно звери, почувствовавшие присутствие хищника. Сначала кто-то бросил быстрый взгляд на горизонт, где между дюнами дрожали тёмные силуэты. Потом другой. Затем ещё один.

И вот уже каждый в деревне знал, что они надвигаются.

Шёпот пробежался по толпе, как сухой ветер, просачиваясь в щели домов, затихая за закрывающимися дверями. Женщина, державшая ребёнка за руку, схватила его и поспешно потянула в дом, даже не оглянувшись. Старик у колодца замер, стиснув в пальцах деревянную чашу, затем медленно развернулся и, будто нехотя, поплёлся к своему жилищу.

Но больше всего Элина поразил страх в глазах тех, кто раньше казался сильным. Они знали. Они видели это прежде. Они помнили.

Всё произошло за считанные мгновения, но этого хватило, чтобы деревня, ещё недавно наполненная жизнью, превратилась в город-призрак. Окна домов захлопнулись, ставни скрипнули, забиваясь изнутри, даже пламя в факелах у дороги затрепетало, будто само оно боялось быть поглощённым этой надвигающейся тьмой.

И лишь Айра осталась неподвижной.

Она стояла перед ним, её взгляд был прикован к горизонту, к тем размытым фигурам, которые приближались медленно, но неотвратимо, их силуэты растворялись в клубах песка, но с каждым шагом становились всё отчётливее.

Элин не выдержал.

– Айра, расскажи мне о них, – его голос был хриплым, словно воздух стал слишком тяжёлым, чтобы дышать свободно. – Я должен знать всё. Кто они, почему они здесь… что мы можем сделать?

Она не сразу ответила. Словно что-то внутри неё боролось с этими словами, словно само их произнесение делало реальность неизбежной.

– Гонцы забвения, – сказала она, наконец, и её голос был ровным, но полным чего-то, что Элин не мог назвать иначе, чем почтение к силе, перед которой не склоняешь голову, но которую невозможно отрицать. – Они – не существа, не разум, не жизнь. Они – сама пустота, отсутствие всего. Их не заботит зло или добро. Они приходят туда, где история не завершена, где мир дрожит на грани исчезновения. Они чувствуют пробелы в реальности, незаконченные мысли, обрывы судьбы… и заполняют их тьмой.

Элин сглотнул, наблюдая, как чёрные фигуры всё ближе приближаются к деревне. Они не спешили, не бросались в атаку, но от этого их шаги казались ещё страшнее.

– Но, если они пришли за мной, значит… их цель только я? – он пытался придать голосу твёрдость, но даже сам слышал, как в нём проскальзывает сомнение.

Айра повернула к нему лицо, и в её серебряных глазах мелькнуло нечто похожее на сожаление.

– Они почувствовали тебя, – признала она. – Ты изменил этот мир. Его история была почти закончена, он угасал, и они пришли, чтобы стереть его. Но ты вмешался. Ты пробудил его. Теперь они не просто хотят забрать тебя – они хотят уничтожить и этот мир.

Элин резко повернулся, оглядываясь на поселение, они боялись.

Люди уже исчезли с улиц, но в их домах всё ещё слышались приглушённые движения – кто-то поспешно затыкал щели в стенах, кто-то торопливо тушил свет, пытаясь скрыть даже малейший проблеск, будто боялся, что тьма гонцов увидит его сквозь стены.

Они знали, что укрытие их не спасёт, но они прятались, потому что не могли сделать ничего другого.

Элин сжал кулаки, ощущая, как растущее напряжение цепляется за его кожу, холодное, липкое, словно сама пустота, что уже проникла в этот мир.

– Значит, даже если мы уйдём, они не остановятся? – спросил он, и в голосе его прозвучала не только тревога, но и что-то похожее на безысходность.

Айра кивнула.

– Они не оставляют ничего после себя. Ни пепла, ни руин, ни воспоминаний. Всё, что было, исчезает.

Элин почувствовал, как страх пробежал по его коже ледяной дрожью.

– Тогда нам нужно действовать быстрее, – он говорил скорее самому себе, но Айра кивнула, соглашаясь.

Но, вместо того чтобы сразу двинуться с места, она осталась стоять. Элин бросил на неё непонимающий взгляд.