СанаА Бова – Наследие Верховной Луны: Книга1. Пробуждение (страница 17)
– Да здравствует Верховная Луна!
– Моя королева, – к коленопреклонённому Карийосити присоединился Кайонамфер, который выглядел таким растерянным, что я автоматически пытался понять, что послужило причиной этого, – с первых дней моей жизни я уже слышал о твоём величии и доброте, спасающей обездоленных, и щедрости, насыщающей нуждающихся. Даже не являясь полноправным правителем, ты делала так много, что заслужила уважение подданных не только королевства Белой луны, но и королевства Стихий, которое ты окрасила новыми оттенками и подарила каждому из нас надежду и веру. Ты скрепила то, что не хотело быть вместе, и научила стихии пониманию и сочувствию. Я клянусь, что навсегда буду гореть для тебя и освещать любую тьму, что окутывает тебя. Где бы ты и в какой местности ни была, я найду способ и разгорюсь для тебя даже на водной глади. – Малой красиво намекнул на старшего брата, но Кённе и так знал, что его Луну любили несколько братьев, и он был готов причинять эту боль, ведь в подобном соревновании не могло быть никакого сочувствия к другим. – Я клянусь, что защищу, согрею и выведу из самой глубокой и тягучей темноты. Ты – навсегда единственная королева, признанная моим сердцем и душой. Да здравствует Верховная Луна!
– Да здравствует Верховная Луна!
Как же мы все повязли, и после этих клятв уже ничто нас не разделит, ведь мы буквально переплетали души, и тот факт, что вокруг выстраивалась новая реальность, немного пугал, ведь никто не мог предугадать, где мы окажемся и чем выльются все эти клятвы. Одно я понимал отчётливо – настоящее, будущее и петли прошлого для нашей семёрки будут переплетены навечно. Мы никогда не сможем разделиться, не испытав боли, и даже в беспамятстве будем тянуться познать друг друга.
– Моя королева, – Кёррифер настолько резко склонился, что от неожиданности я вздрогнул. – Я никогда не смогу познать иной мудрости, кроме той, что насыщает меня благодаря тебе. Ты стала моим учителем, другом, сестрой и… – он запнулся, – частью души. Я клянусь, что последую твоему примеру и, став последователем твоей истины, покажу всем, как важно видеть красоту во всём, что нас окружает, и насколько необходимо находить самовыражение в творчестве. Я клянусь, что буду нести через всю жизнь своей души память о том, кем ты стала для меня и моих братьев. Я всегда найду тысячи дорог, чтобы прийти к твоей душе, в каком бы воплощении и виде она ни находилась. Я всегда буду тем, кто поможет тебе найти истину и выйти из любого лабиринта, даже если ты добровольно заключишь себя в этот плен. Ты создала так много нового, что изменила нынешнее восприятие мира, и я всегда буду стоять рядом, помогая и в будущем тебе трансформировать нашу реальность. Даже если когда-то я посмею с тобой в чём-то не согласиться, я всё равно буду оставаться рядом и поддерживать. Да здравствует Верховная Луна!
– Да здравствует Верховная Луна!
– Моя королева, – Кафинер был завершающим на втором уровне приближённости, и то, насколько серьёзным он был в данную минуту, вызывало гордость, – я стал твоим физическим щитом, как когда-то ты стала моим энергетическим. Это останется неизменным, чем бы ни обернулись наши жизни. Не знаю, почему ты выбрала именно меня, но я с честью буду нести эту миссию, являясь воплощением того, что ты пожелаешь. Мы связаны на уровне вибраций, и я клянусь, что буду защищать тебя от всех невзгод и неприятностей, которые будут взвалены на твои плечи извне, и даже тех, которыми ты сама наградишь себя. Я знаю тебя и твои желания, а потому лучше всех понимаю груз ответственности, возложенный на тебя с этого момента. – Я и забыл, что они переплели свои энергии в момент атаки замка Белой луны. – А потому, целью моего существования становится оберегание твоей души и её защита любой ценой. Куда бы ты ни пошла и где ни оказалась, я всегда найду способ оказаться рядом и закрыть тебя, обернувшись щитом. Я клянусь быть твоей опорой и барьером от невзгод. Я клянусь стать фундаментом любого твоего творения. Да здравствует Верховная Луна!
– Да здравствует Верховная Луна!
Второй ярус засиял голубо-жёлтым свечением, соединяя четырёх братьев и переплетая энергии, которые, объединившись тонкими нитями, потянулись к Анаджамун. Шестеро из нас теперь навсегда соединили свои души с этой девчонкой, осмелившейся взять на себя ответственность за Тримирие, в то время как остальные пытались удержать власть лишь в своём мире.
Я всегда поражался силе характера и смелости, которой была наделена её душа. Она не была старшей, не была единственной и не являлась самой могущественной, но она стала той, которая в одиночку смогла объединить всех, сделав нас непобедимыми.
Воистину – Верховная Луна!
2–4 САД БОНТЕЛАНАС
POV: КЁНИФАН
Дата:
23 сентября 2023 года
– период смертного исчисления
Местоположение:
Папирусный сад сестёр Судьбы
Холодный ветер обдувал со всех сторон, заставляя вздрагивать от каждого нового порыва. Странно, но я даже и не заметил, когда мы вышли в Папирусный сад. Всё вокруг имело пастельные тона, а множественные папирусы образовывали цветы необычных форм. Редко кому позволяли увидеть Папирусный сад Сестёр судьбы, и я был горд тем, что меня впустили сюда. Едва ли это сейчас имело какую-то значимость, ведь воспоминания о коронации настолько взбудоражили сознание, что я напоминал наркомана. Клянусь, я чувствовал, как мои зрачки расширились, а сердце вырывалось, словно ему было тесно в грудной клетке. Это было пугающим чувством.
– Ты вспомнил клятвы, что были даны каждым из вас? – Далтас хорошо понимала моё состояние и выглядела обеспокоенной. – Теперь ты понимаешь, насколько сильно то единство, что вы по непониманию создали тогда? Стоит одному из вас пробудиться, все остальные мгновенно притягиваются и начинают ощущать знакомые вибрации силы. Именно это и произошло с вами в момент создания группы, – я уже смог догадаться о способах и условиях нашего пробуждения, но не думал, что хотел их принимать.
– Если честно, – слова с болью скользили по горлу, словно несколько лезвий прокладывали тонкие дорожки, – сейчас мне многое стало понятно. – Я хотел сказать совершенно другое. Я хотел кричать от собственной беспомощности. Мне хотелось разорвать своё лицо, чтобы никогда более не видеть в отражении того, кто уже тогда отказался от всего, что так сильно любил.
– Мне знакома твоя боль.
– Я не понимаю… Почему я вспомнил все перерождения и, собственно, все события жизни принца Времени, но клятва возродилась в воспоминаниях лишь сейчас?
– Разве ты забыл?
– Забыл что?
– Анадж исполнилось тридцать три года и началось её восхождение. Принц Воды уже рядом. – эта фраза, подобно серебряному кинжалу, проткнула сердце, застряв в нём и отравив холодным металлом.
Я совершенно забыл, что не один я в этом воплощении мог всё вспомнить. Пусть мы никогда и не говорили друг с другом о воспоминаниях, возможно, опасаясь реакции, мы писали тексты о ней. Мы уже несколько лет пели о ней и для неё, но скрывали это, прикрываясь любовью к фандому.
Идиот! Как я мог упустить такой важный момент?
Чонин уже месяца два вёл себя как совершенно другой человек. Значит он смог её найти раньше меня. Ему удалось понять, в ком сокрыта душа Новолуния… Усмехаясь, я едва сдерживал слёзы. Это знание способно лишь усиливать душевную рану, и я не мог представить, что способно уменьшить эту боль.
– Ты в порядке? – думаю, я не ожидал от Далтас проявления заботы и такой открытой демонстрации эмоций. Мы так привыкли видеть сестёр суровыми и отстранёнными, а они были матерями тоже… Ну, в доступном для них понимании данного определения.
– Я… – только было собрался ответить, как меня схватили за ворот и потянули на себя, едва позволив устоять на ногах.
– Какого чёрта ты припёрся сюда! – разъярённый Мун буквально искрил яростью и дышал так часто, что казалось, он в любой момент ударит меня.
– Прости, – рядом в синем свечении материализовался Кёомэ, – я не смог его остановить.
Парень растерянно искал в моём удивлённом взгляде прощения, но я не был зол. Напротив, думаю, именно появление Муна было ожидаемо. Он запретил вмешиваться в её жизнь, полагая, что я послушаю эти наставления лишь из-за того, что он являлся старшим в нынешнем рождении, что, конечно же, являлось не имеющей значения условностью.
– Ты думал, что я ещё не понял твоей фишки со сном? Надо идиотом быть, чтобы не догадаться о твоих путешествиях, – таким злым я не видел его очень давно, но, как ни странно, хорошо понимал причину такой реакции. Он переживал, что, будучи не пробуждённым, я мог застрять в одном из состояний, так и не вернувшись в тело.
– Я не думал об этом вообще, – зачем-то я начинал дерзить.
Это защитная реакция и привычная манера поведения, позволившая мне стать тем человеком, которого в Праносталь знали многие, и практически никем в Тримирии, превратившись для нынешнего поколения Сагнитов в историю.
– Да как можно быть таким иррациональным идиотом? Как ты мог поступить так опрометчиво? – Мун сомкнул руки на груди, словно успокаиваясь.
– Ребят, не надо ругаться, – Хёнки выглядел растерянным. Меня всегда смущало, когда этот высоченный парень с тонкими чертами лица превращался в неуверенного в себе ребёнка.