Сана Расуль – По ту сторону леса (страница 21)

Тимми смотрит ему в глаза, и Человек из Веток зловеще уставляется в ответ своими страшными пустыми глазницами. На лице монстра мелькает узнавание, и он широко ухмыляется. В последний момент перед тем, как камень скрывает его окончательно, я слышу хриплый смешок.

– Не-е-ет! Вернись! – ору я, когда сестра снова погружается в землю вместе с остальными. Я бросаюсь к дереву, но Тимми оттаскивает меня назад. – Отпусти! Пусти меня, Тимми! Лана всё ещё там!

Но друг не отпускает. Я взрываюсь от ярости, отталкивая его прочь:

– Что всё это значит? Почему Человек из Веток так на тебя смотрел?

Тимми открывает рот, но тихий голос заставляет нас обоих повернуться налево:

– Бежим!

Перед нами стоит девочка с косичками, указывая нам за спины – туда, где под грудами опавших листьев что-то начинает с шипением двигаться. Тогда она срывается с места, стремясь убраться как можно дальше от Человека из Веток и этих шипящих существ. Мы с Тимми решаем не отставать.

Глава семнадцатая. Озеро

Чем дальше мы убегаем от Человека из Веток, тем легче становится дышать. Похоже, мы пробыли в лесу уже довольно долго: туман развеялся, открывая серое, хмурое небо, и даже птицы покинули нас на произвол судьбы.

Поделюсь с вами секретом: по лесу не очень-то легко бегать. В кино кажется, будто это так просто, а на самом деле куда ни поверни – везде препятствия. Стоит обогнуть одно, как впереди уже поджидают ещё два.

– Куда она подевалась? – спрашивает Тимми, когда мы наконец останавливаемся перевести дыхание.

– Это был Человек из Веток, Тимми… это был он… его лицо, – бормочу я, до сих пор не в силах поверить.

– Я видел… но сейчас нам нужно найти девчонку, Ари. Соберись!

Я бросаю взгляд ему через плечо и указываю в сторону озера. Девочка стоит на коленях, глотая воду из родника, как рыба, которой перекрыли кислород.

– Ари, – шепчет Тимми, не сводя с неё глаз. – Твоя нэн говорила, будто Скиннер Лич считал все украденные вещи своими трофеями… и ветки на его спине – те самые трофеи. По одному на каждого человека, спящего в корнях.

– Ты прав! Если мы сломаем их все, он отпустит остальных, и ему нечем станет питаться!

– Сколько их там было?

– Осталось восемь. По-моему, кого-то я уже случайно освободил, сам того не зная, в мой самый первый день в лесу. Я попал куда-то мячом – думал, по животному, но это была одна из веток. Наверно, вот кто бежал тогда по лесу.

– Поэтому Человек из Веток и охотится на тебя: ты сломал одну из его ветвей, – делает вывод Тимми. Я во все глаза смотрю на него, пока до меня доходит смысл этих слов. Обычно Человек из Веток похищает детей раз в десять лет, но теперь он проснулся по моей вине. Я выпустил монстра на свободу.

– Но как нам добраться до остальных, если он прячется в этой каменной броне? – спрашиваю я друга.

Мы одновременно оборачиваемся к девочке. Она быстро вскакивает на ноги и бросается бежать в противоположном направлении. Длинные косички подпрыгивают у неё за спиной.

Мы срываемся следом за ней.

– Моя сестра была там с тобой! – в отчаянии выкрикиваю я.

Услышав это, девочка останавливается и оборачивается ко мне, стирая с губ последние капли воды.

– Кто вы такие? – с подозрением интересуется она.

– Я Ари, а это Тимми.

Она подходит ближе, но я замечаю, насколько короткими и осторожными остаются её шаги.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я.

– Тамара, – отвечает она. У неё овальные тёмные глаза, как у древних цариц Египта, и длинная шея, а нос смотрит в небо. – Так это вы меня выпустили?

– Ну, да, хотя всё и вышло случайно. Ты можешь рассказать нам что-нибудь о Человеке из Веток, что помогло бы освободить остальных? Как ты ему попалась?

Тамара с непроницаемым лицом смотрит куда-то в лес, а потом сосредоточенно сводит брови на переносице.

– Я помню только события перед тем, как меня забрали. Я всегда гуляла вместе с мамой и Генри, моим псом. Генри плохо себя чувствовал в тот день, поэтому мы оставили его дома. Но стоило нам войти в лес, как я услышала его отчаянный лай.

– Твоя мама тоже это слышала? – уточняю я.

Она пожимает плечами.

– Она с кем-то говорила по телефону, а я к тому моменту успела отойти в сторону. Обычно Генри ведёт себя тихо, только нечто очень плохое могло заставить его так заходиться в лае. Я пошла на его голос, в глубь леса, но так его и не нашла. Через какое-то время лай прекратился, и стало тихо и холодно, – по телу Тамары пробегает дрожь. – А в следующий момент я уже стояла перед странным деревом с длинными тонкими ветками.

– Человек из Веток, – подтверждаю я.

– К тому времени я слышала уже достаточно баек, чтобы знать, на кого смотрю. Я попыталась убежать, но эти странные растения втянули меня обратно. Они появились из ниоткуда, как по волшебству.

– Ты видела остальных, когда попала в логово? – спрашиваю я.

– Только на секунду, потом, когда меня утащили вниз, была огромная вспышка бело-синего света. – Тамара обнимает себя за плечи и устремляет взгляд куда-то вдаль. Её глаза останавливаются на Тимми, и она двигает густыми бровями вверх-вниз: – Мы не встречались раньше?

Тимми качает головой и отворачивается. До меня вдруг доходит, что за всё время он не сказал ей ни слова. Видимо, не только мои родители заставляют его чувствовать себя не в своей тарелке, но и всё человечество! За вычетом меня, конечно.

Тамара закрывает рот ладонью.

– Я… это может прозвучать странно… но, мне кажется, как-то раз я проснулась. Словно связь с кем-то из нас прервалась: я почувствовала толчок, и он разбудил нас всех. Тогда я услышала громкий визг и увидела лица остальных. Они выглядели стариками, – Тамара касается своей кожи. – Правда, есть одна странность: несмотря на морщины, их волосы не были белыми. Но сейчас, выбираясь из корней, я заметила, как они изменились: их волосы стали седеть, и лица выглядят ещё более старыми, чем раньше.

– Подожди-ка, они не были седыми, когда ты проснулась в первый раз? – переспрашиваю я.

– Нет, а что?

– Он близок к отчаянию, – шепчет Тимми рядом со мной.

Я в ужасе поворачиваюсь к другу:

– А вдруг, сломав ту первую ветку, я изменил вообще всё? Теперь, когда осталось всего восемь пленников, он станет забирать у них ещё больше энергии, пока не найдёт замену.

– Ты говорил, твоя сестра до сих пор там? – вспоминает Тамара, и я киваю. – Я… я думаю, у неё остаётся не так много времени. Точнее, ни у кого из них его нет.

Я слышу, как Тимми тяжело сглатывает. Мы молча переглядываемся, чувствуя, что уже проиграли. Деревья, окаймляющие берег озера, начинают шелестеть на ветру, качая ветвями и окатывая нас дождём из листьев – некоторые из них застревают в наших волосах, пока остальные лениво плывут по поверхности воды.

– Мне нужно найти родителей и Генри… – начинает Тамара.

– Мы можем отвести тебя в полицию, – вызываюсь я. – Если ты всё им объяснишь, мы уговорим их помочь!

Тамара нерешительно смотрит на меня, прежде чем бросить взгляд в обратном направлении. Затем она вновь поворачивается ко мне, закусив губу, и начинает медленно пятиться назад.

– Нет, мне надо к родителям. Я знаю дорогу.

– Но если ты расскажешь обо всём полиции, они станут воспринимать нас всерьёз, – упрашиваю я.

– Ари, у нас нет на это времени, – подаёт голос Тимми. – Они нам не поверят, и, хуже того, у тебя опять будет куча неприятностей дома.

– Мне жаль, – шепчет Тамара, прежде чем броситься бежать.

– Эй! Вернись! – кричу я ей вслед, но от неё остался только смутный силуэт вдали.

– Нам нужно спасти остальных, – решает Тимми. – У них почти не осталось времени, да и у тебя тоже.

– Ты прав, – я встряхиваю головой. – Но как нам пробить эту его каменную броню?

– Может, нам и не придётся. Если найти и уничтожить камень, мы покончим со всем сразу. Поначалу мы же так и собирались сделать, верно? – замечает друг.

– Кстати, спасибо, что вернулся, – благодарю я Тимми, пока есть возможность. – Прости, на самом деле я не думаю, будто ты чокнутый. Вообще-то ты классный и спас мне жизнь. Я в огромном долгу перед тобой.

– Можно, я просто скажу, что не умею вести сопливые разговоры?

– Ой, заткнись! – Я пихаю его в плечо, и он отвечает тем же, довольно ухмыляясь.

В школе у меня никогда не было настоящих друзей, поэтому я понятия не имел, что упускаю, – но теперь знаю: они заставят тебя смеяться и не бросят, когда тебе страшно и грустно. Они будут рядом, даже когда ты сам против.

– Какой у нас план? – спрашиваю я.