Сана Расуль – По ту сторону леса (страница 20)

Туман обнимает лес и стискивает его в крепкой хватке. Я прищуриваюсь, то и дело оглядываясь через плечо, чтобы убедиться в отсутствии погони. Туман настолько густой, что с тем же успехом я мог бы бежать в полной темноте. Я позволяю голосу Ланы быть моим проводником, пока снова не оказываюсь на развилке. Эхо шёпота отражается сначала от одного, потом от другого дерева, заставляя моё тело онеметь от паники. Ноги к этому моменту словно превратились в желе. Меня охватывает безнадёжность.

Я уже бывал в этом месте раньше: здесь я нашёл ожерелье Ланы, – только теперь деревья выглядят иначе. Длинные и тонкие силуэты напоминают людей, переплетённых вместе так, что становится сложно определить, где заканчивается одно дерево и начинается другое, словно их соединяет невидимая нить. Я отталкиваю с дороги острые ветки, стараясь делать шаги как можно шире.

– Лана! Ты здесь? – зову я.

Деревья поглощают звук моего голоса, заглушая его и оставляя меня в тишине, которая отдаётся в ушах. Из-за этого мне становится жарко, тело начинает чесаться. Я нахожу среди деревьев то самое, с ветками, напоминающими протянутые руки. Оно будто постарело лет на сто: длинные «лапы» все потрескались, а ствол, замечаю я, подойдя ближе, поменял цвет, и из него сочится похожая на слизь чёрная жидкость. Словно дерево истекает кровью. Стоит мне коснуться его, как оно со стоном просыпается. Ладонь будто прошивает электрическим током – и воздух взрывается холодом.

– Не может быть! – Я делаю пару шагов назад, тяжело дыша и отчаянно оглядываясь вокруг в поисках Ланы, Тимми, – да кого угодно. Удушающий страх растёт внутри, словно огромный шарик, готовый лопнуть в любой момент.

– Нет, невозможно… – убеждаю я себя.

Но так оно и есть. Как же я раньше не заметил? Дерево в окружении одних ветвей! Передо мной стоит сам Человек из Веток.

Я не могу отвести от него взгляда, а моё дыхание с каждой секундой становится всё чаще и чаще. Я с опаской подхожу ближе, пока не утыкаюсь носом в густую жижу, стекающую по коре. Глубоко вдохнув, я закрываю глаза и прикасаюсь к дереву. Ладони дрожат. Если совсем честно, то и ноги дрожат не меньше. Ничего не происходит.

Я склоняюсь ещё ближе, едва не целуя кору. Как могло дерево постареть так сильно всего за пару дней? Я прижимаю ухо к стволу и тут же отскакиваю назад с воплем ужаса: из маленьких гнилых отверстий в стволе исходит хриплое дыхание. И этих отверстий тут только что не было. Дыхание звучит сипло, как у старого человека, в лёгких которого задерживается воздух. Лана перестаёт напевать, погружая лес во временное затишье. Но это лишь возвращает мне решимость, и я вновь склоняюсь к дереву, гадая, не заперта ли сестра в животе Человека из Веток.

– Лана?

На этот раз дыхание становится громче. Я чешу ухо: такое ощущение, что туда забрался паук.

– Лана, где ты? Как мне тебя вытащить? – зову я, тыкая дерево палкой, но в ответ ветки над головой лишь слегка покачиваются на ветру. – Лана, поговори со мной!

На плечи словно давит стальной шар. Я хватаюсь рукой за голову: может, дело в обезвоживании, но небо вдруг начинает кружиться перед глазами. Нет, не кружиться – трястись. Земля тоже дрожит, отчего я теряю равновесие и падаю, поцарапав колено о камень с острой кромкой. Я поднимаю голову и смотрю на небо, на танец ветвей на ветру.

Земля продолжает содрогаться, и с каждым новым толчком всё внутри тоже подскакивает. Я заставляю себя подняться, но земля снова начинает трястись, когда с деревьев вокруг Человека из Веток сыплются уродливые сучья. Тогда на землю падает чья-то тонкая тень – я с ужасом наблюдаю, как она вырастает вдвое за какую-то секунду.

Снизу вверх тянутся длинные ноги, а по бокам Человека из Веток появляются две костлявые руки. Его пальцы – на самом деле скрюченные ветки, а под ногами, среди корней, что-то лежит. Я пытаюсь подобраться поближе, но вдруг оказываюсь лицом к лицу с лесным монстром.

Кожа Человека из Веток туго обтягивает череп и выглядит серой и потрескавшейся, а грязные чёрные волосы плотно облепляют голову. Мне не удаётся разглядеть его лицо целиком, но из-за завесы волос выглядывают тёмные глаза. Он с хрустом поворачивает шею из стороны в сторону, растревожив лес этим звуком. Человек из Веток пробудился ото сна.

Бросив взгляд на землю, я чуть не давлюсь слюной: там, в путнице из его корней, я замечаю людей. Они спокойно лежат на спинах в рыхлой земле, а их животы мерно поднимаются и опускаются, словно все погрузились в вечный сон. Их руки и ноги связывают длинные нити корней. Я пересчитываю – получается девять человек.

Когда я провожу взглядом по морю лиц в поисках Ланы, сердце сжимается от нового страха: все они выглядят старыми, как у настоящих стариков, – хотя половина людей одета в школьную форму. Их волосы поседели, а щёки стали впалыми. Но хуже всего запах – он бьёт мне прямо в глаза зловонной смесью из гнилой рыбы, чеснока и чего-то невыносимо сладкого.

Я замечаю зелёный с серым пиджак. Лана. Белые завитки волос скрывают пол-лица, но я узнаю его, даже несмотря на пигментные пятна, которыми усыпаны её щеки и шея.

– Лана! Вставай, Лана! – Я пытаюсь освободить её от корней Человека из Веток, но всё здесь связано с ним так тесно, что становится неотделимым.

Человек из Веток питается своими жертвами, и, похоже, у Ланы остаётся не так уж много времени. Моей щеки касается горячее дыхание, заставляя меня вскрикнуть так громко, что ветки у него на спине начинают встревоженно дрожать. Я хватаю сестру за руку, но пальцы слишком вспотели. Скользнув по моей спине, грубые руки Человека из Веток поднимают меня вверх.

– Не надо, пожалуйста! Отпусти! – кричу я, болтаясь в воздухе.

Он подносит меня к своему лицу. От его дыхания воняет яйцами, которые слишком долго пролежали на солнце.

Я заставляю себя зажмуриться: может, всё это лишь сон, и, когда я проснусь, я снова буду стоять в очереди на ярмарочный аттракцион вместе с Ланой. Но, вновь распахнув веки, я смотрю прямо в глаза Человека из Веток, которые светятся белым светом в лесном полумраке. Если бы Лана не лежала сейчас где-то там, на земле, меня, наверное, сковал бы страх. Но мысль о том, что сестра совсем рядом, прогоняет панику прочь.

Человек из Веток протягивает палец и касается моего лица – я чувствую острые щепки, которые торчат из его руки. Всё в этом монстре кажется холодным и бездушным. Когда у него изо рта начинает капать жёлтая слюна, он облизывает губы чёрным языком. Я не могу сдержать крик ужаса, заметив вместо зубов заострённые ветки. Чудовище ухмыляется, и при виде его розовых дёсен по моему телу прокатывается новая волна страха.

– ПОМОГИТЕ! – кричу я изо всех сил. – Кто-нибудь, помогите!

Человек из Веток бросает меня на землю в паре дюймов от своих корней. Я пытаюсь подползти к Лане на четвереньках, отчаянно желая снова почувствовать её ладонь в своей, но тонкие корешки подбираются ко мне и утаскивают под землю, в его логово. Вокруг становится темно. Я уже даже не слышу, как бьётся моё сердце. Чем больше я стараюсь выбраться, тем быстрее слабеет моя хватка. Я тону в неглубоком дыхании Человека из Веток, в тошнотворно сладком запахе почвы и в разбросанных ветках, пока в руку не вцепляется пара тёплых ладоней.

– Отпусти! Отпусти! – ору я.

– Это я! – выкрикивает Тимми.

Я ещё никогда в жизни никому так не радовался. Тимми лихорадочно обводит взглядом Человека из Веток и пленников, опутанных корнями дерева. Он словно примёрз к месту и не идёт в мою сторону.

– Что ты делаешь? Тимми! Помоги! Вытащи меня отсюда! – Я пытаюсь отвлечь его внимание от Человека из Веток и перевести на себя, но друг уже стоит по колено в грязи и упрямо тянет кого-то за руку.

– Тимми!

Он наконец поднимает голову, и в его глазах снова зажигается свет.

– Дай мне руку! – кричит он и тянет меня вверх.

Я с кряхтением отталкиваюсь от расползающихся под ладонью ростков, стараясь освободиться от хватки корней и пиная их в слепой панике. Человек из Веток снова поднимает меня в воздух, оставляя Тимми беспомощно смотреть снизу вверх. Я продолжаю пинаться, пока не попадаю по чему-то острому.

В воздухе разносится громкий треск, а следом за ним – тот самый гневный вой, который я слышал, когда попал мячом по дереву в первый день в лесу. Это вопит Человек из Веток, кривя распахнутый рот и выдыхая поток горячего воздуха прямо мне в нос. Я падаю на землю, а чудовище замирает, уставившись на свой сломанный сук, прежде чем вновь повернуться ко мне. От ярости у него на губах выступает пена. Тогда его корни выплёвывают девочку с длинными косичками. Она глубоко вздыхает, хватая ртом воздух, и её измождённое лицо разглаживается, возвращая коже здоровый, насыщенно-коричневый цвет. Морщины на лбу тают без следа, а тонкие губы снова становятся пухлыми и розовыми.

– Г-где я? – поднимает она взгляд и издаёт пронзительный вопль, наткнувшись на Человека из Веток.

Тот снова сливается с деревом, и ветки – все восемь оставшихся – тоже втягиваются внутрь.

Я смотрю на землю. Там, среди корней, лежат восемь человек.

Восемь.

– Сучья! – кричу я Тимми. – Ломай сучья!

Тело Человека из Веток начинает покрываться похожей на мрамор бронёй, скрывая его под красным гранитом, который очень напоминает тот самый проклятый камень. Гранит расползается по шее чудовища, оставляя видимым только лицо.