Сана Эванс – Город сгоревшей магии (страница 67)
Я всмотрелась в железную часть лица красивого юноши, которая буквально стала его второй кожей, и невольно представила, через какие муки ему и Королю с Оруженосцем пришлось пройти. Они потеряли память и самих себя, пытаясь выжить на протяжении долгих лет. Но моя жалость не могла оправдать того, что прямо сейчас Рыцарь отчаянно желал искромсать меня на кусочки. Он уже совершенно другой человек. И человек ли?
Закрепляя эту мысль в голове, я всмотрелась в карты, которые открывал Рыцарь. За его ходами не наблюдалось определенной стратегии. Было ясно – от проигрыша он ничего не теряет. Верить слову всадника, которого послали убить меня, было бы полнейшей глупостью. Но игра позволяла потянуть время, чтобы Андрес и Мануэль успели придумать план.
Для Рыцаря игра – лишь повод потешиться, значит, он будет выкладываться не на сто процентов. Целью Рыцаря было не победить, его целью было утолить азарт, поиграть с добычей, как кошка играет с пойманной мышью, прежде чем съесть ее. Для меня же на кону стояли наши с братьями Паласио жизни. Значит, для меня ставки были гораздо выше, чем для Рыцаря. И это делало меня куда более сильным соперником.
Я выдохнула, пытаясь выбросить из головы тревогу и сосредоточиться на игре. У меня осталось два раунда, и, чтобы одержать победу, я должна выиграть в обоих.
Сжав кулаки, я сделала несколько шагов влево, чтобы встать на карту, что лежала дальше всех. Под ногами в тот же миг начала проступать зеленая палица. Она была очень большая, а это означало…
Мои губы расплылись в улыбке, когда на карте появился
– Молодец, – донесся до меня шепот Андреса. Его поддержка вселила надежду.
Рыцарь встал на одну из оставшихся перед ним карт. Его пальцы сжались на рукояти меча, когда у него выпала двойка мечей. Досада от проигрыша с картой его родной масти отразилась на лице Рыцаря слишком ярко.
Ничья. Значит, последний раунд должен решить все. На всякий случай я держала в голове, что нужно призвать огонь сразу же, как Рыцарь сделает свой ход.
– Последний раунд, моя дорогая, – произнес Рыцарь. – Признаюсь, ты оказалась достойным соперником. Убивать тебя будет неприятно. Ты могла бы составить хорошую компанию в карточных играх.
Пытаясь не обращать внимания на то, как Рыцарь старается сбить меня с толку, я оглядела разыгранные карты. Восемь карт выбыло. Среди них было лишь три высших фигуры. Значит, нераскрытыми остались еще девять.
Я перевела взгляд на братьев. Андрес сканировал мои карты, словно пытаясь угадать выигрышную. Приложив кулак ко рту, он бегал глазами от одной карты к другой, но его нервозность показывала, что он не силен в карточных играх так же, как и я. Когда я встретилась с подернутыми огненной пеленой глазами Мануэля, тот еле заметно кивнул в сторону Оруженосца, который уже стоял рядом с конем. Вероятно, именно он сдерживал магию вокруг нас и управлял деревьями с железными шипами. Мануэль хотел взять его на себя в случае нашей неудачи. Об этом говорил все еще не угасший огонь, который покрывал его крылья и кулаки.
– Последний ход, – похлопал в ладоши Рыцарь. – Предлагаю взять карты из оставшихся и не брать из колоды.
– Слишком часто меняются правила по ходу игры, не находишь? – спросила я.
Рыцарь рассмеялся:
– Ведь так гораздо интереснее. Но если хочешь… – Он вальяжно указал на карты передо мной.
Если Рыцарь предлагал играть только нашими картами, значит, он уверен в своей победе и одна из высших фигур точно у него. Но если это условие с подвохом? Что, если он специально подкидывает идею, зная, что я решу пойти против нее?
– Принимаю, – заявила я и ступила на третью по счету карту.
– Эстела…
Андрес дернулся в мою сторону, но замер. Поздно. Под ногами начал прорисовываться огромный меч, затем показались очертания фигуры в синем. Я затаила дыхание, не в силах поверить глазам. Это был
Мне не удалось прочитать эмоции на лице Рыцаря – он склонил голову, изучая свои карты. Его явно снедало желание взять карту из колоды, но он не мог нарушить свои же правила. Недолго думая, Рыцарь встал на третью карту по счету. Мы стояли друг напротив друга. Нас разделяло метров пять, но, когда я увидела открывающуюся карту, мне показалось, что расстояние вмиг сократилось, и устрашающая фигура Рыцаря оказалась слишком близко.
– Ты мухлюешь, жалкий ублюдок! – выскочил вперед Мануэль, но тут же ударился о невидимый щит, которым Оруженосец оградил нас от Рыцаря.
– С чего ты взял? – спокойно приподнял Рыцарь бровь, не тронутую железом.
– Он прав, – вмешался Андрес. – Слишком много выигрышных комбинаций у тебя выпадает!
– Твоя колода, твоя магия, твои правила, – усмехнулся Мануэль.
По щелчку пальцев Рыцаря на нетронутую колоду упали две новые карты, образовавшиеся в воздухе. Колода перетасовалась.
– Тогда предлагаю сыграть последний раунд с двумя джокерами, – улыбнулся мне Рыцарь. – А кто сыграет со мной из этих двух мальчишек, решай сама. Но… – Рыцарь сделал многозначительную паузу, которая не обещала для нас ничего хорошего, – если он проиграет, его же я и убью первым.
Мануэль уверенно шагнул вперед.
– Нет, – схватил его за локоть Андрес. – Ты плохо играешь в карточные игры.
– Здесь требуется не умение, а всего лишь вытащить нужную карту, – возразил Мануэль.
– Лучше я сыграю, – понизил голос Андрес. – Пока Рыцарь будет занят мной, вы сможете разрушить щит Оруженосца. Он явно сильнее, чем кажется на первый взгляд.
– Сам этим занимайся. Я буду сражаться с Рыцарем в любом случае.
– Ты должен вытащить Эстелу отсюда, – прожег взглядом Андрес брата.
Андрес не может ко мне прикоснуться, поэтому решил принять удар на себя, лишь бы спасти меня. Он отчаянно желал компенсировать то, что случилось в ночь нападения бруксы.
– Андрес…
– Доверься мне, – сказал Андрес, направляясь к колоде.
Мануэль выругался ему вслед, бормоча что-то о том, что не станет утирать мне сопли, когда Рыцарь разорвет его кишки.
Андрес без труда прошел сквозь невидимый магический барьер, который ослабил Оруженосец, и встал рядом с колодой. К счастью, он все еще был в ипостаси моурос.
Сердце застучало быстрее. Страх, который все это время был обернут в одеяло адреналина, высвободился. Я отчаянно боролась с желанием подскочить к Андресу и оттащить его подальше от Рыцаря.
Рыцарь и Андрес встали по обе стороны колоды и одновременно коснулись карт. Андрес вел пальцами по картам, пытаясь вытянуть нужную, в то время как Рыцарь не двигался, лишь наблюдал за своим соперником. Андрес чуть потянул одну карту из колоды. Его рука не шевелилась, лишь пальцы слегка касались колоды. Карта сразу начала преобразовываться, очерчивая рисунок. Вверху показались три рукояти. Это могло означать лишь шестерку или семерку мечей. У восьмерки и девятки вверху и внизу было по четыре меча. Отчаяние захлестнуло меня – у Рыцаря выпадет намного больше. Но к моему удивлению, Андрес потянул другую карту. Я испуганно взглянула на Рыцаря – но он сосредоточился на лице Андреса, даже не замечая, что тот так легко мухлюет у него под носом.
Вверху следующей карты начало образовываться что-то синее. Небольшое пятно. Но рядом с ним чуть заостренный кончик, в котором точно можно было разглядеть меч. Похоже на двойку мечей. Но эту карту я уже выиграла у Рыцаря. Тогда это означало лишь одно…
Я затаила дыхание, когда Андрес уверенным движением потянул на себя карту. Рыцарь последовал его примеру. Две карты взмыли в воздух и легли на землю. Рядом с Андресом показался
Желваки заходили на лице Рыцаря. Он был недоволен даже не проигрышем, а тем, что масть и фигура, которые он носит, выпали сопернику.
В следующую секунду все случилось настолько быстро, что я не успела даже настроиться на битву. Почва под нашими ногами начала трескаться, образовывая полуметровые провалы. Карты падали туда. Крылья тут же подняли меня в воздух. Я махала ими как могла, чтобы удержаться, но словно птенец, который только учится летать, все время падала вниз. Вес тела тянул на землю, огонь внутри мешал сосредоточиться на чем-то одном.
Мануэль молниеносно подлетел к Оруженосцу. Тот среагировал прежде, чем огненный шар Мануэля коснулся его, и возвел магический щит. Между Мануэлем и Оруженосцем началась борьба.
Рыцарь вскинул руку, хватая Андреса за горло. Его глаза блеснули.
– Я не люблю, когда мухлюют, мальчишка! – усмехнулся он.
Сердце ушло в пятки. Он все понял. Сейчас мной руководил лишь один инстинкт – бежать. Но сущность моурос думала совсем иначе. Моя рука взмыла вверх, выпуская из ладони огненный шар. Он был крошечный, но его хватило, чтобы обжечь руку Рыцаря. Он дернулся, и Андрес воспользовался этим, чтобы вырваться.
В руках Андреса появился огненный меч, и он скрестил его с оружием Рыцаря. Магический клинок Рыцаря был слишком прочен, чтобы расплавиться под холодным огнем меча Андреса.
Деревья вокруг начали шевелиться. Железные шипы то врастали в кору, то вырастали вновь. Это магия Оруженосца слабела под натиском ударов Мануэля. Оруженосец метнул в Мануэля поток магии, и тот отлетел на пару метров, прокатываясь по земле.