Сана Эванс – Город сгоревшей магии (страница 10)

Я шагнула к толпе, обозначая свое присутствие. Две девушки, которые показали мне, где находится шкафчик Мануэля, тут же скрылись, поняв, на что подписались.

Наклонившись, я взяла пару листков и с напускным интересом рассмотрев их, взглянула Мануэлю в глаза.

– Знаешь, что ты можешь делать со своим проектом, Мануэль? Поздней ночью, когда станет холодно, разожги из этих бесполезных листов костер. А ты у нас, как показывает практика, любишь в свободное время баловаться огнем. И медленно наблюдая, как языки пламени подхватывают твое бессмысленное творение, поразмысли о жизни, которая заставляет тебя вести себя как подонок.

Друг Мануэля издал смешок, прикрывая рот кулаком.

Мануэль лишь склонил голову.

– У тебя ко мне какие-то претензии, новенькая?

– У меня к тебе тот же вопрос.

– Да, само твое существование – одна большая проблема для меня.

Мануэль сорвал последний листок, сверля меня взглядом.

Я скрестила руки на груди и улыбнулась ему. Он сжал кулаки, явно сдерживаясь, чтобы не задушить меня.

– Месть – это блюдо, которое подают горячим.

– Холодным, дурочка, – процедил сквозь зубы Мануэль.

– Согласись, мой вариант лучше.

– Слушай сюда! – Мануэль сузил глаза и направил на меня палец. – Мне абсолютно плевать, что ты могла вести себя в своей столице как избалованная сумасшедшая, но здесь за порчу имущества полагается наказание. И я могу устроить его тебе по одному щелчку пальцев…

– А какое наказание в вашей дыре за буллинг новеньких учеников, не знаешь?

– Похоже, ты не испытывала на себе настоящий буллинг. Не давай мне повода познакомить тебя с ним…

– Мануэль, – раздался позади серьезный голос.

Андрес подошел к нам и уставился на брата.

– Остынь.

Мануэль вытащил рюкзак из своего шкафчика и перешагнул через мусор. Бросая на ходу, что остыть нужно явно не ему, он ушел прочь. Я должна была чувствовать превосходство, но почему-то ощущала раздражение.

Андрес заметил смену моего настроения.

– И что он сделал, что ты его вот так? – спросил он, осматривая шкафчик брата, изуродованный остатками клея и бумаги.

За все наше с ним знакомство я никогда еще не видела Андреса таким серьезным. Я кратко рассказала о том, как поступил со мной Мануэль, и об оценке, которую получила.

– Мануэль не тот, кто усваивает подобные уроки. И уж тем более не тот, кого можно запугать. Такие выходки лишь сильнее раскаляют его. На твоем месте я бы просто подошел к нему с проектом и поблагодарил его, заявив, что не смог вчера поехать на экскурсию, а мне было неловко об этом говорить. Поверь мне, это разозлило бы его куда больше.

Мои губы расплылись в широкой улыбке. Конечно. Люди, которые хотят тебе напакостить, ждут в ответ агрессии, эмоциональной реакции. А когда выстроенный в их голове план неожиданно рушится, это выбивает их из колеи.

– Философия из разряда отвечать добром на зло? – приподняла я бровь.

– Называй это так. Я предпочитаю говорить «хитрая манипуляция».

Его слова заставили меня рассмеяться.

– Умно.

– Слушай, – сказал Андрес, – сегодня вечером мы собираемся в лес на костер. Хочешь с нами?

Я с подозрением всмотрелась в него.

– Не думаешь же ты, что я кину тебя так же, как и мой бестолковый братец, Кудряшка? – улыбнулся он. – Не переживай, мы будем сидеть у костра и рассказывать друг другу страшилки-легенды. Или боишься? – вздернул он бровь.

Это был отличный шанс узнать про Кастильмо и его легенды. Я могла задать волнующие меня вопросы, не вызывая подозрений. Нельзя упускать такую возможность.

Я улыбнулась Андресу:

– Во сколько едем?

Уговорить бабушку и маму оказалось несложно. Единственное, мама задавала слишком много вопросов. Вечером, когда я ждала Андреса, бабушка развешивала по кухне травы и снимала высушенные, лишь изредка вкидывая неубедительные реплики, касающиеся опасности моей затеи. То, что я шла не одна, а с целым классом, состоящим из жителей Кастильмо, которые знают этот маленький городок как свои пять пальцев, в ее глазах не делало затею более безопасной.

Внезапно раздавшийся автомобильный сигнал с улицы прервал наш разговор. Бабушка выглянула в сгущающиеся сумерки за окном.

– Твой хахаль приехал. Молодец, уже следуешь моим советам, – подмигнула она мне.

Я подошла к окну, вглядываясь в машину Андреса.

– Он не мой хахаль, – побежала я в гостиную, натягивая на ходу куртку.

– Это сын Паласио? – спросила мама, всматриваясь в окно.

– Паласио? – выронила бабушка травы из рук. – Тогда эта затея не нравится мне вдвойне…

– Удачно отдохнуть, – перебила бабушку мама.

– Ты отправляешь ее с Паласио?! – в недоумении воскликнула та.

Мне еще предстоит серьезный разговор с мамой и бабушкой о том, почему одна беспрекословно доверяет семье Паласио, а вторая избегает ее, как огня. А пока я выскочила во двор и села в машину Андреса.

Мы минут пять ехали по безлюдным улицам, пока не свернули на дорогу, ведущую в чащу леса. Андрес оказался очень общительным и веселым парнем. Он рассказывал о школе и учителях, о своем детстве в Кастильмо. Я же в свою очередь разоткровенничалась о том, почему мне пришлось переехать, и о жизни в Мадриде. Андрес рассказал, что мать оставила их с отцом, когда ему было три года. Сейчас он не общается с ней и даже не знает, жива ли она вообще.

Горечь наполнила меня, когда я поняла, что отец так и не связался со мной после нашего переезда. Я всматривалась в высокие сосны, сквозь которые мы проезжали, думая о том, что, возможно, так же, как и Андрес маму, потеряла отца навсегда. Наверное, самое сложное – когда от тебя отказывается человек, от которого ты не отказался бы никогда.

Мы выехали на поляну, где стояло несколько машин. Андрес припарковался, и мы направились к костру. Вокруг него уже сидели наши одноклассники. Я заметила Карлу и Хуану и двинулась к ним. Пока мы приближались, до ушей все отчетливее доносилась музыка, моментами перекрываемая громким смехом. Какой-то парень тащил из старенького «Ниссана» ящик с бутылками, девушки раскладывали пледы, закуски и доставали из коробок стаканы. Проходя мимо черного «Вранглера», я попыталась не обращать внимания на Мануэля, который лежал на капоте машины, затягиваясь сигаретой. Казалось, его не заботила веселая беседа стоящих рядом парней, он просто смотрел в чернильное небо, выдыхая клубы дыма.

Кто-то всучил мне красный стаканчик.

– Это для новенькой, – подмигнул смуглый парень с длинными черными волосами, которого я видела днем рядом с Мануэлем.

Когда я понюхала странного цвета жидкость, от количества алкогольных паров чуть не закружилась голова.

– Что это такое? – с подозрением спросила я.

– Мой фирменный коктейль.

– Ей не нужно твое дешевое пойло, Матео.

Андрес вернул ему стаканчик и увел меня подальше от назойливого одноклассника. Когда я дошла до Карлы, Андрес тут же удалился.

Карла сидела, обхватив себя руками и глядя на большой костер. Капюшон черного худи скрывал почти все ее лицо, но при виде меня губы девушки дернулись в приветственной улыбке.

Я присела рядом с ней на красный плед. Тут же стояли пластиковые стаканчики.

– Надеюсь, это не от великого бармена Матео? – насторожилась я, беря один из них и принюхиваясь к напитку.

– Нет, – успокоила меня Карла, – просто сок.

– Ты в порядке? – спросила я ее, заметив отстраненный вид одноклассницы. – Выглядишь так, будто сорвешься в один момент и убежишь отсюда.

– Я просто… Ничего, забудь… – отмахнулась она.

– А вот и маршмеллоу, – кинула рядом с нами пачки со сладостями и сухие ветки Хуана.

Она плюхнулась возле Карлы и протянула ей один пакетик.

– Неужели наша заучка Карла не проводит вечера над книгами, а умеет выходить в люди? Это ты ее притащила? – спросила меня Хуана. – Наверное, связала ее и заклеила рот, чтобы не рыпалась по дороге.

Хуана рассмеялась собственной шутке, а Карла еще больше занервничала. Было видно, как ей некомфортно находиться в шумной компании. Когда Андрес предложил поехать на костер, я сразу сказала об этом Карле. Она долго отказывалась, придумывая кучу отговорок, в которые чтение книг тоже входило.