Сан Моди – Далида. Пламя Эльбириона (страница 5)

Наконец поняв, что так и не дождется беркута, Амрит глубоко вздохнула, и, встав пересекла лагерь, направляясь в лесную чащу. Запах жареного мяса уже не напоминал ей о голоде, стрекотание насекомых не радовало ухо, а вечерняя прохлада не ощущалась целительной.

Под ногами трещали сухие ветки, испуганные птицы срывались со своих мест, оглушая наступающую тишину громким хлопаньем крыльев. Метнувшийся под ногами заяц не испугал, но лишь раздосадовал волчицу – она едва удержалась на ногах от неожиданности.

– Вот плут лесной!.. Что же ты под ноги мне бросаешься? – проворчала она, остановившись, и услышала за спиной приближающиеся звуки.

Ей можно было и не оглядываться, она прекрасно знала, кто следует за ней, но Амрит обернулась.

– Зачем ты пошел за мной? – спросила она холодно и резко. – Разве у тебя нет дел, которые больше достойны твоего внимания, чем я?

– Амрит, я виноват перед тобой... – проговорил с горечью мужчина, – сможешь ли ты меня когда-нибудь простить?

– Дело не в этом, Савр. Дело в том, захочешь ли ты делить со мной всю свою жизнь целиком? Такую жизнь, как она есть, без прикрас, без лжи и замалчивания...

– Амрит, – он подошел к волчице вплотную, – мне нет жизни без тебя! И если я не буду делить ее с тобой, то мне она не нужна вовсе! – он заглянул в любимые глаза с надеждой и каплей страха. – А что если это прошлое встанет между нами непреодолимой стеной? Что если я не выдержу твоего осуждения?

– Савр! – воскликнула та. – Я жена твоя, а не судья! Я не собираюсь осуждать тебя за прошлые поступки и не собираюсь быть голосом твоей совести. И я не представляю, что такого ужасного ты мог сделать, чтобы быть отвергнутым мною. Тем более что Радон с такой любовью и верностью искал тебя. А если тебя любят подданные, то как я могу пасть до презрения или осуждения?

– Амрит! – беркут еле сдерживал слезы волнения. Он обхватил ее и крепко прижал к себе. – Амрит, прости... Я знаю, что сделал тебе больно. Я не хотел этого, прости... Я не сомневаюсь в твоей искренности и твоей любви...

Волчица всем телом прижалась к мужу, нежно поглаживая его по спине. Какое-то время они стояли молча, просто наслаждаясь объятиями друг друга.

– Ты можешь ничего не рассказывать, если не хочешь, – наконец проговорила Амрит чуть слышно.

– Я не хочу, чтобы ты услышала это от кого-то другого... – ответил Савр, взглянув ей в лицо. – Идем, я расскажу тебе все...

Взяв супругу за руку, он повлек ее обратно в лагерь.

– Я был единственным ребенком и наследником у своих родителей, – начал беркут свой рассказ. Раздвигая ветки, он осторожно ступал сквозь чащу, крепко держа в своей ладони ладонь Амрит. – И как любой царский отпрыск был изнежен, любим и обласкан судьбой. Страна моя в те годы жила размеренной мирной жизнью, уважая соседей и ревностно храня собственные границы. Но однажды появился в наших местах темный маг. Колдун по имени Заирий. Как он втерся в доверие к родителям и как стал их первым советником, ума не приложу. Наверняка колдовством своим воспользовался... – Савр глубоко вздохнул, тряхнул головой, словно пытаясь сбросить тяжесть воспоминаний, и продолжил. – ...Под его давлением положил отец начало войны. Жестокой, беспощадной и совершенно бессмысленной... И сам погиб на поле сражения... а мама, не прошло и месяца, от тоски умерла... Меня короновали, когда мне было шестнадцать. Всем сердцем я мечтал остановить кровопролитную бойню. Но Заирий не давал мне и шага ступить. Все было у него под контролем: высокие царские чиновники, военачальники и даже царская охрана ему подчинялась. Я не мог тягаться с ним. Желторотый юнец против матерого хищника – вот кто я был перед ним...

Савр остановился и в очередной раз вздохнул. Меж деревьев уже хорошо просматривалось пламя костра и силуэты людей. Из света и тени огонь рисовал затейливые фигуры на их лицах, то ярко освещая, то пряча свои языки и уступая место сумраку ночи.

Беркут невольно замер, заглядевшись этой мирной картиной, которая так разнилась с тем, что происходило сейчас у него внутри. Он почувствовал нежное прикосновение, а потом и объятья Амрит. Волчица, прижавшись к его спине, ласково поглаживала ладонью по груди мужа.

– Ты можешь не продолжать, – тихо проговорила она, – я знаю, как тебе больно сейчас...

– Нет, – мужчина повернулся к ней с искаженным терзаниями лицом, – я хочу закончить, хочу, чтобы ты знала... – взяв руку Амрит, Савр слегка сжал ее. – Я изрядно раздражал Заирия, – продолжил он, – потому что не давал его власти развернуться. Но и убить меня он боялся. Ведь я был законным королем, и многие меня все еще поддерживали. Поэтому решил колдун, что лучше, если сам я отрекусь от трона. Явился он как-то ко мне в покои и слугу на моих глазах зарезал. И пригрозил, что пока не пройду обряд отречения, каждый день будет убивать тех, кто верен мне, и так до самого последнего человека...

Голос Савра дрогнул, он замолчал.

Амрит не сводила глаз с лица мужа. Ее сердце отчаянно сжалось в комок и замерло. Горло и грудь сдавила горечь – ей было больно сейчас так же, как и ему. Всей душой Амрит сострадала беркуту и многое бы отдала, чтобы облегчить его муки.

– Я понимал, – глубоко вздохнув, продолжил Савр, – что если отрекусь, то подтолкну королевство и свой народ к бедствиям и мучениям. А если нет... то буду смотреть на смерть своих друзей собственными глазами... И я согласился... Согласился передать всю власть Заирию... – и снова глубокий вздох на миг прервал повествование, – Обряд отречения был назначен через несколько дней. Но тут вмешались те, кто не желал преклонить колени перед колдуном. Меня тайно похитили и вывезли в чужие земли. Несколько лет я жил в глуши под присмотром отшельника. Когда тот умер, мне пришлось выйти из своего убежища. И молва разнеслась, что я жив, что не погиб, как думал Заирий. Боясь бунта, колдун объявил награду за мою голову, выдавая меня за самозванца, метящего на трон... В последней стычке с охотниками за головами я едва не погиб... Тит меня выручил и разрешил с ним уплыть. Тогда я поклялся себе, что не вернусь домой, забуду, кем я был, забуду все, что связывало меня с родными землями Эльбириона. Казалось, что боги дают новое начало моей судьбе. Но сегодня это прошлое встало, как мертвец из могилы, и рушит мою уже устоявшуюся жизнь... Я не знаю, что мне делать... – почти шепотом закончил Савр, качая головой от безысходности. – Не знаю...

– От тебя никто не требует поспешного действия или выбора, – проговорила Амрит, ласково проведя пальцами по лицу мужа. – И поверь, любое твое решение для меня будет правильным, и я поддержу его. Я буду рядом, куда бы ты ни пошел. В крепость, в шалаш или в королевский замок – я всюду буду следовать за тобой...

– Амрит!.. – беркут обнял любимую и спрятал свое лицо в длинных черных волосах волчицы, струящихся по ее шее и плечам. – Амрит... – только и мог лепетать он, замирая от счастья. – Амрит...

Глава 4

Завидя, что Савр и Амрит подходят к костру, Тит довольно потер руками.

– Ну, раз все в сборе, пора и поужинать. Голод не товарищ для важных дел, – проговорил он, дав знак Юну похлопотать о еде.

Друзья оживились и, рассевшись кругом возле костра, принялись передавать друг другу плошки с горячими напитками, жареное мясо и овощи. Над станом полился аромат свежей пищи и терпких трав.

– Дык, меня ж уже накормили... – смущаясь, проговорил старик, – добрые леди и юноша были очень гостеприимны...

– Амрит, моя жена, Радон. Познакомься. – Савр взял свободную руку волчицы и нежно погладил ее.

– Ваша супруга, государь?! – всплеснул руками тот.

Теперь старец еще внимательней поглядел на девушку. Красота волчицы всегда вызывала всеобщее восхищение. Но Радон видел не только ее прекрасный лик и стройный стан. Он видел ее искреннюю и беззаветную любовь к Савру, ее бесконечную преданность и твердость в любом своем намерении.

– Ваше величество... – приложив руку к груди, старый беркут очень галантно поклонился. – Позвольте выразить вам мою преданность и почтение...

Волчица ответила царственным кивком головы и самой добросердечной улыбкой.

– Что ж... – заговорил Тит, когда эти мелкие церемонии закончились, – раз уж вас накормили, то будьте так любезны, уважаемый Радон, расскажите, какие ветры забросили вас в столь дальние края? Мы же, в свою очередь, выслушаем этот рассказ очень внимательно. А то что рты наши будут тем временем заняты, даже к лучшему – никто не перебьет.

И в подтверждение своих слов он взял из рук Юна миску и принялся уплетать ее содержимое.

– Конечно, я расскажу, господин, и постараюсь быть не слишком многословным... – старец, покряхтывая, уселся поудобнее, провел несколько раз ладонью по многодневной щетине, собираясь с мыслями, и начал свою историю. – Радон зовут меня, господин, и вы все уже это знаете. Был я в прежние добрые времена учителем, а где и нянькой для юного принца великого королевства беркутов – Эльбириона. Тогда никто и предположить не мог, как трагично сложится судьба нашего царства... Король погиб на поле брани, а молодой принц вступил на трон. Думаю, вы понимаете, что говорю я о своем господине... – старец прервался и отвесил поклон Савру. – Но колдун по имени Заирий, бывший тогда советником старого короля, сам хотел царствовать. Поэтому и решил Заирий избавиться от господина моего. Назначил день царского отречения и потирал уже руки в ожидании своего часа. Но мы любили молодого короля. Смогли выкрасть и спрятать, так чтобы даже колдун не отыскал его. Заирий, конечно, занял трон, но только в качестве наместника... – старик вздохнул, покачал головой и продолжил. – А через несколько лет, когда его величество покинул наши земли, Заирий совсем распоясался...