Сан Моди – Далида. Через Адову пропасть только один путь (страница 9)

– Да, госпожа Ли Майён, – взял на себя приветствие Аргир. – Мы хотели выразить тебе наше уважение с просьбой принять самые глубокие соболезнования. Его величество король очень скорбит вместе с тобой, утешаясь светлыми воспоминаниями о своем друге и соратнике.

– Благодарю вас, – почтительно склонила голову Далида.

– Его величество примет тебя завтра.

Далида вновь поклонилась.

– Разреши проводить вас до конюшен? – спросил наследный принц.

Далида наконец услышала в голосе Аргира прежние дружеские нотки, без налета официальности и торжественности, и облегченно выдохнула.

– Конечно, ваше высочество, буду рада. Как поживает его величество?

Они продолжили разговор, пустив лошадей медленным шагом. Как в старые добрые времена, принцы заняли места по обе стороны от Далиды. Только теперь все они были намного взрослее.

Глава 10

Наконец, окончив дела, Далида вернулась в свой родовой замок Ён.

Все здесь было как прежде, когда более двух лет назад она с отцом отправилась в крепость на реке Зур: тишина и умиротворение, внимательные слуги, вкусная еда. Все было как прежде, только не было отца…

Далида прошлась по замку, погружаясь в воспоминания о прошлой беззаботной жизни. Заглянула в покои отца, в библиотеку, в его кабинет. Девушка медленно ходила по комнатам, с любовью касаясь пальцами мебели, книг, картин и скульптур.

В кабинете отца она расположилась на любимой кушетке и стала рассматривать все, что наполняло комнату.

Солнечные лучики резвились, оставляя свои искорки на рабочем столе Маира и книгах, аккуратно сложенных так, будто их хозяин ненадолго отвлекся от дел, чтобы прогуляться в саду или попить чаю.

В дверь постучали.

– Мадмуазель Ли, извольте отобедать, – раздался голос дворецкого.

– Войди, пожалуйста, Гастон, – ответила Далида.

В кабинет вошел высокий, подтянутый мужчина. Его седые волосы были аккуратно уложены, такие же седые усы – также аккуратно подстрижены.

Гастон служил у Майёнов уже так давно, что даже перестал считать годы. Это был уравновешенный и покладистый человек, для которого замок Ён стал домом, а все его обитатели – семьей.

– Спасибо тебе, Гастон, – вставая с кушетки и подходя к дворецкому, тихо проговорила Далида. – Спасибо, что все осталось так, как было тогда…

– Мадмуазель Ли, мы очень скорбим о вашем батюшке, – в его голосе можно было услышать легкое дрожание. – Мы так рады, что вы вернулись. С вами замок Ён вновь оживет.

– Я тоже рада, Гастон. Очень рада. Сожалею только о том, что не сделала этого раньше. Здесь, в этих стенах, отец действительно для меня живой.

Далида обвела еще раз взглядом кабинет. Самые нежные, самые светлые и самые теплые чувства сейчас, словно награда за пережитую потерю, наполнили ее сердце.

– Скажи Баю, что я спускаюсь в столовую, – проговорила она, чуть помедлив.

– Он ждет вас там, мадмуазель.

– Хорошо…

***

Для Далиды началась новая и непривычная жизнь. Хоть она и предпочла остаться на службе у короля и большую часть времени проводила на тренировках или конюшнях, но братья все же то и дело вытаскивали девушку на всякого рода светские события. Далида соглашалась неохотно, но желание побыть рядом с Аргиром всегда было больше, чем ее презрение к развлечениям. Ей казалось, что всякая минутка, проведенная с принцем, ощущалась как целительный эликсир для ее сердца, так жаждавшего любви. Ли снова стала мечтать, строить планы и воздушные замки, ловя при случае каждый взгляд, каждый вздох любимого.

Казалось, время будто вернулось вспять. Друзья часто виделись, вместе спорили или обсуждали что-то, устраивали поединки или соревнования, строили планы. Жизнь Далиды снова стала полна радостных и приятных минут.

В один из тихих вечеров друзья сидели в библиотеке, увлеченные каждый своим делом: Аргир читал послания и ходатайства, которые непрерывным потоком стекались из разных окраин государства; Далида копалась в картах королевского замка и столицы, а Амон погрузился в разбор древних манускриптов, свитков и артефактов.

– Недавно я наткнулся на интересный документ, – сказал он. – Свиток гласил, что на Серебряной горе, в городе гномов, хранится уникальный артефакт – Скипетр власти, ну, или Жезл власти, по-другому… Так вот, этот жезл обладает невероятной силой влиять на людей, а своего владельца наделяет великим могуществом и властью.

– Ого! – воскликнул Аргир. – Почему гномы не используют его?

– Его магия направлена только на людей, а для всех остальных он лишь красивая безделушка. Хотя, вроде бы, где-то существует… А, может, и не существует… Некто, кому на самом деле принадлежит этот жезл… То ли божество, то ли полубожество… И только в его руках артефакт всецело проявляет свою могущественную силу, распространяя магию на все живое в абсолютно любом облике и обличии… Но, думаю, это всего лишь красивая легенда…

– Неужели никто и никогда не пытался захватить артефакт силой? – удивленно спросил Аргир.

Амон пожал плечами.

– Это безумие и чистой воды самоубийство! – включилась в беседу Далида. – Взять город гномов на Серебряной горе не под силу даже десяти великим армиям! Нет ничего более неприступного!

– Но, вероятно, существует возможность с ними договориться? Купить этот жезл, в конце концов? – предположил Амон.

– И что ты им предложишь? – смеясь, ответил Аргир. – Золото? Драгоценные камни? Гномы в состоянии за один раз купить пять таких столиц, как наша! Это счастье, что они презирают людей, иначе жили бы мы у них, как рабы.

– Ты прав, брат. Все же жаль, что нельзя заполучить этот скипетр.

– Зачем он тебе? У тебя и так все есть: и имя, и власть, и богатство.

– Думаю, наше королевство было бы еще более славным и сильным, имей мы такой артефакт, – отвечал Амон.

– Скоро большое торжество в честь твоего рождения. Возможно, тебе подарят что-то, что понравится тебе не меньше, чем Жезл власти! – многозначительно улыбаясь, сказал Аргир.

– Было бы неплохо! – поняв намек брата, подхватил Амон.

Задирая один другого, друзья наперебой продолжили строить версии захвата Жезла, предлагая каждый свой вариант, который был еще нелепее предыдущего. Они хохотали, упрекали друг друга в глупых фантазиях, и еще больше раззадорившись, вновь продолжали выдвигать теории и вновь заливались смехом. Жизнь была так добра к ним теперь, и каждому казалось, что именно такой она будет всегда.

Глава 11

Пришло время и для празднования дня рождения Амона.

Приехавшие, пришедшие и приплывшие гости заполняли всю столицу Мадары – город Сирт. Король не поскупился ради своего второго сына, и город ломился от убранств, а королевский замок – от роскоши. К чести короля, он никогда не выделял ни одного из сыновей и к каждому из них был одинаково строг, если это нужно, и одинаково добр.

С помпезностью отгремели праздничные шествия по улицам столицы, а веселье только-только входило в разгар.

В королевском замке, с шумом и гомоном, гости, поднимая полные кубки, желали принцу здравия и процветания. Лицедеи и танцовщицы ублажали своим искусством присутствующих, а проворные слуги только и успевали менять изысканные кушанья на праздничном столе.

Амон, решивший сегодня открыть свои чувства Далиде, весь день подыскивал нужные слова, но все казалось ему или чересчур пафосным, или совершенно глупым. И каждую неудачно сформулированную фразу он в негодовании запивал очередным бокалом вина.

Для Аргира же этот день был полон невероятных впечатлений и новых, доселе неведомых, чувств. И причиной тому был приезд Палхома – двоюродного брата короля – со своей семьей.

Палхом уже немало лет правил соседним государством Лидар, с которым Мадара имела обширные границы. К слову сказать, Мадара и Лидар прежде, много веков назад, были единым государством, но впоследствии были разделены и даже враждовали. Прошло немало лет, прежде чем властители королевств примирились друг с другом и вновь породнились.

И теперь король Лидара с супругой и дочерью стали самыми почетными гостями на празднике. Принцесса Аленс, дочь Палхома, была прелестной юной особой. Утонченные, почти неземной красоты, черты лица приковывали к себе восхищенные взгляды. А огромные, нежной голубизны глаза были полны жизнелюбия; взгляд же – слегка удивленный и восторженный. Длинные светлые локоны спадали по ее плечам и спине, придавая девушке особый ангельский образ.

Аленс уже исполнилось шестнадцать, поэтому отец решил взять ее с собой на торжество. Принцесса была настолько мила и очаровательна, что старший из братьев-принцев совсем потерял голову. Он не отходил от гостьи ни на минуту, порой совершенно пренебрегая рамками этикета.

А вот Далиде приходилось наблюдать за всем этим со стороны. Невзирая на свое достаточно высокое положение в обществе, быть сейчас рядом с королевскими семьями ей не позволялось. Поэтому девушке пришлось довольствоваться обществом равных ей по статусу женщин и мужчин.

Далиду съедала жгучая ревность и негодование. Само появление юной принцессы на празднике сделало этот день самым отвратительным в ее жизни. Еще больше Далиду раздражали бесконечные знаки внимания Аргира в адрес Аленс. Девушка то и дело бросала яростные взгляды в сторону гостьи, и, если бы ее взгляд мог убить, принцесса давно бы уже умерла.

Чтобы хоть немного отвлечься, Далида стала прислушиваться к разговорам гостей. Мужчины обсуждали оружие, лошадей и, конечно, красивых женщин. Женщины, блистая нарядами, в свою очередь, болтали о холостяках, особенно о красивых.