Сан Моди – Далида. Через Адову пропасть только один путь (страница 8)

– Да, конечно. Я отдам распоряжение, – тихо ответила она.

Сделав знак старшему командиру, чтобы тот подошел, Далида, едва осознавая реальность, проговорила:

– Мы возвращаемся в крепость… Оставьте людей, чтобы захоронить тела, и пусть потом следуют за нами. Отправьте донесение его величеству о происшедшем…

***

Генерал умирал долго и мучительно. Далида дни и ночи напролет просиживала около постели отца, совершенно измотанная переживаниями. Бай старался чаще подменять ее, но девушка устраивалась здесь же, рядом, в кресле или на полу, не желая оставлять Маира даже на минуту.

– Не покидай меня! Прошу! Только не покидай меня!.. – шептала она то и дело.

Все слезы, казалось, уже были выплаканы, и только невыносимая боль в сердце разрывала Далиду на части.

Отец был для нее всем, что заполняло ее жизнь: папой, другом, исповедником, с которым можно разделить радость и печаль, жилеткой, в которую можно было поплакать, или собеседником, с которым можно было поспорить. И ради нее, Далиды, он должен был жить! Жить вечно! Радоваться ее счастью, ее победам! Он не имел права умирать! Ни сегодня, ни через тысячу лет! Он не имел права оставлять ее одну! Никогда!

Ведь, лишь рядом с ним, с отцом, она всегда могла быть самой собой. Ей никогда не приходилось притворяться или надевать придуманные маски, изображать несуществующие чувства или прятать свои переживания. Она не боялась ни его гнева, ни осуждения, потому что ни то, ни другое никогда не было присуще Маиру.

Но смерть не спрашивает ни у кого разрешения или нужного времени… Через несколько дней генерал умер.

Ли, потрясенная его смертью, осунулась и озлобилась. Она никого не хотела видеть и слышать, а любое сочувствие сейчас казалось ей абсолютно фальшивым и поддельным. И только один Бай мог быть рядом, продолжая опекать девушку. Единственный близкий для нее человек, он, как мог, поддерживал Далиду.

Через месяц старый отряд все же отправили в столицу, но Ли решила остаться в крепости, одержимая жаждой мести.

Отобрав в свой отряд самых отчаянных и безбашенных парней, она день за днем устраивала охоту на кочевников.

Гонимая гневом и ненавистью, не давала покоя ни себе, ни другим до тех пор, пока кровавая слава о ней не распространилась по всей реке Зур, и кочевники стали обходить эти места дальней дорогой.

Бай был рядом и терпеливо пытался хоть как-то вразумлять девушку, но Ли была упряма и настырна. Учителю приходилось с грустью наблюдать за переменами в своей ученице.

***

Но время упрямо продолжало свой бег, и прошло уже больше года после тех трагических событий. Далида все чаще подумывала о том, чтобы вернуться обратно в Сирт.

– Как полагаешь, – будто невзначай спросила она Бая, – может, мне пора вернуться домой?

– Думаю, пора, – согласился тот.

– Мне кажется, что дома я буду еще больше тосковать по отцу…

– Но там он будет для тебя всегда живым… А здесь… Здесь ты упиваешься местью и кровью… Здесь ты лишь еще больше отчаиваешься…

– Ты прав, – помолчав, ответила Далида, – порой мне кажется, что я озверела, это невыносимое и отвратительное чувство…

Криво улыбнувшись, девушка усмехнулась.

– Как думаешь, у меня есть шанс снова стать нормальным человеком?

– Шанс есть всегда, даже когда кажется, что его нет, – философски ответил Бай.

– Что ж… Тогда собираемся в столицу.

Глава 9

Аргир заглянул в библиотеку, где Амон сидел среди рукописей и всякого рода манускриптов, с интересом изучая старинные тексты, карты и рисунки.

– Слышал новость? – спросил он у брата.

– Нет. Что за новость?

– Ли с отрядом возвращается в столицу, – улыбаясь, ответил принц, слегка стукнув брата по носу первым попавшимся под руку свитком.

– Врешь! – спокойно ответил Амон.

– Я же врать не умею! – искренне возмутился Аргир.

Амон вытаращил глаза.

– Правда? Когда?

– Через несколько дней. Отец только что получил весть от гонца.

Амон вскочил на ноги и растерянно зашагал по библиотеке.

– И что мне делать?.. Несколько дней… Как думаешь, она навсегда возвращается или снова уедет? Она сильно изменилась? Она нас узнает? Она вообще о нас помнит?

– Стой, стой, стой! – подняв руки вверх, запротестовал Аргир. – Столько вопросов за один раз! Вот приедет, ты сам у нее и спросишь.

– А если она со мной разговаривать не захочет? Ты же знаешь, какие сейчас о ней слухи ходят.

– Подумаешь, слухи! Неужели ты слухов испугался? А может, встречи с девушкой?.. – смеясь и снова стукнув брата по носу свитком, проговорил Аргир.

– Я не испугался! – уличенный в робости, чуть раздраженно ответил Амон. – Наверно, я просто привык ждать, а теперь…

Аргир приобнял брата.

– Брат, ты же королевских кровей! Неуверенность – не лучшая подруга для принца! Все в твоих руках! Не сомневайся! Тут и момент подходящий грядет. Ведь отец обещал сделать пышный прием в честь твоего двадцатидвухлетия, вот и воспользуйся этим!

– Ты прав, брат, – немного подумав, ответил Амон. – Сейчас пусть все идет, как идет, а на приеме я сделаю ей предложение… Надеюсь, у меня все получится…

– Не робей! – слегка хлопнув его по плечу, вдохновлял брата Аргир. – Все точно должно получиться!

И, подшучивая друг над другом, принцы стали обсуждать предстоящее событие.

***

В день приезда Далиды на улицах было многолюдно. Встречающие стояли вдоль обочины дороги, приветствуя военных. Они радостно кричали, махали руками, а беспечные мальчишки носились вокруг конницы, едва ли не попадаясь под копыта лошадей.

– Ты видишь ее? – Амон, то и дело приподнимаясь в стременах и елозя в седле, спрашивал в очередной раз брата.

– Не могу рассмотреть…

Братья встречали армейскую кавалькаду, выехав на середину центральной площади столицы. Аргиру удалось уговорить отца разрешить им встретить отряд Далиды. Это немного выходило за рамки дворцового этикета, но король, отдавая дань их детской дружбе и скорбя об ушедшем в вечность друге, позволил принцам поприветствовать Ли и ее отряд первыми.

– Кажется, это она! – наконец произнес Аргир.

– Где? Где?

– Третий всадник слева, сразу за двумя солдатами со знаменами.

– Вижу! – чуть не закричал Амон. – Боже, что это за мифическое создание?

Кавалькада приближалась, и братья могли рассмотреть как следует свою давнюю подругу.

Далида восседала на лошади, словно царица на троне, – величественная и неприступная. Ветер, будто влюбленный, трепал ее длинные волосы, то и дело бросая их на невозмутимое лицо девушки. Ее загоревшая кожа слегка отливала бронзой, что делало взгляд больших карих глаз еще более пленительным. Солнце поблескивало на амуниции девушки, придавая этому воинственному образу особенный блеск и торжественность. Она уже не была той юной, немного задиристой, но прелестной нимфой, какой помнили ее братья. Теперь это была воительница с прямым и чуть горделивым взглядом: неприступная, как Великие горы.

– Да она же просто «Богиня Войны»! – не удержав восторга, произнес Аргир.

Амон гневно посмотрел на брата.

– Только попробуй к ней приблизиться! Я не посмотрю, что ты мой брат!

– Ну что ты. Я не собираюсь портить тебе жизнь, – с улыбкой отвечал принц. – Но она стала такой… такой…

– Да-а-а, – протянул Амон, не сводя восторженного взгляда с девушки.

– Ваши высочества встречают наш отряд? – вежливо, с легкой улыбкой, изо всех сил пытаясь скрыть волнение и унять собственное сердце, спросила Далида, подъехав к принцам.

Амон, переполненный эмоциями, не в силах был вымолвить ни слова. Он беспомощно взглянул на брата.