Самюэль Бьорк – Я путешествую одна (страница 42)

– Есть необходимость слушать дальше? – спросил он.

– Она просто напилась, и что теперь?

– Как бы это выглядело, если бы дошло до газет, как думаешь?

Мунк сел обратно на стул.

– Ладно, – сказал он. – Она сходит к этому психиатру, хорошо? Мы закончили на этом?

– Теперь закончили, – ответил Миккельсон.

Мунк взял визитку со стола и вышел из кабинета, не сказав больше ни слова.

38

Миа стояла на тротуаре и ругала себя за то, что согласилась поехать с Мунком в дом престарелых. После завтрака с Сюсанне она сразу же вернулась в постель. Конечно, не без угрызений совести, но она так устала, и самолечение на острове все еще давало о себе знать. И ведь она все время работала, голова не отдыхала, лежала ли она под одеялом, сидела ли в машине или в офисе, она была постоянно на работе. От мыслей не было покоя. На секунду она перенеслась на остров. К восходу на море. Ей нужно много спать. Уже слишком поздно. Разговор с матерью – он же должен сам справиться? Она достала из кармана пастилку, думая, позвонить ли ему, извинившись, и найти предлог не ходить, но было уже поздно. Она тихо выругалась на саму себя и села в «ауди», подъехавшую к тротуару.

Холгер Мунк выглядел не очень приветливо, но Миа была не в силах расспрашивать его.

– Тебе надо завести второй номер, – сказал он.

– Что? Зачем? – спросила Миа, достав еще одну пастилку.

– Ты звонила мне ночью.

– Ох, черт, я так и думала.

– Ты напилась?

– Ну, старая подруга из Осгордстранда…

– Понятно, – кивнул Мунк. – Ты знаешь, что нас прослушивают?

Миа не ответила. Она пыталась вспомнить, что сказала ему ночью, но ничего не вышло.

– Так что ты выяснила?

– У Рогера Баккена была подружка. Одна из тех, с кем он зависал, когда был Ранди.

– Мы знаем ее?

Миа покачала головой.

– Нет, но у нее глаза разного цвета.

– В смысле? – с любопытством спросил Мунк. – Такое бывает?

– Да, голубой и карий. Это, видимо, такое врожденное отклонение.

– Нам это поможет?

– Надо попробовать все, тебе так не кажется?

– Да, определенно.

Мунк опустил стеклоподъемник и закурил. Миа была не в состоянии дышать дымом в машине, особенно сегодня, но она ничего не сказала. Мунк выглядел уставшим. Очень.

– Что-то еще?

– Да, – сказала Миа. – Габриэлю удалось достать номер отправителя сообщений в телефоне Баккена.

– Слышал. Вероника Бах, умерла в две тысячи десятом.

– Вы нашли что-то еще на нее?

– Пока не очень много. Последний известный адрес проживания в Вика, жила со своим правнуком, Бенджамином Бахом, актером. Ты знаешь, кто это?

– Нет.

– Национальный театр. Из разряда «Слушайте и внимайте». Типа знаменитость.

Миа чуть задумалась. Сегодня шло туго. Как будто сироп в мозгах. Она еще раз решила для себя больше не пить. Пока не закончит дело. Если оно когда-нибудь закончится. Она отметила, что очень устала. На мгновение разозлись на себя за то, что согласилась провести время с Сюсанне вчера. Лучше бы она глубже закопалась в материалы. Она же была уже на пути. Там было что-то, до чего она не успела добраться.

– Кто-то пользовался ее телефоном два года. Платил по каждому счету, чтобы номер не заблокировали, должно быть так, правда?

– Да, это единственно возможный вариант, – кивнул Мунк.

– Ну, что думаешь? Правнук с доступом к счетам? Тот актер?

– Вполне возможно. Я пытался связаться с ним сегодня, но он собирался на какую-то репетицию. Мы должны поговорить с ним как можно скорее.

– Как дела с раком легких? – спросила Миа, опустив окно.

– Даже не пытайся, – прорычал Мунк. – Я не пью, я не…

– Не пьешь кофе, имеешь право хотя бы на сигарету, знаю-знаю, – продолжила за него Миа.

– По какому поводу такое хорошее настроение?

– Да просто так. Мне кажется, я до чего-то додумалась. Возможно.

– И до чего же?

Мунк свернул с Драмменсвейен и выехал на Хёвиквейен.

– Знаешь, вся эта символика… – сказала Миа.

– Да?

– Тебе не кажется, что она немного не согласуется?

– Может быть. Это твоя область.

– Нет, правда, Холгер, я так думаю.

– Я понимаю, но не могу следовать за всеми поворотами твоих рассуждений. Меня начнет мутить.

Последнюю фразу он пробормотал, паркуя машину около дома престарелых Хёвиквейен.

– Вот и приехали, – вздохнул он, выключив зажигание.

Миа была уверена, что если бы Холгер был верующим, он бы сейчас перекрестился. Он явно не радовался предстоящему разговору.

– Все нормально, – сказала Миа. – Расслабься.

– Закурю последнюю, – сказал он, выходя из машины.

Миа последовала за ним, сняв очки. Самочувствие немного улучшилось. И тут, в Хёвике, было неплохо. Она все-таки не пожалела, что поехала с Мунком.

– Давай потренируемся, – сказал Мунк, зажигая сигарету.

– Сейчас?

– Да, почему нет? Хочу заглянуть в твою голову.

– Ладно, – сказала Миа, присев на капот. – Какой был первый знак от преступника?

– Разве мы не женщину ищем?