Самюэль Бьорк – Последний час (страница 8)
Нет, слишком рано.
Она не была готова раскрывать эту деталь.
Сначала нужно было понять, что скрывалось за его словами.
Посмотри в зеркало?
Йессика уже проверила – в лифте, внимательно изучив свое отражение. Но смысл фразы оставался загадкой.
Что он, черт возьми, имел в виду?
Может, у них были общие черты?
Или, того хуже, их связывали кровные узы?
Ее молчание заставило остальных нервно постукивать пальцами по овальному столу.
– Понятия не имею, – наконец пожала плечами. – Может, ему понравилась какая-то из моих статей.
– Или он был замешан в одном из ее расследований? – предположила Анника Йоргенсен.
– Отлично, Анника! – Вольд снова ткнул в воздух маркером. – Займешься этим. Все материалы Йессики за последние… три года? Или, скажем, пять лет.
Конрад кивнул.
– Все за последние пять лет. Было что-то необычное?
– Я? – переспросила Анника. – Может, Йессика сама…
– Йессике есть чем заняться. За пять лет. Вперед.
Анника едва слышно вздохнула, но кивнула.
– Так. Дальше, – продолжал Вольд. – Перескажи разговор. Слово в слово. Что он сказал?
– Сначала он предложил дружбу. Я послала его к черту. Но когда он сказал: «Бах», пришлось выслушать.
Вольд нахмурился.
– Он так и сказал?
Йессика кивнула.
Вольд повернулся и написал это на доске.
– А потом?
– Она была первой, – сказала Йессика.
В комнате повисла тяжелая тишина, которую тут же нарушил гул голосов.
– Что? Первой? Значит, будут еще?
– Нам надо сообщить в полицию, – воскликнула Анника, всплеснув руками.
Все переглянулись.
– Что? – не понял Вольд. – Нет, нет. Слишком рано. Ты ведь не всерьез? Это же золотая жила!
– Да, но у нас ведь есть гражданская ответственность, – продолжила Анника, оглядываясь. – Это теракт. Весь город в панике, люди боятся, королевская семья под охраной. Это не говорит о серьезности ситуации?
– Все равно узнают, когда мы опубликуем, – вмешалась Йессика.
– Вот именно, – довольно кивнул Вольд. – Сначала эксклюзив у нас, потом уже полиция.
– Но не слишком ли рискованно? – засомневался Конрад. – Вдруг это просто псих?
Вольд задумался. Йессика почти могла видеть, как за его глазами бегут цифры, охваты, просмотры.
– Подождем пару минут. Он же обещал перезвонить?
– Да.
Он взглянул на часы над дверью.
– Если не перезвонит до половины, выпускаем. Кто пишет материал?
– Думаю, мне стоит… – начала Йессика.
– Нет, ты остаешься здесь. Анника!
– Что? Опять я?
Та возмущенно оглянулась.
– Да, ты. Готовь статью. И позови фотографа: нужны снимки Йессики. Хотя, может, снять ее на месте взрыва?
Он постучал маркером по подбородку.
– Ладно, не будем. Снимаем здесь. Только чтобы логотип «ВГ» был в кадре.
Анника молча подняла вещи и пошла к выходу.
– И еще, слушай. Пусть заголовок сначала покажут мне. Я должен утвердить. Готовим текст. Фото. Заголовок сразу показываем мне. Все ясно?
– Да-да, – буркнула Анника, покидая комнату.
– Отлично, – оживленно продолжил Вольд. – Есть что-то новое? Мы знаем, кто она? Женщина с бомбой?
Михаэль Линден, мужчина с ухоженной бородой и в тонких серебристых очках, начальник отдела криминальной хроники, перелистал лежащий перед ним блокнот и сказал:
– Мои источники в полиции уже знают, но…
– И? – нетерпеливо перебил Вольд.
Линден покачал головой.
– Не удалось вытянуть. Ни слова.
– Да чтоб тебя, – простонал Вольд.
– Я знаю, – пожал плечами Линден. – Сегодня там будто заткнули все дыры. Мой информатор выглядел напуганным. Говорит, ничего подобного еще не видел. Похоже, всем велели молчать.
– Ладно, – сказал Вольд, снова постукивая маркером по подбородку. – Если они знают, кто она, значит, скорее всего, уже едут к ней домой. А может, и уже там. Подключите стрингеров, слышите? Выясняем, куда они направляются. Мы
Он сделал жест рукой у лица.
– Нет, – покачал головой Конрад. – По словам свидетелей, с которыми мы уже говорили, она не была иностранкой, если ты об этом. Говорят, это была белая женщина, лет сорока с небольшим. В чем там она была?..
Он бросил взгляд в блокнот.
– В юбке и пиджаке. На каблуках. Как офисная работница. Вроде бухгалтерши.
Вольд уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг зазвонил телефон на столе.
В комнате мгновенно воцарилась тишина.
Все взгляды устремились к аппарату.