Самсон Гелхвидзе – Лунная соната Будапешта (страница 3)

– Ну, в конце концов, меня об этом просил Денис, и я выполнил его просьбу. А там дело твое, поступай, как знаешь, но только знай, что единственная возможность навестить и повидать тебя после операции это поехать всем вместе в Венгрию!

– А кто еще едет?

– Не знаю пока. Скажем всем, а там, как получится. Да, я тебя еще хотел спросить: ты макароны любишь?

– Нет, – отбрехался Шалва, – а что, они в ходу в Венгрии?

– Да ну! Но я их очень люблю и купил две пачки высший сорт, сварил вчера малость и поджарил с лучком на масле «Блендо». Слышал о таком?

– Нет, а что?

– Изжога мучает уже второй день. Не подскажешь, что делать?

– Нет, не подскажу. У меня чай стынет, и надо наковырять изюма из булочек, а ты пристаешь со своими вопросами. Ну, попробуй сделать очистительное промывание.

– Думаешь, поможет?

– Ну, конечно!

– Да нет! Изжога – это процесс в верхних каналах желудочного тракта, а не в кишечнике.

– А, по-твоему, они не взаимосвязаны?

– Ты думаешь?

– Ну, конечно!

– Промывать теплой водой с марганцовкой? Мама тоже советует, – проговорил Борис, – а я все тяну, думаю, пройдет само собой! А нет!

– Да, и позвони потом, сообщи, как прошла процедура!

– Ага! Ну, ладно, бывай, привет Ирине.

– Ну, давай, бывай.

– Бывай, через два года позвоню.

Направляясь к себе, Борис вспомнил слова Сент-Экзюпери о том, что, объединяясь с другими людьми в эскадрилье, на заводе или в спортивной команде, человек бесконечно перерастает самого себя. Забывая о себе, он себя приобретает. Сохраняет солидарность с товарищами в общем деле, даже в опасности, даже в поражении.

Красиво жить не запретишь, – подумал Шалва, – и, как говорил Эйб Линкольн, – « большинство людей счастливы настолько, насколько они хотят быть счастливыми», да и Козьма Крутков советует: « Если хочешь быть счастливым, будь им», но что такое счастье, и где оно? Не в поисках ли его в старину греки снаряжали дальние морские плавания? Где его искать? В любви к друзьям, труду, женщине… Но их столько. Все в этом ускользает и уплывает, растворяется и исчезает, все неустойчиво и мнимо, все непостоянно и, как утверждает философия: постоянно в жизни лишь одно – непостоянство! Во всяком случае, думаю, эта поездка, если она состоится для меня, вольет в мою жизнь новые свежие потоки информации и познания, которые, несомненно, могут оказаться полезными в будущем. Хотя посмотрим еще, какая соберется команда.

IV

Утратившие изящество от многолетней каждодневной домашней работы руки аккуратно формировали приготовленный загодя мясной фарш и заворачивали его в виноградные листья. Складывать сверточки в эмалированную кастрюлю помогала уже пятнадцатилетняя внучка.

– Ха, играй, если играешь! Что ты столько думаешь? – выговаривал шестидесятипятилетний отец своему сыну.

– Подожди, дай немного подумать, – просил сын, делая в уме не сложные расчеты костяшек.

Вечернюю семейную идиллию прервал неожиданный звонок в дверь.

– Мальчики, откроете, или нам пойти? – послышался голос хозяйки.

– Да, да, откроем, – отозвался один из играющих, – иди, Денис, открой, все равно хода сделать не можешь!

Вошел нагруженный сумками и рабочей папкой зять, высокий, плотного телосложения, симпатичный мужчина. Освободившись с помощью Дениса от груза, проворно скинул плащ.

– Ну, как вы тут без меня?

– Ты один? – поинтересовалась у него теща.

– Да, а что?

– А жену свою куда дел?

– Как? Разве она не здесь?

– Нет, – удивленно протянула теща, – вроде ты ее должен был привезти.

– Я говорил с ней, и она сказала, что приедет сама.

– Ну, вот видишь, не смогла, должно быть.

Зять едва слышно пробубнил в ответ что-то непонятное. А после неприятного разговора с женой по телефону, совсем разворчался.

– Приехал уставший, а теперь езжай за ней. Знал бы, заехал с работы.

– А ты не езжай, – рассмеялся тесть, – мы обменяем тебя на свою дочь, пусть она будет у них, а ты у нас. Идет?

– Э-Э, ладно вам, отец, какое время шутить!

– Ха, давай ходи, если ходишь, или кончаем играть и тебе зачтется поражение, – прикрикнул отец своим басом на Дениса.

Зять собрался уходить, но теща задержала его, попросила прихватить по дороге хлеба и немного картошки.

– Я свою бабушку Розу, блин… – начал громко, но – культурно браниться зять, – любил, и буду любить, и вовек ее не забуду! Но! – добавил он, после некоторой паузы.

– Вот молодец, вот внук, понимаю! – похвалил его тесть. – Сколько времени прошло, как ее нет, а все еще любит!

– Она все время говорила: внучек, помни, что, когда женишься на девушке, фактически женишься на всей ее семье.

– Сынок, зато мы одна семья уже все, и погляди, какая у нас красавица растет, – бросил тесть взгляд на внучку.

– Папа, если хочешь, я поеду с тобой, – предложила та.

Входная дверь хлопнула, по экрану телевизора автоматически побежали кадры, отец подозрительно взглянул на пульт управления неподалеку от сына, удерживавшего в руке несколько черных костяшек:

– Мать, скажи ему, пусть не переключает то и дело каналы и даст по-человечески посмотреть одну программу.

– Денис, зачем ты нервируешь своего отца? – спокойно переспросила мать, подходя к столу с разложенными и разбросанными костями. – Ты ведь знаешь, у него повышенное давление!

– Мама, погляди сама, это просто такая передача, и я тут ни при чем. – поспешил оправдаться Денис.

– Ну, ладно, хватит дурачиться, кончайте, будем накрывать ужин, наши вот-вот появятся.

Пока по не многу накрывали, Денис сделал несколько нужных ему деловых звонков по телефону, за что тоже получил раздраженное замечание отца и вынужден был объяснить ему, что поездка в Венгрию на носу и ему нужно успеть завершить оставшиеся дела или переадресовать их другим.

За ужином собралась вся семья и после вкусных домашних блюд и легкого ароматного белого вина раздраженный настрой сменился у всех на теплый и любовный.

V

В последний день оформления документов перед кассой полу частной, полу государственной фирмы по росту выстроилась небольшая очередь из четырех старых друзей – однокурсников.

Первым стоял Денис, идеальный организатор поездки, высокий худощавый молодой человек, с черными усами. За ним Борис, тоже высокий, но рыжеватый, от чего друзья часто называли его «конопатым». За Борисом прятался меньший ростом Сергей, по кличке «Серж», и замыкал ряд самый ворчливый, по прозвищу за чилийским диктатором «Пиночет».

Заплатив живые шестьсот тринадцать рублей, и получив квитанцию с соответствующими билетами и документами, Денис со счастливой улыбкой отошел от кассы.

– Ну, теперь ваша очередь, – окинул он взглядом оставшуюся стоять тройку.

– Нет, может, все-таки не поедем, ребята, а? – пустил утку с конца очереди Пиночет.

– Ну, если вы не поедете, тогда и я, не поеду ребята, – не отстал от них Сергей.

– Да вы что, в своем уме, надо было думать раньше, а сейчас все, ничего не знаю, – побледнел и встревожился Денис, – я что, один поеду?

– Ну, ты хотел, ты и езжай! – рассмеялся Борис.

– Человек никогда не знает, что его ждет, – поддержал его Шалва, – тем более в такой дальней дороге.