Самсон Гелхвидзе – Лунная соната Будапешта (страница 12)

– Авойе… – протянул Шалва, – как великолепно! Я и не знал!

– О чем? – переспросил Борис у друга.

– О том, что сии яйца называются динамическими гасителями колебаний.

– Они прежде всего символ жизни, – подбросил Сергей.

– Полезные для здоровья!

– А долго еще ехать до Дебрецена? – закрыла тему Манана.

– Долго, долго, – поддразнил ее вполголоса Шалва, – пока пульку не закроем!

– Да нет, уже не очень! – всмотрелась через переднее стекло автобуса в дорогу Элис. – Вот мы уже и въезжаем! – воскликнула она немного погодя. – В административный центр медье Хайду-Бихар, в один из крупнейших городов района.

–Что? Файду? – приложил ладонь к уху Шалва.

– Да, Хайду, – почти согласилась с ним Элис, – Происходит от слова «гайдук», по – венгерский «хайду». В Дебрецене проживает примерно двести тысяч жителей. Развито

машиностроение, обработка металла, химия, фармацевтика., швейное, пищевое, мебельное, кожевенное дело, – перечисляла Элис . – Есть университет, один из крупнейших в стране, медицинский, педагогический и сельскохозяй- ственный институты. Интересный и красивый, небольшой город, в чем вы сами вскоре сможете убедиться.

– Так, друзья, слушайте теперь меня! и внимательно, – взялся за свое дело Заза, – у нас есть два варианта пребывания в этом городе.

–Элис обещала поводить нас по городу, показать достопримечательности. Но можно самим выбрать себе досуг. Желающие могут пойти с нами. В любом случае встречаемся здесь, на автобусной станции через, скажем, три часа. Идет? – объявил Заза.

– Идем, – дружно ответила группа.

– Идиот, – вполголоса пробубнил Шалва.

– Да, что с тобой стряслось? – возмутился Денис.

– Видимо, алкогольная недостаточность» – предположил Борис. – Побаивается нас.

На самом подходе к автовокзалу Борис первым из группы заметил очередной советский автобус с надписью на борту «Россельмаш», отчего у него вновь, как и давеча, ярко вспыхнули глаза и он потерял покой.

– Ха, «группа захвата», смотрите у меня, чтоб без опозданий и глупостей! – предупредил Заза четверку друзей сбегавший, мимо него по ступенькам автобуса.

– Не боись, начальничек, усе будет в порядке! – пообещал со смехом Шалва.

– Денис, присмотри-ка за ними, – поспешил взять гарантии Заза.

Желающих составить компанию Зазе и Элис оказалось не так уж и много, всего лишь Како и Лия, да и те вскоре улизнули.

– Видите, Элис, как они меня любят и желают моего общества! – воскликнул с горечью Заза.

– На силу мил не будешь, – на чуть ломаном русском, смеясь ответила Элис, – мне знакомо ваше чувство.

– Ну, раз у нас сходная участь, может быть перейдем на

ты? – предложил Заза. – Рассказали бы немного о себе…

Элис улыбнулась, особенно нечего, в детстве и в юности мечтала о многом, а получила то, что есть.

– Вы не довольны?

– Как вам сказать? И да, и нет.

Они медленным. неторопливым шагом, шли по одной из главных улиц Дебрецена, начиная постепенно, всматриваясь друг в друга.

– Неплохо играла на фортепиано, танцевала, занималась спортом… Какими наивными мы бываем в юности!

– Да-а! И что же из мечтаний удалось осуществить?

– Очень мало, поверьте мне!

– А в чем предназначения человека в жизни?

– В том, чтоб реализоваться, наверное…

– Каждому по-своему?

– Да, конечно же, но для любой женщины, наверное, важно создать семью и растить детей.

– Я не решался спросить об этом, но раз уж зашла речь , как у тебя сложилась личная жизнь?

– Как сложилась? Да никак! Был парень в прошлом, из-за него ушла из дома, от родителей, хотя у нас здесь вообще, в отличии от вас, дети раньше уходят от родителей и сами устраивают свою личную жизнь, но все-таки хорошо, когда это происходит по-доброму, без ссоры. Обычно такие расставания, и не только с родителями, заканчиваются крахом. Человек теряет и тех, от которых уходит, и тех, к которым или к которому приходит. Последнее может быть только делом времени.

– А откуда тебе известны наши обычаи? – поинтересовался Заза.

Элис внимательно посмотрела на него и улыбнулась.

– Наслышалась от ваших, я ведь вашим гидом работаю уже не первый год.

– Ах, да, – спохватился Заза, – у нас и вправду, случается, родители всю жизнь заботятся и пекутся о своих чадах.

– По-твоему это хорошо?

– Во всем, что происходит вокруг нас, содержится одновременно и нет, и да. Что же стряслось с твоими избранником?

– А ничего! – отмахнулась Элис. – Пожили вместе года два и расстались, не сошлись характерами.

– Потеряли друг друга?

– Ну, в том начальном смысле, может быть, да, а так, когда встречаемся, здороваемся, порой даже перебрасываемся парой-тройкой слов.

– И не пытались связать свою судьбу с другими?

– Да так, было еще пару раз, но безрезультатно.

Проходили мимо детского сада. В теплую погоду! Детвору вывели поиграть во двор.

Остановились у ограды понаблюдать за детишками.

– Забавные!

– Да! Такими же, видимо, выглядим и мы взрослые. Со стороны ведь видней.

– И к тому же, если мы в гордыне почитаем себя умнее их, то они вправе счесть себя чище и лучше.

– Человек рождается обнаженным и счастливым, по образу и подобию Творца, а что же, – с грустью заметил Заза, – что же с нами делает жизнь?

– Не, жизнь, а мы сами, – усмехнулась Элис, – не надо сваливать на жизнь наши слабости и лень, нежелание всегда и везде следить за собой, бороться с самим собой. Этому мы предпочитаем борьбу с жизнью и с другими людьми.

– Человек устает от жизни, от ожидания, от несвершения!

Дети под наблюдением воспитательницы весело перетягивали канат, пока одна из сторон не рухнула наземь и не выпустила каната из рук.

– Вот и в жизни бывает так же, – подметила Элис, – все мы обречены на падение и падаем. Падение неизбежно, но одни падают с поражением, а другие с победой. И есть, повашему, разница?

– Да! Пожалуй, разница все-таки есть, Элис.

– Разве?

– Посмотри на того мальчугана, – предложил Заза, – как тщательно он это делает.

Симпатичный мальчуган не торопясь, обстоятельно вытягивал на длинной зеленой скамейке и перегибал в одну и в другую сторону стальной проволочный прутик до тех пор, пока он в месте перегиба не переламывался. Половину отдал товарищу, внимательно наблюдавшему за его действиями и терпеливо ожидавшему своего куска, половину оставлял себе. Вскоре они занялись своим делом уже вместе.

– У них можно было бы поучиться, не правда ли, – улыбнулась Элис, продолжая путь вдоль ограды, – если бы не наша гордыня и слепота.