Саммер Холланд – Парни из Манчестера. Чувствуй себя как хочешь (страница 22)
– Я? – Джек поворачивает голову и утыкается взглядом в его обеспокоенное лицо. – Да в порядке, в целом, а с чего ты решил, будто нет?
– Ты на нервах, – сообщает тот, – при угоне что-то пошло не по плану?
– Нет, все было чисто, даже подозрительно. Сигналка уже не мигала, я быстро прошелся отмычкой, открыл окно и завелся. Вообще никакой загвоздки, понимаешь?
Признание вылетает из Джека против воли, и от этого даже зубы сводит. Вот можно же помолчать? Конечно нет, надо вывалить все свои тревоги при первом вопросе.
– Я предупреждал, что нам в Ливерпуле помогут, – напоминает Леон. – Это оно и было, не стоит накручивать себя из-за гаража. Прошло чисто, как планировали.
– Да помню я, – отмахивается он, – все равно слишком хорошо.
– Джек, – тот кладет ему руку на плечо, – ты отличный угонщик, но нервы тебя погубят. Попробуй успокоиться, ладно?
– Не нужно меня уговаривать, я сам понимаю. Дышать поглубже, думать поменьше.
– Если что, мы вас сменим.
– Да хватит, – Джек сбрасывает его руку с плеча, – сюсюкаешь, как с ребенком. Есть работа, мы ее сделаем. Как договаривались.
Кортни заваливается в кабинет без стука с ноутбуком наперевес. У них была назначена встреча, но все равно ее появление выглядит так, словно она собирается его стукнуть, причем этим самым ноутбуком.
Порой он жалеет о том, что пошел на поводу у остальных и забрал учетников в свою дирекцию. Еще когда Кортни Симмонс устраивалась на работу, то уже звенела яйцами на весь коридор. Ее отдел обычно не слышно и не видно: сидят уткнувшись в компьютер, боятся пошевелиться. Нет, тоже полезно – к результатам не подкопаешься, – но совсем не стиль Джека.
Он не нравится Кортни. Было бы странно, если бы нравился – она влюблена в Чеда давно и совершенно безнадежно. Но хорошо бы это не мешало работе, по крайней мере сейчас.
– Мистер Эдвардс, – бросает она, без разрешения усаживаясь в кресло напротив и укладывая ноутбук себе на колени.
– Привет, солнышко, – улыбается он, с удовольствием замечая, как на ее лице отражается смятение. – По чьим вопросам пройдемся сначала, по твоим или по моим?
– По вашим, – тут же собирается она и фокусируется на экране.
– Тогда разберем результаты инвентаризации на складе. Вернее, письмо Келли, которое их оспаривает.
Больше всего Кортни ненавидит, когда кто-то в ней сомневается. Малейший косяк в сличительной ведомости – недавно детали задвоились – и в соседнем кабинете становится тихо. Настолько, что Джек даже побаивается, не будет ли следующим звуком выстрел.
Вот и теперь они разбирают пункты, которые оспаривает склад в Денвере, и лицо Кортни становится все жестче. Джек даже не собирается с ней ругаться – она сама справляется. Леон рассказывал, когда они отправили ее на завод, чтобы помочь разгрести накопившийся бардак, в итоге трое уволились, а половина офиса рыдала в туалете.
Кажется, это был единственный раз в том году, когда Леон смеялся до слез.
– Поняла, – кивает она. Их вопросы заканчиваются. – У меня все.
– Знаешь… – Джек вспоминает о заводе удивительно вовремя. – А давай-ка мы с тобой еще одну тему обсудим.
Кортни поднимает на него напряженный взгляд.
– Я поняла, что наш процесс инвентаризации нужно обновить, – произносит она деревянным голосом.
– Ой, да к черту его! – Джек захлопывает крышку ноутбука и садится поудобнее. – Помнишь, ты на завод ездила?
– Да, – напрягается она еще больше. – Что-то не так? Это же было давно.
– Все так, расслабься. У меня к тебе творческий вопрос.
В глазах Кортни появляется настоящая паника. Она неловко ерзает на стуле, мечется взглядом между экраном своего ноутбука и Джеком.
– Да, мистер Эдвардс? – осторожно произносит она.
– Солнышко, – улыбается он, стараясь снять ее тревогу, – мы ведь с тобой друзья?
Он готов поставить сотку, что больше всего она хотела бы услышать это от Чеда. У Кортни краснеют уши и опускается подбородок.
– Вот скажи по-дружески, что видела на заводе? Как у них все устроено?
– Были ошибки в учете, – механически отвечает она, – некоторые – критичные.
– Это я знаю. – Джек подается чуть вперед, ловит ее взгляд. – Расскажи свои впечатления в целом.
Она могла бы быть красивой. Нужно-то немного – расправить строгие складки между бровей, поднять уголки губ, чтобы улыбались. А если еще добавить в глаза той любви, с которой Кортни смотрит только на Чеда, и мужики в барах не отходили бы.
– Мистер Эдвардс, это не мое дело, – спорит она, – все, что меня касалось, я написала в отчете.
– Поэтому прошу по-дружески, между нами. Я же вижу, что тебе там что-то не понравилось.
– Там… – Она как будто мучительно подбирает слова.
– Выражения можешь не фильтровать. – Джек решает сделать первый шаг сам. – Там пиздец?
– Полный, – вдруг улыбается Кортни. На секунду она становится обычной девчонкой, но тут же снова суровеет. – Такое ощущение, что всем… насрать. На свою работу, на нас, на производство. Я бы своих убила, если бы у нас были такие ошибки.
Ее прорывает. Гэри и Тыковка попали в точку: как минимум с Ченгом нужно прощаться. Если Кортни говорит правду – а у Джека нет причин ей не доверять, – то дальше процент брака будет только расти.
И одним системным решением это не исправишь.
– Так и думал, – кивает он, когда она заканчивает. – Спасибо, солнышко. И знаешь, еще кое-что хочу сказать.
– Да?
– У тебя чудесная улыбка. Буду очень рад видеть ее чаще.
Кортни густо краснеет и неловко поднимается с места. Кажется, сегодня они сделали первый шаг к тому, чтобы наладить свои непростые отношения. Еще пара таких встреч, Джек раскроет живую девчонку в ней, и тогда ему точно станет проще.
Телефон мигает сообщением, отвлекая от мыслей о заводе.
«Не хочешь заехать? Нашел тебе интересного бойца».
Рендалл. Его не было слышно с того дня, когда Джек заглянул на час разобраться с Пепито, а уехал с Флоренс. Он вовремя: пора бы обновить адреналин в крови.
«Сегодня в восемь?» – отвечает Джек.
Получив подтверждение, он с куда большим удовольствием возвращается к работе. Остаток дня проходит быстрее: предвкушение боя заставляет кровь бурлить не меньше, чем он сам. Что у Рендалла за боец? Лишь бы не еще один громила: на арене любят зрелища, и концепт Давида против Голиафа стабильно разлетается, как горячие пирожки. А для Джека в этом ничего интересного: только лишний раз потеть.
– Факбой, – скалится Рендалл, поднимаясь с продавленного стула, – давно тебя не было.
– Недели три, – пожимает плечами Джек. – Уже соскучился, милый?
– Любите вы, британцы, такие шуточки.
– Как Элтон Джон завещал. Ренди, времени не очень много. Что за боец?
– Выпьем? – Рендалл касается бутылки на своем столе.
– Я за рулем.
– Бесишь иногда, – морщится он. – Мы тут что-то типа сообщества строим, Факбой. Настоящий бойцовский клуб, как в кино. А ты у нас получаешься вроде пассажира.
Сообщество отбросов действительно собирается отменным. Такое ощущение, будто Рендалл специально ищет по Нью-Йорку мерзейших уродов для своих боев.
Тут всегда было два преимущества. Первое – никто не догадывается, что он из офиса на Манхэттене, мозгов на подумать не хватает. Второе – деньги платят нормальные, иначе рисковать совсем нет смысла. Но вливаться в коллектив Джеку не хочется, и тем более брататься с Рендаллом. У него нет никаких принципов: даже за ключами от машины приходится присматривать.
Правда, теперь и у такого вот таракана философия появляется, надо же.
– Проблемы, Ренди? – Джек берет со стола пачку дешевых сигарет и крутит ее в руках. – Ты от меня чего хочешь, чтобы я с местными на крови братался?
– Хочу видеть тебя частью сообщества, – не унимается тот, – а не просто приходящим бойцом.
– У меня всегда были проблемы с сообществами. – Может, снова закурить? – Я не вписываюсь. Считай, что я индивидуалист. Давай обсудим бой, и я поеду.