Саммер Холланд – Парни из Манчестера. Чувствуй себя как хочешь (страница 21)
– Дрифтуешь, Цветочек? – хмуро спрашивает он.
– Пытаюсь сбросить хвост. – Она кладет ладони на крышу машины, не давая Джеку ни сантиметра личного пространства. – Но он слишком настойчив.
– Что бы ты себе ни надумала…
Флоренс упирается взглядом в его губы и перестает соображать вообще. Бурбон требует разрядки напряжения, которым она напиталась в офисе Грега. Если Джек гонялся за ней, чтобы повторить ту странную ночь, она это почувствует.
Поднявшись на носочки, она прижимается к его губам своими, и уже через долю секунды они будто возвращаются на арену: он обнимает ее за талию, приоткрывает рот, давая себя поцеловать. Флоренс захватывает его нижнюю губу, жмурится, эмоции наконец находят выход в этом жадном поцелуе.
Джек отвечает на него, но быстро – слишком быстро, словно напуган, – отстраняется.
– Ты пьяна, – выплевывает он. – Какого черта села за руль?
– Это не твое дело. – Флоренс тянется вперед, ей было слишком мало.
Вместо того чтобы дать то, что ей нужно, Джек крепче держит ее за талию и отодвигает от себя.
– Я и думаю, почему петляешь, как будто пьяна? А ты действительно… – озирается он. – Флоренс, что происходит?
– Ты же Факбой, – недовольно отвечает она, – почему бы не оправдать имя?
– Я, может, и Факбой, – он перехватывает ее за шею и заставляет посмотреть на себя, – но не мальчик по вызову.
Его взгляд наполняется яростью. Флоренс вдруг понимает, что только что ляпнула, но остановиться не может.
– Так себя ведешь, словно тебе не понравилось спать со мной.
– Не понравилось. В машину, – командует он, и ослушаться невозможно. – На пассажирское. Найду, где припарковаться, а потом отвезу тебя домой.
Ему… А что такого произошло в ту ночь, что ему не понравилось? Уязвленное эго заставляет ощериться, словно она – загнанное в угол животное. Не понравилась?! Она?! Было бы тут кому нравиться!
– Я могу добраться сама.
– Хватит спорить. – Джек сильнее сжимает пальцы на ее шее, не давая вдохнуть. – Ничего не хочу слышать. Сделай, что сказал.
Когда он ослабляет хватку, Флоренс отшатывается. Джек меряет ее взглядом и изможденно качает головой.
– Флоренс, пожалуйста, – просит он. – Я жутко устал, просто сядь в машину.
Она молча повинуется, наблюдая, как он сдает задом из тупика и скрывается.
Что с ней происходит? В последние полгода все кувырком, а теперь только хуже! Ничего не получается, и все слишком странно и непонятно. Кажется, от расставания с Гэри адекватным ее поведение не стало. Но и этот… Не понравилось ему.
От стыда горят щеки: набросилась на Джека с непрошеным поцелуем, как сумасшедшая. Еще и глупостей наговорить успела, как шлюшка из бара. Господи, да что с ней не так? Стоит поверить, что она приходит в себя, тут же выкидывает такое, от чего у самой волосы дыбом.
Предлагать себя мужчине, который тебя не хочет, – так держать, девочка. Ниже упасть некуда.
– Спасибо. – Джек опускается на водительское сиденье и проверяет ключ в замке зажигания. – Я боялся, ты уедешь.
– Прости, – шепчет Флоренс. – Мне не стоило…
– Ну как тут устоять, – усмехается он и заводит машину, – это же я.
От его самоуверенности стыд исчезает моментально, уступая место злости.
– Что? – Флоренс резко поворачивается к нему.
– Ну не можешь ты меня встретить и не поцеловать, – Джек перекидывает руку через спинку и начинает медленно выезжать из тупика, глядя назад. – Я вижу. Даже понимаю.
– А ты не можешь прожить без меня и недели, – обиженно бросает она. – Это же ты меня преследовал.
– Хотел понять, чего ты петляешь, – отвечает он спокойно, – Тридцатая, Седьмое, Двадцать восьмая. Думал, ты или пьяная, или гонится кто. И, заметь, угадал.
– Что ты вообще забыл у меня в галерее?
– Покупатели тебе уже не нужны?
– Ты за три года ни одной картины не купил.
– Ты за три года ничего стоящего не выставила.
Злость закипает, поглощая Флоренс полностью. Да, она виновата, что набросилась на него, но оскорблять ее работу – это слишком. Что он о себе возомнил?!
– Выметайся, я сама доеду.
– Ну-ну, – успокаивающе улыбается он. – Не злись, это не твоя вина, что художникам Нью-Йорка нечего показать, кроме собственного эго. Вон, Мартина выцарапала, видел. Только он тоже пустозвон.
– Если все так плохо, зачем тогда ты ко мне ходишь?
– Беспокоился. – Джек разворачивается к рулю и останавливается. – Не знаю, как ты переживаешь расставание, вот и хотел узнать, как ты, так…
Он замолкает и прикрывает глаза. Помотав головой, будто пытается отогнать какую-то мысль, снова трогается с места и выезжает обратно на петлю.
– Как?
– Забей.
– Как, Джек? – не собирается сдаваться Флоренс.
– Так, чтобы тебе на глаза не попадаться, – резко бросает он. – Очевидно, тебя это бесит.
Признание выбивает воздух из легких, и Флоренс не находит, что ответить.
Джек выворачивает на Четырнадцатую улицу.
Глава 13
Из ворот «Мюррей Авто» неторопливо выходит грузный мужчина в возрасте, который оглядывает их всех и останавливается на Леоне.
– Милорд, – кивает он. – Беда какая случилась?
– Билл, – морщится Леон, – просил ведь не называть меня так.
– Как скажете, – Билл сдвигает брови. – Чем помочь-то?
– Есть вакуумный упор?
За те восемь лет, которые Джек знает Леона, он впервые слышит, как кто-то обращается к нему «милорд». Легко забыть, что ты дружишь с будущим виконтом, если приходилось покупать пиво, пока тому восемнадцать не стукнуло. Голубая кровь с тройкой по английской литературе.
Леон велит им остаться и заходит внутрь. Сейчас так точно виконт – они ведь с места не двигаются, стоит ему пальцами пошевелить.
Джек почти не думает об аристократии и всем таком. Есть они, и этого хватает. Даже на королевскую свадьбу так-то насрать – ну женится драгоценный принц на своей давней подружке, чего по этому поводу флаги на каждом сортире вешать? Но сейчас, когда Леон шагает в сервис, как на получение рыцарства, невольно задумаешься.
Совпадение: с первого дня он стал среди них лидером. Даже не обсуждалось, само вышло. Пришел Тыковка, привел Леона, и тот незаметно начал командовать. Почему они даже не сопротивлялись? Особенно Гэри, тот вообще против контроля, еще и заводится с пол-оборота.
– Зверюга, – доносится голос изнутри, – загоняй машину.
Спустя пару минут Билл выходит из проема и, коротко кивнув, сворачивает к дому слева. Что ему сказал Леон? Что он такого всем говорит?
Гэри садится в тачку и неторопливо заезжает в ворота, как будто нет у них никакой задержки. Тыковка заползает за ним – теперь им двоим нужно сотворить чудо, чтобы вмятина исчезла. Ебаная коза, как Джек ее не заметил? Сейчас бы уже к Ланкастеру подъезжали.
Каждая лишняя минута, которую они проводят с угнанной тачкой, прибавляет шанса, что их возьмут. Как бы Джек ни верил в Леона, эта херня все равно нервирует до дрожи в пальцах. Может, оно и хорошо, что Гэри теперь за рулем – он лучше умеет справляться с тревогой. Это же не гнев.
– Факбой, – Леон вырастает рядом с ним, – ты как?