Саммер Холланд – Без любви здесь не выжить (страница 53)
– Чего? – искренне открыла рот от удивления я. Как минимум две из них были не моими! – А я тут при чем?
– Новый телефон. Загадочное исчезновение, и я знаю, что ты не возвращалась домой и не была у Блэка после Стратфорда. Не пытайся меня переиграть, Уна, единственное, что сейчас интересует, – это кто из них тебя теперь спонсирует. Бартоломью Фитцсиммонс? Ричард Дансмур? Адам Ришворт?
От первого имени меня затошнило, а два других, к счастью, не вызывали никаких ассоциаций. Все же я зря так приосанивалась и говорила загадками… Чарльз теперь выдумывал черт пойми что, а это плохо влияло на мою конспирацию.
– Фу, – отреагировала я. – Помню этого Фитцсиммонса, был у нас на балу. Правда думаешь, с ним можно спать?!
– Ты мне расскажи.
– Ладно, карты на стол. – В моей голове родилась очередная гениальная ложь. – Я действительно не вернулась домой после того, как ты с сомнительной законностью продержал меня без душа двое суток.
– Тогда где ты была?
– Знаешь, где работает Бренда?
– Твоя соседка? В секс-шопе.
– Именно. И у хозяина этого секс-шопа есть загородный дом в Суонли, где он обычно проводит лето. А у Бренды – ключи, потому что раз в две недели она за дополнительные три сотни ездит туда и поддерживает порядок.
– Хочешь сказать…
– Я приехала туда, подождала, пока прогреется, и проспала почти сутки. Ну, и еще подъела немного из запасов, конечно, потому что вы явно пытались заморить меня голодом. Не знаю, как ты это проверишь, но, если проболтаешься хозяину «Дилдополя», вам лучше сразу подыскать Бренде место у себя в отделении. Констеблям очень мало платят?
– Не забалтывай меня, – нахмурился Чарльз. – Новый телефон тоже в «Дилдополе» стащила?
– Его я купила за наличку, которую родственники подарили на Рождество. И еще немного осталось с предыдущего рабочего места. Теперь, когда знаю, что все мои транзакции отслеживаются, вообще не хочу пользоваться никакими картами.
– То есть ты утверждаешь…
– Опять допрос? – взбесилась я. – Чарльз, у нас в «Рид солюшнс» работает целый этаж людей. И поверь, единственный раз, когда я вытащила информацию из стен офиса, был прямо здесь. На этом же месте.
– И ты, значит, не в курсе, кто мог поделиться этими знаниями?
– Если Фитцсиммонс в деле, это либо Эванс из продаж, либо Хэмиш Ливингстон.
Чарльз внимательно вытянулся вперед, и я поспешила отмахнуться от его любопытства.
– Видела их как-то утром у его офиса. Вместе с ним. За ручки держались. Но тебе-то что? Обычный корпоративный шпионаж, с кем не бывает?
– Допустим, что я тебе поверил.
Я поджала губы и вернулась к ромовой бабе. Правда, потребность огрызнуться оказалась сильнее манер.
– Вожьми их и брощь в клетку на пару шуток, – с набитым ртом предложила я. – Шами рашшкажут.
– Вкусно? – агрессивно уточнил Чарльз.
Яростно покивав, я засунула еще один кусочек десерта к предыдущему непрожеванному. Мне очень сильно не стоило дразнить и без того разъяренного копа, у которого к тому же были все возможности испортить мне жизнь.
Понятно, почему он так бесился: взять за жопу «Рид солюшнс», когда у тебя пачка инсайдов, которые уже почти стали общественным достоянием – может, через неделю в газетах напечатают, – было невозможно. Но меня это не должно волновать: я-то свою работу сделала. Все, что «нашла», принесла. Все оказалось чистой правдой.
– Дожуй, прежде чем я продолжу, – предложил Чарльз.
Пока он доставал сигарету из пачки и нетерпеливо крутил ее в руках, я демонстративно, по-детски дразнила его самым медленным пережевыванием из возможных. Думаете, мой инстинкт самосохранения остался где-то в Норидже? О нет. Просто я вела себя как дурочка, которой он меня считал. Маленькая, миленькая, до слабоумия храбрая аферистка.
– Готова внимать очередным подозрениям, – наконец объявила я.
– О нет, ты ошиблась. Просто теперь мне нужно от тебя кое-что посерьезнее.
– Если хочешь, чтобы я пошла на свидание с Фитцсиммонсом и выяснила, кто слил ему нашу информацию, мой ответ – нет. Лучше сразу в тюрьму, у меня и вещи собраны.
– Хочу, чтобы ты нашла в вашей базе доказательства того, что рынком манипулирует именно «Рид солюшнс».
Вот мы и приехали. Остановка «Пиздец», поезд дальше не идет. Потеряв аппетит окончательно, я убрала остатки десерта в сторону и мрачно уставилась на Чарльза. Что я могла сделать в рамках созданного образа так, чтобы не спалиться?
– Вопросы? – вырвал меня из мыслей Чарльз.
– Ага, один. А как я должна это сделать? Как ты себе представляешь доказательства? Документ, который нужно выкрасть из кабинета Вустриджа, файл в системе или привести Кэндис из эйчар-отдела как свидетеля?
– Это три вопроса, но ответ у меня действительно один. Мне плевать. Если найдешь хотя бы зацепку, приноси. Подумаем, как из этого что-то вынести.
– Боже, – я уронила голову на руки, – ты нашел кому давать расплывчатые задачи.
– А мне кажется, она очень конкретна.
– Она была бы таковой, если бы у нее существовали начало, последовательность действий и ожидаемый финал. А так ты гонишь меня за зайцем в поле, в котором даже неизвестно, есть ли зайцы!
– Мы оба знаем, там есть зайцы, – холодно ответил Чарльз. – И ты лучше представляешь, что делать. У тебя уже три варианта.
– Сколько у меня времени? – начала торговаться я.
– До конца месяца. К апрелю либо отчет будет у меня на столе, либо… в «Рид солюшнс» получат информацию о наших милых ужинах. Насколько мне известно, это будет значить…
– Что я не найду работу даже на индийской бирже.
– Да и вообще трудоустройство после уголовного дела – задача сложнее, чем найти доказательства.
Квартал, значит, закрывал, сучка полицейская! Я подавила гнев и состроила сосредоточенное лицо. Рэй обещал, что мы его размажем. И теперь в душе теплилась надежда сделать это самолично.
– Я подумаю, – сумела выдавить из себя.
Поднялась, чтобы завершить разговор на своих условиях, но Чарльз не остался сидеть – он затушил окурок о пепельницу и встал вслед за мной.
– Провожу тебя до такси.
На улице уже чувствовалось дыхание весны, и я сменила теплое пальто на длинный светлый плащ. Когда Чарльз набросил его мне на плечи, будто специально задержав прикосновение ладоней, меня затошнило не меньше, чем от воспоминаний о Фитцсиммонсе.
– Ты очаровательна, когда злишься, – с удовольствием усмехнулся он, выводя меня на улицу. – Но еще прекраснее, когда соглашаешься.
Что ему было нужно?! Я запретила отвращению прокрадываться к моему лицу и проглотила ком, вставший в горле. Мой «Убер» должен был отвезти меня в Бексли. Не больше часа – и я могла висеть с дивана вниз головой в любимой пижаме.
Эта надежда придавала сил пережить отвратительный вечер.
– Уна, – позвал Чарльз.
Как только я повернулась, он перехватил мой подбородок двумя пальцами и наклонился, будто для поцелуя… И я просто сделала два шага назад.
– Не знаю, какие девушки в твоем вкусе, Чарльз Уотерби. – Я уже не могла скрывать неприязнь. – Но давай договоримся сейчас: мужчины, которые держат меня двое суток без еды, душа и телевизора, вместо того чтобы поговорить о своих проблемах прямо, – не в моем.
– Это моя работа.
– Это была твоя месть, – помотала головой я. – За то, что я даже не сделала.
– И теперь ты, значит, в обиде.
– Нет, дело не в ней. Ты можешь убедить меня шпионить ради тебя, закона, порядка, правительства и свободы рынка. Я не смешаю работу и нашу неудачную ночь и сделаю все, что требуется. Но… спать с тобой не буду.
Превратившийся в монумент во время моей отповеди Чарльз медленно смерил меня взглядом, взвешивая каждое сказанное мной слово и сравнивая его с тем, что видит. Наконец благородное лицо прорезала самоуверенная улыбка.
– Это мы еще посмотрим.
Чарльз открыл заднюю дверь такси, приглашая меня внутрь. Как только машина отъехала от входа в «Сити Соул», я стекла по сиденью, как чертов слайм. Что вообще произошло?!
Мысли панически метались из стороны в сторону, создавая жуткий какофонический оркестр из возмущения, страха, отвращения и даже предвкушения приключений. Прикрыв глаза, я позволила себе ненадолго утонуть в собственных чувствах: не пытаться выделить из них главное, не разбираться в том, почему во мне кипело столько всего, даже не принимать никаких решений.
Знаете что? Эрик правильно не дал мне тогда переспать с Чарльзом. Этот противный самоуверенный дед и так превратил мою жизнь в ад, а если бы между нами еще и было что-то… Страшно представить, какие манипуляции он мог бы придумать.
Принести ему доказательства? Даже если бы я хотела, у самой были только теории, подтвердившиеся словами Эрика и Рэя. Не представляла, что именно могло сойти за валидный документ для суда – «Рид солюшнс» была слишком хорошо защищена.