Самигуллин Руслан – Гонка героев (страница 54)
– Что это такое? – непонимающе спросил Кельт, озираясь во все стороны.
– Что это такое? – словно издеваясь, повторил звук, и на огромном головизоре появился сам Кельт.
– Так–то лучше, – удовлетворённо пробурчал Милен, ловко вертя в руках маленький кусочек пластика похожий на карту памяти.
Кельт с ужасом разглядел в руках чернокожего парня выломанную из дрона видеокамеру, объектив которой в самом высоком разрешении передавал происходящее на миллионы портативных устройств и в дома каждого зрителя неоконченного шоу.
На экранах головизоров вспыхнули картины трупов – победителей прошлых гонок. Их сменяли оригинальные файлы досье на сотни людей, что были замешаны в махинациях корпорации. На секунду промелькнула фотография Артура, облачённого в полицейский мундир, взятая из уничтоженных архивов департамента.
– Всё кончено, Кельт, – устало произнёс Артур, – гонка подошла к концу, нет смысла бежать дальше…
– Нет! Чёрт тебя подери. Всё так не закончится. Это моё шоу, и я решаю, когда будет конец, – с этими словами Кельт направил ствол пистолета на Артура.
– Получай своё шоу, – неожиданно резко выкрикнула Анна, и со всего размаха ударила локтём в пах Кельту.
– Ааааа… ты сучка! – в миг скривившись, зарычал Кельт.
Ким выстрелила прямо в грудь Орловскому. Тот захрипел и повалился на пол сцены, заливая её своей кровью. Сильный удар чем-то тяжёлым заставил Ким потерять равновесие.
Держа в руках подставку под микрофон, за её спиной возник Милен. Ким пошатнулась, но всё же не упала. Ей удалось уклониться от второго удара и сделать выстрел. Выпущенная пуля ударила Милена в живот, но тот, будто и не почувствовав ранения, сделал резкий выпад и ударил её по голове. Девушка упала, выронив пистолет.
Восстановив дыхание, Кельт вновь поднял своё оружие и направил ствол в лицо Анне, но Артуру удалось в последний момент оттолкнуть её с линии огня. Похожая на жало гигантского шершня пуля впилась в спину Артура. Мимолётный шок от выстрела очень быстро перерос в нестерпимую боль.
В порыве ярости Милен продолжал вновь и вновь бить Ким стальной трубой. Воспользовавшись замешательством, Кельт вскочил на ноги и стремительно понёсся за кулисы сцены. Превозмогая боль, Артур в последний момент вскинул автомат и вслед убегающему шоумену посыпался град выстрелов. Со звоном пули отлетали от разномастных конструкций, которыми была заставлена студия. Огромные мониторы, ещё не так давно транслировавшие гонку, разлетелись миллионами осколков, сверкающими под вспышки автоматных очередей, подобно миниатюрным звёздам в отблесках далёких светил. К сожалению, ни одна пуля так и не смогла достичь своей цели. Ответные выстрелы тоже звучали, однако и они были, скорее, отвлекающим манёвром.
Убедившись, что Ким мертва, тяжело раненый Милен выронил из рук смертоносный кусок железа. Чёрная кожа его лица была перепачкана кровью, а в глазах пылали радостные огни победы. Вновь повисла тяжёлая тишина. Артур осел на пол, опуская раскалённый от выстрелов автомат. Из-под его костюма вытекал тонкий ручеёк крови. Мышцы сводили судороги, но ноги ещё могли двигаться, и он знал, что сейчас нельзя останавливаться. Нельзя сдаваться.
– Ты ранен? – осторожно спросила Анна, понемногу приходя в себя. – Господи, я думала, мы никогда не увидимся… – на её глазах заблестели слёзы.
Возможно, они были вызваны постепенно отпускавшим свои путы страхом, а, возможно, и истинной радостью вновь увидеть мужа. Но так или иначе, именно они сейчас яснее всего передавали чувства давно потерянного, но при этом продолжавшего оставаться любимым, человека.
– Вставай же, гонка ещё не закончена, – сказал подошедший к ним Милен.
Лицо его было непривычно бледным от большой потери крови, но он держался. Держался из последних сил. Держался, несмотря ни на что.
– Остался только он, и всё будет кончено, один я не справлюсь, идём!
Артур взглянул в лицо Анны. Она плакала, но при этом слегка улыбалась. Ему хорошо был знаком этот взгляд. Он видел его слишком часто. Этот взгляд был переполнен болью, давно канувшей в лету утраты, разрушенной судьбы. Улыбка отчаяния и боли была отличительной чертой, присущей только ей.
– Иди и закончи то, что начал, – трясущимися губами произнесла Анна, – заставь его заплатить за всё, что он сделал…
Артур кивнул ей в ответ и с трудом поднялся на ноги. В любом другом случае он бы давно сдался, предпочитая умереть на руках любимой женщины, но не сегодня. Его наполняла боль, а ярость придавала силы. Последний рывок, последний шанс изменить всё, что творится вокруг. Мир сошёл с ума, и мы поддались этому. Наломав кучу дров, погубив сотни жизней, им всё же удалось добраться к истокам кровожадной любви и ненависти целого народа, с удовольствием смотрящего на смерть себе подобных. Подняв с пола автомат, Артур направился вслед за Миленом.
Бесконечные коридоры вновь и вновь старались запутать и остановить их. Два умирающих участника грандиознейшего шоу, память о котором останется на долгие десятилетия, шли вперёд, несмотря ни на что. Слишком многое осталось позади. Они чувствовали запах страха. Только теперь он исходил от совершенно другого человека. Артур ступал словно зверь, напавший на след своей добычи. Теперь именно он впервые за всё время чувствовал себя охотником, а не жертвой. Порой на лестничных маршах слышался топот и крики людей. Возможно, это были оставшиеся сотрудники корпорации, но, скорее всего, это военный спецназ, технично зачищающий этаж за этажом огромной башни.
– Кажется, это его кабинет, – прошептал Милен, указывая на золотую табличку, украшающую массивную дверь.
Осторожно приоткрыв её, они зашли внутрь. Всё было перевёрнуто вверх дном. Множество мониторов смотрели чёрными экранами. На них ярко светился логотип корпорации «Sastim» и цитата, некогда написанная старым писателем: «Не все те, кто блуждает, потеряны».
Кабинет кельта был огромным, подстать эго его владельца. Он состоял из нескольких помещений и оканчивался большими панорамными витражами, выходящими на личную посадочную платформу.
– Этот ублюдок там, – Милен устремил взгляд на платформу, едва виднеющуюся по ту сторону окон.
Сильнейшие порывы ветра напевали свою протяжную мелодию. Ливень хлестал по покрытию площадки, а металлические ступени уходили вверх к посадочной платформе.
– Он хочет сбежать, – констатировал Милен и бросился вверх по ступеням.
Вновь высоко в небе показались туши военных беспилотников и флаеры новостных телекомпаний. Они с трудом удерживались в небе, пересиливая штормовые порывы ледяного ветра. Будто бы небо разверзлось, орошая землю своими слезами. Бесконечные костры вспыхнувшего на улицах города восстания угасли, и люди с замиранием сердца устремили взоры на высокую башню самой влиятельной корпорации, остающейся последним островком государственности целой страны.
Поднявшись на посадочную платформу, Артур увидел на ней Кельта. Он стоял у самого края, вглядываясь в серость слегка посветлевшего неба. Бесконечная ночь постепенно отступала, повинуясь отголоскам далёкого солнца, возвращающего себе права перед тьмой.
– Дальше дороги нет, – крикнул Милен, – гонка закончена, ты проиграл.
– Вы когда–нибудь играли с шулером? – выкрикнул им в ответ Кельт, – у меня в рукаве всегда пять тузов…
За его спиной возник огромный силуэт военной машины. Бортовые огни осветили посадочную платформу. Она поднималась всё выше и выше, занимая позицию и наводя свои орудия.
– Как вы и говорили, гонка закончилась, но вы прекрасно будете смотреться в повторах!
Бежать было некуда, да и время оказалось упущено. Чёрная махина ощетинилась стволами пулемётов. Но выстрелов не последовало. За рёвом двигателей совершенно не слышался шум дождя, а, возможно, он прекратился именно в тот момент, когда из динамиков донеслись строки стихотворения.
– Что ты несёшь, придурок? Вали их! – изо всех сил закричал Кельт, обращаясь к невидимому пилоту.
Машина продолжала висеть в воздухе, напоминая огромный дамоклов меч, готовящийся совершить правосудие.
– Стреляй же ты! – срываясь на истошный вопль, повторил Кельт.
– По закону гонка окончена, – продолжил голос из динамиков, – закон есть закон.
Флаер с гулом отвернул от площадки и скрылся, обогнув здание. Когда звук окончательно утих, стало ясно, что и противный осенний дождь закончился так же внезапно, как и наступил рассвет. Сразу же почувствовалось тепло, приятно разливающееся по телу.
– Сдавайся Кельт, у тебя нет выбора, – еле передвигая ноги и пытаясь сохранить сознание, произнёс Артур.
Самый великий шоумен всех времён и народов стоял молча. Он вглядывался в далёкий горизонт, на краю которого робко появился первый луч солнца.
– Прекрасная была ночь, не правда ли? – обернувшись, спросил Кельт. Ты правда думаешь, что я или он, – Кельт явно имел ввиду убитого президента, – создали то зло, с которым ты так яростно пытаешься бороться? Ты ошибаешься, мой друг, – он натянуто захохотал. – Этот мир прогнил настолько, что его уже не спасти. За много лет я понял одну простую истину – раб не хочет быть свободным, он хочет иметь своего раба! Тогда что есть зло в этом мире?