Самигуллин Руслан – Гонка героев (страница 50)

– Вы убивали людей, – сурово ответил президент, – я не мог позволить этому продолжаться!

– Не ужели ты возомнил себя праведником? Решил, будто знаешь, что такое хорошо и что такое плохо?

Монах подошёл к креслу и со всего размаха ударил сидящего человека по лицу рукоятью пистолета.

– Значит, всё-таки узнал.

Артур осторожно вслушивался в неожиданный диалог, а тем временем часы на его таймере неумолимо отчитывали последние минуты.

– Я десятилетиями старался сохранять мир в этой стране! – вставая с кресла, громко заявил президент. – Да, она не идеальна, но это выбор каждого. Любой народ достоин своего правителя…

– Какие громкие слова ничтожного человека, заигравшегося в царя, – Монах не обращал внимания на вспыльчивость оппонента, ведь сейчас он полной грудью наслаждался каждым мгновением. – Ты давно ослеп в своём замке и не видишь, куда привёл страну и свой народ.

– Думаешь, убив меня, ты сможешь занять моё место?! – закричал президент, – народ не склонится перед узурпатором!

– Я? – усмехнувшись, повторил Монах, – нет, я лишь исполняю волю того, кто более достоин занять твоё место…

– Что ты такое говоришь? – опешил президент.

В этот момент за спиной президента на голографическом экране возникло лицо самого известного шоумена страны. Его дикий взгляд уставился на присутствующих в кабинете, а губы расплылись в удовлетворённой улыбке. Президент медленно и осторожно обернулся к экрану.

– Надеюсь, не помешал? – как ни в чём не бывало, спросил Кельт.

– Это всё ты, тварь! – с ненавистью воскликнул президент, – ты змея, я поднял тебя на вершину, и так ты мне отплатил?

– Но-но-но, не гоже так ругаться, господин Орловский, – издевательски цокал Кельт, – Вы икона уходящего прошлого, так что ведите себя достойно. Я лично прослежу, чтобы о Вас остались только самые лучшие воспоминания…

– Так вот зачем ты так настаивал, чтобы убийца моего племянника оказался в этой игре! – прошипел Орловский и бросил гневный взгляд на Артура.

– Ах да, господин Громов, вижу, Вам всё-таки удалось добраться до финала гонки, и Вы уже почти справились.

– Отпусти мою жену, – твёрдо заявил Артур, – иначе я убью тебя!

– Думай, с кем говоришь, животное. В моих силах стереть тебя в порошок или же наоборот возвысить над всем этим людом, который толпится на площадях по всей стране. Сейчас тебе предстоит сделать последнее одолжение, и ты сможешь не просто спасти свою жену, получить антидот, но и стать действительно счастливым человеком.

– Чего ты хочешь?

– Хо-хо, а ты деловой человек. Что же, не буду тратить твоё драгоценное время пустыми речами. Ты должен убить Президента и на этом всё. Твоя гонка будет окончена. Ты получишь всё, о чём только мог мечтать.

Всё с самого начала шло к одному. За последние пару дней Артур слишком часто слышал подобные призывы. И порой они казались оправданными, но сейчас нечто в нём говорило совершенно обратное. В душе поселился червь сомнения. Он грыз её изнутри, не давай пальцу нажать курок. Смерть одного единственного человека, что навлёк столько горя на свой же народ, казалась единственным разумным выходом.

– Почему я? – Кто угодно из твоих громил может пустить ему пулю, – осторожно сделав шаг назад, спросил Артур и обвёл взглядом всех присутствующих.

– Это должен сделать именно ты, господин Громов, ведь ты являешься символом восстания, и ты должен поставить точку в этой гонке.

– А если я откажусь?

– Тогда ты разделишь его судьбу.

– А какая тебе в этом выгода? – старясь протянуть время, поинтересовался Артур.

– Тебя любят люди, ты их представитель, а я как новый правитель страны позволю и дальше представлять их интересы. Так мы убьём двух зайцев. Все довольны, и мы на вершине, что скажешь?

– Менять одного тирана на другого, – спокойно произнёс Артур, – не самый лучший выбор…

– И каков будет ответ? – нетерпеливо спросил Кельт.

Решение пришло не сразу. Артур, конечно, видел, как Монах потянулся за оружием, но его реакция оказалась быстрее. Молниеносно повинуясь инстинктам, в руках, словно из ниоткуда, возник пистолет. Сгусток заряженных частиц в одно мгновение ударил Монаха в грудь, выжигая лёгкие.

Артур с разбега повалил на пол президента в тот момент, когда над его головой прошлась очередь из автомата Анки.

– Нужно было убить тебя ещё в тот раз, когда мы только познакомились! – с яростью в голосе прокричала девушка, – я знала, что ты чёртов предатель.

Ответные выстрелы заставили мятежников ретироваться в поисках укрытия.

– Или ты со мной, или ты труп, – быстро выпалил Артур, глядя в испуганные глаза президента.

– Что ты будешь делать? – спросил он, но ответ оказался излишним.

Не теряя ни секунды, Артур вскочил на ноги и бросился к выходу. Пистолет был переведён в режим автоматического огня. Потоки ионов ударялись о стены, с треском разбивая стёкла, навсегда порча бесценные гобелены. Президент последовал за ним, хотя и понимал ничтожность шансов на спасение. Не прошло и пяти секунд, как пистолет в руках Артура пискнул, оповещая о необходимости замены блока боеприпасов. Именно этот звук и послужил командой к ответным действиям. Шквальные очереди из автоматов загрохотали прямо за спиной убегающих. Брошенная на пол граната усилила и без того страшный грохот. Неведомая сила вышвырнула их в бесконечно длинный коридор. Укрыться от ответного огня было негде. Ещё несколько секунд промедления, и они станут отличной мишенью.

Выход оставался только один. Высота второго этажа хоть и была значительна, но далеко не смертельна, особенно в сравнении с пулей, летящей в спину.

Разбежавшись, они прыгнули. Вслед посыпались выстрелы. Одна из пуль назойливой пчелой больно ужалила в плечо Артура.

Они повалились на брусчатку улицы. Руки и лица оказались посечены осколками. На удивление, боли практически не чувствовалось. Гигантская доза адреналина разгоняла кровь по организму и из последних сил сопротивлялась действию яда.

– Быстрее! – прикрикнул Артур, на ходу перезаряжая пистолет при этом стараясь держать на мушке зевы разбитых окон.

Немного впереди бесновалась толпа разъярённых людей, крушащих всё, что попадалось им под руки. Выходить прямо на них было не самым лучшим решением, ибо нет страшнее силы, чем безликая масса фанатиков, вошедшая в раж убийств и кровопролития. Артур резко свернул за ближайший угол, дабы уйти с линии обстрела подбежавших к окнам президентского дворца мятежников.

Перед ними оказалась Соборная площадь и ворота Успенского собора. Его некогда блестящие купола теперь мрачно смотрели в чёрное небо, с которого продолжал накрапывать холодный осенний дождь. Поодаль виднелось здание Государственного Кремлёвского дворца.

– Нам не выбраться отсюда, – обречённо констатировал Орловский, – дальше бежать некуда. Это конец.

Повсюду творились бесчинства. Грохотали выстрелы. Защитников Кремля становилось всё меньше и меньше, а обезумевшая от насилия и крови толпа становилась только агрессивнее.

– Мы должны попытаться, – убеждая сам себя, заявил Артур, – иначе всё перестанет иметь смысл.

– Почему ты не убил меня?

Артур и сам не знал ответа. На протяжении всей гонки ему только и говорили о сопротивлении, восстании, об убийствах. Но это ли выход? История знала немало примеров тираний и революций, павших тиранов, терзающих своим гнётом народ своей же родины. На смену им приходили другие, и всё повторялось вновь и вновь. Жестокость правит нами с голубых экранов и со страниц учебников истории. Это у нас в крови.

– Я думаю, у нас всё же есть шанс, – неожиданно ответил Артур. – Всё это началось с телевидения и им же должно закончиться. Миллионы должны узреть, что есть и другой путь, не связанный с насилием и смертью.

– Громкие слова от простого убийцы, – абсолютно без злобы в голосе произнёс Орловский.

– Можете считать меня кем угодно.

– Но ты убил моего племянника!

– Он не был хорошим человеком, и это он хотел меня убить просто за то, что я помешал ему издеваться над другими…

– Сейчас слова уже не важны, – перебил его президент, – даже если ты говоришь правду, моё сердце никогда её не примет… Я столько сил потратил для того, чтобы ты никогда не дошёл до финала этой гонки, и по злой иронии судьбы именно из–за тебя я до сих пор жив.

– История всё расставит на свои места, а сейчас нам лучше найти укрытие.

– В подвале дворца есть бункер, – признался Орловский, – он создан на случай ядерной войны, если мы доберёмся до него, то будем в безопасности.

– Почему охрана бросила Вас и не довела до бункера? – усомнился Артур.

– Эти трусы предали меня, – развёл руками Орловский, – предательство заложено в крови людей, вы только и делаете, что клянётесь в верности, а как запахнет жаренным, сразу же бежите лишь бы спасти свою шкуру. Я изо всех сил старался удержать эту страну хоть на каком-то уровне. Не позволял ей пасть ещё ниже под гнётом внутренних распрей. И какую взамен получил благодарность? Толпы сограждан хотят разорвать меня на части, а убийца моего племянника стоит рядом со мной, и я не в силах ничего сделать!

– У Кельта моя жена, и я прекрасно знаю, что такое жестокость и несправедливость, – огрызнулся Артур, – и если мы и дальше продолжим этот спор, то вскоре наши трупы украсят мавзолей великого Ленина.

Президент нехотя согласился, и они осторожно короткими перебежками двинулись вдоль Соборной площади. Им осталось пройти ещё около ста метров, как позади раздались хлопки автоматных очередей. Пули засвистели над головами, разрывая крошечными стальными телами стену проливного дождя. Капли шипели и мгновенно испарялись, натыкаясь на плазменные снаряды, летящие в сторону беглецов. Задиристые крики сопровождали преследуемых. Мятежники орали им в след, словно играясь со своими жертвами подобно кошке, истязающей попавшуюся ей в лапы мышь. Со стороны это выглядело странно, будто бы они сами же не находились в смертельной опасности в центре государственного переворота, а просто гуляли и веселились на городском празднестве.