Самат Бейсембаев – Изнанка (страница 3)

Из головы колонны донесся окрик, и движение резко остановилось. Охранники, как я их охарактеризовал, начали буквально вышвыривать нас по одному прямо на землю. Да и еще по пинку некоторым прилетало. Затем собрали нас в одну кучу и начали раздавать еды, если это можно так назвать. Мне в руки дали миску с чем–то непонятным. Оно не было жидким, и не было густым. Скорее неудачно сваренная каша. Желудок страдальческий завыл, прося, подкрепится. Но даже так я не мог положить это себе в рот, не говоря уже проглотить все это. Оглянулся на рядом сидящих, которые уплетали все это будто деликатес, от чего мне стало еще хуже и появилось чувство тошноты. Я хотел было заговорить, чтобы дали что–то съестное, но помня прошлый урок, решил воздержаться от всяческих комментариев. Сами же охранники расположились так, чтобы не выпускать нас из виду. Разожгли костер, поставили на нем котел; часть осталась нас стеречь, часть расселась вокруг и приступили к трапезе. Еда у них, конечно, была в разы лучше нашей: один только исходящий запах мог сказать об этом многое. Желудок снова предательский заурчал. Что ж, если выбора нет, то придется. Стараясь не дышать носом, я как мог, пропихнул эту бурду себе в желудок.

Так в дороге мы провели несколько дней, останавливаясь на привалы и ночлег. Если быть точным, то пять. Или не пять: не помню. Я не мог ни с кем заговорить. Во–первых: это было наказуемо. Во–вторых: я банально их не понимал.

Вскоре, мы начали встречать засеянные поля, а чуть позже уже и хижины с фермерами, что трудились на этих полях. Захудалые, ничем не примечательные деревушки. Затем на горизонте показались высокие, каменные стены с выступами, расположенными на них огромными орудиями — на первый взгляд это катапульты. На башнях, на высоких штырях развеивались флаги красного цвета, а по центру было изображено бушующее желтое пламя. По мере приближения к городу, людей становилось все больше. А у огромных ворот уже стояли толпы народа, ожидая своей очереди. При виде нашей колонны они все расступались, пропуская нас вперед. Наш надзиратель перекинулся парой слов с местной охраной, и мы проехали дальше.

Город был на удивление чист. Я‑то ожидал, что будет как в учебниках по истории, где рассказывалось, что в средневековье по улицам городов могли течь реки из отходов человеческой жизнедеятельности. Дома были невысокие, максимум три этажа, построенные из камня, что говорило о хорошей экономике страны, а может мы просто заехали с благополучную сторону города. Даже дороги хорошего качества. И главное никакого отвратного запаха. У них, что тут есть канализация? Похоже, что да.

Тем временем, нас привезли к открытой площади, по центру которой стоял большой деревянный помост, куда выводили людей, так же, как и мы закованные в кандалы и привезенные в таких же телегах. «Рабский рынок», — дошла до меня мысль, и я понял, что сейчас меня выставят на продажу. От подобной участи затряслись колени, а грудь сдавило что–то тяжелое. Захотелось заплакать, и вернутся домой. «Хоть бы это все был просто сон. Сейчас я проснусь у себя в комнате, услышу звон посуды, доносящийся из кухни, где мама готовит завтрак». Но ничего этого не было. Сейчас я здесь; ожидаю собственной участи. Сделать что–то мне не хватило мужества, потому как прямо на моих глазах один из заключенных пытался сбежать, но брошенный кинжал в его спину не дал ему сделать достаточно шагов к свободе.

Пришла наша очередь. Нас всех вывели на этот помост, и аукционист начал что–то выкрикивать, наверное, представлял товар и озвучивал цену, внизу стоящим людям, которые кидали на нас оценивающие взгляды. Наступил мой черед. Аукционист подошел ко мне, раскрыл мой рот и показал всем мои зубы. Затем подергал мои руки, ноги, развернул меня спиной. За всем этим люди, наблюдавшие внизу, поднимали руки и выкрикивали цены. Торги шли яростными, даже не знаю, чем я их так привлек, но отступать никто не собирался. В один момент мужчина, одетый в синий, явно дорогой на вид, балахон поднял руку и произнес одно слово. Все остальные тут же затихли и перестали предлагать свои цены. Аукционист посмотрел мне в глаза, счастливо улыбнулся и крикнул мне за спину. После меня подхватили два здоровых мужика и потащили к тому самому человеку в синем балахоне. Его внимательный взгляд; такой я видел у торговца, когда однажды ходил в ломбард, сдать найденное мною кольцо. В этот момент ко мне пришло понимание, что теперь я не просто живой человек, а товар, у которого есть хозяин. И чем это мне грозило, я пока мог лишь предполагать.

Глава 4. Максим

Я сидел в задумчивости и никак не мог поверить в происходящее. Лукавлю — корректнее будет сказать осознать, потому, как тяжело не верить собственным глазам, которые были свидетелями, как люди метали пламя и разверзали землю. Как люди, сражающиеся на мечах и луках, тем же временем передвигали тяжелые грузы на самоходных телегах без упряжки. Я даже пытался украдкой рассмотреть, пока нас вели как пленников, где у этой штуки двигатель и на чем она работает, но она лишь плавно шла по поверхности земли, не издавая никаких звуков.

Всегда хотелось попасть в подобный мир: сколько раз я представлял себя в роли мага или просто война с оружием, которое способно одним ударом уничтожить целое войско. Выходить с ниоткуда эффектным способом и быть спасителем для всех. Получить силу, славу и, пожалуй, самое главное самую красивую принцессу. Но вот теперь оказавшись в подобном мире, меня одолели сомнения. Смогу ли я освоить магию? Появятся ли вообще у меня магические способности?

— Кажется, мы попали в другой мир, — обратился ко мне рядом сидящий Денис, который не знал чем себя занять.

— Не кажется, а реально попали в другой мир, — с еле скрываемой радостью ответил ему.

Вот уже несколько дней мы находились в военном лагере. После битвы нас притащили сюда. Загнали в охраняемую палатку и жестами указали ждать, пока к нам не придут уполномоченные люди — последнее моя личная догадка. Выходить отсюда запрещалось: еду приносили сюда; по нужде здесь имелся специальный горшок, который нам меняли. Судя по их каменным лицам, когда они исполняли подобный, видимо, приказ, то дисциплина здесь была на самом высшем уровне. Я бы уж точно побрезговал.

— Денис? — заговорил я, когда мы сидели на одном месте и не знали, чем себя занять.

— М?

— Тебе страшно?

— Конечно, страшно, — хмыкнул он.

— А я думал, ты ничего не боишься. Ты же всегда был таким отважным, сильным.

— Так я просто…я не выказывал страх. На самом–то деле это не так. А как по другому? Если необходимо делать, то приходится, несмотря на страх.

Помолчали.

— А где она — эта сила? — спросил я.

— Где сила спрашиваешь? — он взял паузу для обдумывания ответа, — Сила…она в тебе. Да, она в тебе, — произнес он, будто убеждая и себя, и меня. — Сила она внутри нас. В ногах, животе, груди, голове, глазах, да даже в нашем дыхании. Сидит где–то там и ждет своего часа, когда мы ее призовем. Главное ведь именно это: призывать в нужный момент. И сила не может быть где–то извне: любовь может превратиться в ненависть, правду скомпрометируют, а веру подорвут. И она не должна быть в ком–то, потому что другой человек не сможет быть с тобой рядом всегда. Не потому что не любит, а потому что это невозможно — быть всегда рядом. Сила внутри нас. Поэтому она должна быть в нас.

— Я запомню, — сказал я через несколько секунд.

Охранники перед входом расступились и пропустили сюда мужчину по военному одетому: кираса, металлические щитки на ногах, на поясе висит меч, а в одной руке держит шлем, с золотыми заплатками на плече — видимо главнокомандующий. Цепкий взгляд выдавал в нем повидавшего многое в жизни человека. Он пристально взглянул на нас и что–то произнес.

— Что? Мы не понимаем вашего языка, — слетело с моих уст.

В этот момент он повел рукой и по голове, словно пришелся удар. От неожиданности мы упали на пол, и какое–то время лежали не в состоянии преодолеть эту тяжесть. Будто бы раскаленный метал, вливался через уши, нос, рот и, обволакивая мозг, прожигая для себя путь, проникал в него, застывая там внутри.

— Так–то лучше? — обратился к нам мужчина.

— Да…лучше, — с ошарашенным видом я ему ответил. И только потом ко мне пришло осознание, что я его понимаю.

— Я Легат Нокс Красс. Главнокомандующий легионом Его Величества Нумеда IV Трануилской Империи. Ну, начинайте, — вклинился он в нас своим пронзительным взглядом.

— Что начинать? — в недоумении спросил я.

— Да все о себе, — пожал плечами легат, — кто такие? Откуда вы? Ваши имена? Как здесь оказались? Почему на вас такая странная одежда? И почему без оружия? Ну же, выкладывайте все.

И мы рассказали ему все от начала и до конца: что мы обычные студенты, оказавшиеся здесь по не понятной причине и совсем случайно. А как здесь оказались и сами понятия не имеем. Я решил, что от человека, который способен одним движениям вложить знания целого языка, скрывать что–то бессмысленно, и, возможно, чревато для здоровья. Кто знает, на что еще он способен. Может быть, он уже все знает, но таким способом решил нас просто проверить. Мимика и манеры у него были простыми, местами даже добродушными. Но взгляд, этот взгляд заставлял подчиняться и не утаивать никаких тайн.