Самат Бейсембаев – Изнанка. Том 2 (страница 22)

Я замолчал. Они тоже. Все обдумывал, не прервался ли я слишком уж как-то резковато. Может, надо было сделать плавный переход к концу. Впрочем, это не важно, все равно бы не получилось. Осталось только ждать.

— Что ж, было интересно вас послушать, — прервал паузу директор. — Думаю, мы на этом завершим. Ответ вам будет дан позже, после нашего совещания.

Я встал с места. Отдал поклон и направился к выходу с мыслями, зачем же здесь был нужен этот старикан, если все равно не задал ни одного вопроса. Зачем они с Ордигором перекидывались взглядами, кто будет спрашивать. Ведь тот хотел задать вопрос. Не понимаю, ничего не понимаю.

Ответ: да! Больше сказать нечего, кроме того, что я снова испытал радость.

— Кто из магистров будет моим соперником? — спросил я Ордигора утром накануне последнего испытания.

— Не знаю. Мне не сообщили, — пожал он плечами.

— Это будешь ты?

— Нет, я вообще в этом не участвую.

— Ты и прошлый раз так говорил.

— Меня известили в последний момент, — пожал он плечами снова.

— А что вообще там делал этот? — даже имени его произносить не хочу, — перескочил я, словно проигнорировав его последний ответ. — Вопроса не задал, сидел молча.

— Он наблюдал за твоим поведением. Оценил, как ты будешь себя вести. И был удовлетворен — «из этого юноши еще может вырасти полноценный человек», — весьма схоже передал он его манеры.

— Прям в его духе, — скривился я.

— Не говори, — скривился я в такт Ордигор. — Удачи тебе сегодня!

Что я чувствовал, стоя перед последним испытанием и даже не зная своего соперника? Да ничего. Было легкое волнение, которое прогрессировало, но затем канат будто обрубили. Наверное, это усталость. Вот, что я чувствовал — усталость. Хотелось поскорее все это уже закончить.

— Твою ж… — невольно вырвалось из меня, и челюсть так и повисла на полуслове. Ко мне шел сам архимаг в сопровождении судей, мило улыбаясь.

— Здравствуй, сынок! Слышал, ты делаешь огромные успехи, — и, не дав мне ответить, — я тут решил, что лично проэкзаменую тебя. Ты ведь не против?

— Не против…

— Вот и отлично. Давай, пожалуй, приступим, — похлопал он меня по плечу так по-отечески и направился к своему углу. — А и еще, — развернулся он ко мне, — не сдерживай себя.

Думать сейчас, почему случилось все так, как случилось, времени не было совсем. Так, по правилам я должен был продержаться всего минуту. Но тут целый архимаг и, само собой, мои поджилки слегка затряслись. Мозг начал лихорадочно перебирать варианты событий. Будет ли он атаковать в полную силу или будет делать скидку? Если в полную, то никаких шансов нет и все, что мне остается это держать оборону, как могу и молиться. Еще у меня есть шанс хоть как-то выиграть судьбу — ударить первым и сильно, надеясь на его неготовность.

Судьи дают отмашку к началу, и я, не теряя ни доли секунды, бью его. Естественно, щиты у него уже поставлены. Легкая зеленая пыль рассеивается вокруг его силуэта, который возносит руки для ответного удара и только крепкий позвоночник и колени дают мне еще удержаться в вертикальном положении. Не берусь сказать точно, но, кажется, я, практически не шевелясь, сместился чуточку назад, оставляя две стертые полоски земли. Видя, как он готовит новый удар, мною овладел животный инстинкт выживания, и я заметался в панике. Как ни странно, именно это и помогло, так как его удар пролетел наискось, почти меня не задев. Целую минуту подумалось мне; целая минута, которая показалась пустяковым делом изначально, сейчас приобретало монструозный облик. Монстр в данном случае архимаг в своем фирменном балахоне и милой улыбкой, за которой скрывается такое чудище. Иначе то, с каким остервенением он взялся за дело по-другому не назвать. Я метался, как безумный акробат из стороны в сторону, только и, успевая, что каким-то чудом не попасть под прямой удар. В ином случае, сейчас бы надо мной уже повисли бы врачеватели. А пока вот — получите и распишитесь: безумный маньяк и его жертва.

Сделав еще одно усилие, поставил щит так, чтобы его метание отразилось рикошетом и отлетело в сторону. Уличив его в усталости, ибо возникла секундная пауза, я на чудо инстинктах бросил на него первое, что пришло в голову. Тёмная сфера окутала моего соперника и зажала в свои тиски. Я потерял отчет реальности, потому как даже и не предполагал, что могу убить человека: так сильно старался задавить его. Сгущал, сгущал эту массу, насколько хватало сил. Я чувствовал, как изнутри идет прорыв, и мне сопротивляются. Зубы снова чуть ли не крошились; мышцы были на пределе; пот стекал от бровей, щипля глаза; усердный рык вырывался из моей глотки, затем перешедший в откровенный крик.

Не было ни звука, абсолютно ничего, который мог бы сопровождать визуальный хлопок, когда распадается сфера, разрываемая изнутри. Я увидел его! Тело вздымалось в такт тяжелого дыхания, а лицо было искажено…гневом. Он сложил руки перед собой и начал втягивать туда свет.

— О нет, нет, нет, — страх залихорадил меня.

Руки начали работать усерднее, как никогда, накрывая несколькими слоями защиты. Вырывал как можно больше земли и просто накидывал перед собой в кучу, в надежде, что погасит хоть немного вложенной силы. Бежать было бессмысленно: все равно не успею. Принять прямой удар ярости Орриса — ничего! Выживем! Это же просто дуэль, просто дуэль. Тут не дерутся насмерть. И тут я вспомнил все слова Ордигора о том, что от случая не застрахуешься, а потом, как архимаг избавлялся от своих конкурентов. Значит ли это, что в сфере тьмы — да, название банальное, но это все на что меня хватило, — он признал во мне будущего соперника и решил избавиться, не отходя далеко от дела?

Свет пронзил своими ослепительными лучами все вокруг. Говорят, что, когда человека контузит, он потом многое из этого забывает, но со мной такого не произошло. Я помнил каждый миг: яркий луч, взлетающая земля, зубодробительное давление, приземляющаяся земная крошка и пыль, вся палитра радуги от соприкосновения луча и моих щитов, оглушающий уши звук и сильная, невозможная боль во всем теле. Я запомнил эту боль навсегда.

— Поздравляю…сынок! — первым подошел ко мне архимаг, когда я сидел на земле и качал головой. Он был весь напряжен. Сказал бы, даже раздражен. — Собирай вещи, сегодня же вечером отправляешься со мной.

Глава 8. Император

Темнота. Я ничего не чувствую; ничего не слышу; ничего не вижу. Абсолютная тьма!

Первый просвет. Свет был где-то там вдалеке, но ощущения говорили, что он где-то здесь. Нет, он точно рядом, но все время удаляется, как бы я не пытался его нагнать. Как горизонт!

Звуки пронзают меня. Да, я определенно что-то слышу. Это голоса. Они что-то говорят. Плач! Тихий, грустный, отчаянный плач.

Чувствую чьё-то прикосновение. Хочу ответить, но не получается. Хочу закричать, но не могу. Хочу.…Ничего не выходит.

Затем я открыл глаза, и тьма расступилась. От яркого света боль впилась в голову, и взбунтовавшееся сознание снова погрузила меня во тьму.

— Нужно еще подождать, — уловил отрывки.

Тело ограничено пространством и временем мира своего; сознание же готово блуждать, где угодно, ограниченное лишь собственными фантазиями. И я парил. Далеко отсюда. Я посещал сотни миров, подолгу нигде не останавливаясь, потому что я что-то искал. Оно вертелось вблизи, неуловимое, необъятное и в то же время существующее.

Я остановился посреди травяного моря, окруженный необычно мягким сиянием. От меня шла мощеная дорожка к странному сооружению напротив меня: оно видом своим напоминало замок, но в то же время это было словно не рукотворное строение, а монолит, в котором вырезали двери, окна и прочее, и прочее. Я отдал приказ своим ногам. Да, именно отдал и они сами, будто отделенные от меня, но все же подчиняющийся, понесли меня вперед. Самое странное, что я заметил по пути — это ветер, который ласкал траву, но не ощущался кожей. Через секунду я об этом забыл. Забыл, но помню, что что-то забыл. Странное место, очень странное!

С расстояния казавшейся неприступной дверь, вблизи оказалась иллюзорным маревом, и я легко пересек порог. Внутри пространство простиралась в такую даль, что края утопали в тенях. Несмотря на запертые окна, света было достаточно. Откуда шел сам свет, я определить не сумел. Одно я подметил для себя точно — все здесь было пронизано чем-то потусторонним и огромным, просто огромным запасом энергией магии. Я бродил по длинным коридорам без потолка; по огромным залам без стен; за некоторыми дверями свет был настолько ослепительный, что сквозь мелкую щель било полуденное солнце; за другими же дверями была абсолютная тьмы, и сколько бы я не пытался уловить хоть какие-то очертания, все было тщетно. Спустя, как казалось, целую нескончаемую вечность брожения, я вышел в главный зал. Как я это понял? Элементарно: как только я вошел, ко мне устремились сотни глаз. Все головы обрамляли короны, спины каждого покрывали меховые, бархатные, атласные плащи. Все они видом были благородные, властные, сильные. Это все их взгляды — именно это я видел в них.

— Нумед! — поприветствовал меня один. — Заходи, мы тебя ожидаем.

Его внешность мне показалась очень знакомой.

Не молвив и слова, я прошагал к своему месту. Почему-то во мне была уверенность, что именно вот этот клочок камня — мое место.