Саманта Тоул – Ужасный Шторм (ЛП) (страница 93)

— Мне всегда они нравились.

Правда?

— Да, но тебе так же нравились "Заботливые мишки", Тру, — дразнюсь я.

Она краснеет. Снова.

— Ты помнишь это? — бормочет она, глядя вниз.

Я хочу подойти и коснуться пальцами её розовых щёчек. На самом деле, я хочу сделать кое — что большее с ней сейчас. Поцеловать её, снять одежду…

— Я много чего помню, — я смотрю на неё своим лучшим взглядом, от которого все женщины готовы снять для меня трусики. — Давай присядем, — я хватаю её левую руку по двум причинам. Первая — почувствовать её обручальное кольцо. Вторая — мне просто нужно к ней прикоснуться. Нет кольца. Чёрт, спасибо. Но при контакте с ней моя кожа нагревается, а член снова дёргается в штанах.

Бл*дь! Только не снова.

Стюарт и чувак. Стюарт и чувак.

Фокусируясь на опускании своего члена, я веду её к дивану и усаживаю. Она садится рядом со мной, но оставляет достаточно пространства. Я поворачиваюсь к ней, скрещивая ноги. Смотрю на неё, пока она кладёт сумку на пол. Её милая коротенькая юбочка задирается, открывая мне обзор на её ножки. Я подавляю стон, представляя, как касаюсь её ноги, провожу пальцами по гладкой оливкового цвета коже, поднимаюсь выше под эту сексуальную юбку.

— Хочешь чего — нибудь выпить? — спрашиваю её, избавляясь от воображаемой картины.

Она сдвигает ножки ко мне.

Чёрт! Она, что, дразнит меня?

Мои руки чешутся от того, что хотят прикоснуться к её коже и узнать: действительно ли она такая мягкая, как выглядит? Если бы она была любой другой женщиной, то я бы сделал это и многое другое прямо сейчас. Если бы она была кем — то ещё, то была бы сейчас без кофты и юбки, а я трахал бы её, пока она бы не кончила. Но она не просто кто — то другой. Она — Тру.

Она была моим лучшим другом, и сейчас им является, и всегда будет намного выше быстрого траха, независимо от того, что мой член говорит мне прямо сейчас.

Это самое запутанное чувство, которое я когда — либо испытывал в своей жизни. А я не путаюсь. Если я хочу что — то, я беру это, или делаю так, чтобы это произошло. Но я не могу поступить так с ней. Я фокусируюсь на её лице, избегая соблазна посмотреть на её ноги или сиськи в этом плане, и проявляю уважение, которого она заслуживает.

— Воды, пожалуйста — отвечает она. Её щёки снова краснеют.

Она вообще краснела, когда мы были детьми?

— Воды? — Переспрашиваю я. — Уверена, что не хочешь апельсиновый сок или что — то подобное?

Она качает головой.

— Только воды, спасибо.

— Стюарт! — кричу я.

Его лицо показывается через несколько секунд. Быстро. Бьюсь об заклад, что этот любопытный ублюдок стоит возле двери и подслушивает.

— Не мог бы ты принести стакан воды для Тру, а я пожалуй выпью апельсиновый сок.

Стюарт кивает, улыбается мне и уходит, чтобы принести нам наши напитки.

Носатый ублюдок подслушивает.

Я чувствую беспокойство. Мне нужно покурить, но я не хочу зажигать сигарету перед ней просто так.

— Это немного странно, да? — говорю я.

— Хм, немного, — она бросает на меня взгляд, сжимая свои полные губки вместе.

Я хочу поцеловать их, видеть их вокруг своего члена…

— Так, как ты живёшь? — спрашиваю я её.

— Хорошо. Отлично. Сейчас я музыкальный журналист, как ты заметил… — бормочет она.

Кажется, ей и правда некомфортно рядом со мной. Может, она не так рада увидеть меня, как я её.

— Ты всегда хорошо писала, — хвалю я её.

— Правда? — она выглядит удивлённой.

— Да, те истории, которые ты рассказывала, когда мы были маленькими, и ты использовала их, чтобы заставить меня сидеть и слушать, как ты их читаешь, — усмехаюсь я.

Она была такой милашкой в детстве. Её лицо краснеет.

— Боже, — стонет она, — Я была такой бестолковой.

Я смеюсь.

— Тебе было пять, Тру. Я думаю, мы можем простить бестолковость. — я запускаю пальцы в волосы. — И конечно, ты всегда любила музыку, так что понятно, почему ты объединила это. Ты всё ещё играешь на пианино? — спрашиваю её.

Она потрясающе владела клавишными. Я мог сидеть и слушать её часами в детстве.

— Нет. Я перестала… — она замолкает. Мне становится любопытно, — Я просто, эм, не играла долгое время. Знаешь, так получилось, — добавляет она, чувствуя себя неловко, — Хотя, конечно, ты не знаешь, — она указывает на мою гитару.

Я улыбаюсь ей, но не чувствую радости.

Почему ей так неловко со мной? Я думал, она будет злиться за то, что я перестал с ней общаться, но никак не чувствовать себя неловко. Это же не из — за этого дерьма с моей известностью? Она — единственный человек, которого я не ожидал увидеть. Я вздыхаю про себя.

Появляется Стюарт с нашими напитками. Тру благодарит его.

— Что — нибудь ещё? — спрашивает меня Стюарт.

Кроме неё?

Я вопросительно смотрю на Тру. Она качает головой.

— Нет, всё в порядке, спасибо, — говорю я, отпуская его.

Я делаю глоток своего сока.

— Я бы спросила тебя как ты, но… — она обводит руками весь номер.

— Да. Я в порядке, — я заставляю себя улыбнуться и потираю рукой подбородок. Наклоняясь вперёд, я ставлю сок на стол и ставлю локти на колени.

Девушка, которую я любил, всё ещё люблю, кажется, не скучала по мне, как я скучал по ней. Единственная девушка, которая значила многое для меня так долго, которую я был вынужден отпустить, но не забыл, просто боялся найти её, выглядит так, словно хочет оказаться в другом месте, только не со мной.

Так что да, у меня всё просто фан — чёрт — тастически.

Интересно, почему она тогда вообще пришла? Наверное, главный редактор заставил. Я чувствую себя такой задницей. Я здесь схожу по ней с ума, а она сидит вся такая равнодушная ко мне.

— Я следила за твоей музыкальной карьерой, — резко говорит она.

— Правда?

Теперь я удивлён. Не думал, что её это заботит.

— Конечно. Музыка — это моя работа.

Конечно, это так. Не потому что это я, а потому кем я являюсь.

— Но это не единственная причина, — добавляет она, — Я хотела посмотреть, что ты делаешь. И ты достиг очень многого. Я очень горжусь тобой, следя за тобой по телевизору, читая статьи о твоей музыке, и когда ты создал собственный Лейбл — я подумала: "Вау!"… и конечно, я купила все твои альбомы. Они действительно гениальные

Я не понимаю её. В одно мгновение она ведёт себя так, словно ей плевать на меня. В следующее, она подбирает слова, стараясь впечатлить меня тем, что делает.

Самый простой способ выяснить — спросить её. Я всегда раздумывал, чтобы сказать или спросить. Какой грёбаный смысл в том, чтобы сидеть, стараясь выяснить самому, когда ответ на ваш вопрос сидит прямо перед вами.

— Почему ты не связывалась со мной, Тру?

Она долго смотрит на меня. Я вижу, как замешательство мелькает на её лице.