Саманта Тоул – Ужасный Шторм (ЛП) (страница 15)

Он улыбается.

— Я заплатил за эту тишину.

— А?

— Я откупил это место на вечер.

— Ты купил "Пиццу Хат"?

— Не саму "Пиццу Хат", Тру, — он усмехается, — Только эту, арендовал на вечер.

— Почему?

— Так нам никто не помешает.

— Ох.

Я не могу поверить, что он снял всю "Пиццу Хат", чтобы мы могли поужинать, потому что это, когда — то давно, было нашим местом. Я знаю, что он с легкостью может себе это позволить, но всё же, это смахивает на сумасшествие.

— Куда Стюарт поставил машину? — я спрашиваю просто потому, что думаю об этом и о том, почему он ждал снаружи, чтобы забрать её.

— Он просто вернулся в отель. Он привезёт её, когда она нам понадобится.

— А парни из охраны?

— Он будут наверху на лестнице.

— О.

— Эй, ты помнишь те браслеты дружбы, которые ты сделала из набора, купленного твоей мамой на одно Рождество? — спрашивает он, ставя пиво.

Я думаю, что заставило его вспомнить об этом.

— О, Боги, я точно была глупой, — я закрываю своё лицо руками, мои щёки горят.

— Я думаю, они были милыми. У тебя ещё есть твой? — спрашивает он.

Да. Но если я скажу ему, что у меня ещё остался мой, потому что это было одной из тех вещей, которые напоминают мне о нём и с которой я никогда не смогла бы расстаться, может это прозвучит глупо, но на самом деле, так и есть.

— У меня всё ещё есть мой, — говорит он, как будто читая мои мысли.

— Да? — теперь я удивлена.

— Да.

— Где он?

— В Лос — Анджелесе у меня дома, так у тебя ещё есть твой?

— Да, — мой голос становится тише.

— Где он?

— Здесь, в Великобритании, в моей маленькой квартирке.

Он смеётся.

— Ты должна мне показать его позже, — выражение его лица вдруг становится серьёзным.

Он хочет зайти в мою квартиру? Моё сердце начинает делать акробатические движения по всей комнате.

— Хорошо, — я нервно кашляю, моё лицо продолжает пылать.

— Как мама и папа? — спрашивает он.

— Отлично, — улыбаюсь я, — Они живут в Манчестере, в том же доме.

— Ты смеёшься? — усмехается он.

Я отрицательно качаю головой.

— И теперь мой папа преподаёт музыку для беспризорных детей.

— Он всегда был хорошим человеком. Он работает на организацию, которая занимается благотворительностью?

— Да.

— Как она называется?

— Зачем тебе?

— Затем, что я хочу пожертвовать немного денег для неё. Если бы не твой отец, я бы никогда не взял в руки гитару, не говоря уже о том, чтобы научиться играть на ней, и я бы никогда не был бы там, где я сейчас. Я обязан многим твоему отцу.

Я наполняюсь гордостью к своему отцу. Он лучший.

— Она называется "Тюнеры для молодёжи".

— Круто, — говорит он, — Я согласую это завтра.

— Мой отец начнёт выяснять, кто это сделал, когда я скажу ему об этом.

— Тебе не нужно говорить от кого было пожертвование.

Я изгибаю свою бровь в замешательстве.

— Я не хочу заставлять его думать, что веду себя как выпендривающийся ублюдок.

— Он не будет так думать, он и в правду гордиться тобой.

Он смотрит удивлённо. — Да?

Я киваю. — Он следит за твоей карьерой, как и я. Наверное, даже больше, ты же знаешь, у него особое отношение к музыке.

— Бьюсь об заклад, что он не гордится наркотиками… и женщинами.

Уголки его губ опускаются. У меня возникает желание протянуть руку и погладить их пальцами, но я этого не делаю, вместо этого я протягиваю руку и накрываю своей ладонью его. Я вижу, как его глаза исследуют её, а затем поднимаются к моим.

— Он беспокоился о тебе, как и я. Но он действительно горд за всё, чего ты достиг. И честно говоря, я думаю, он был весьма впечатлён всеми моделями и актрисами, с которыми тебя фотографировали, — я смеюсь, стараясь звучать беззаботно, но мои собственные слова меня жалят.

Убирая свою руку, я беру пиво.

— Бьюсь об заклад, что твоя мама гордится тобой.

Он пожимает плечами. Глядя вниз на пиво, он начинает сдирать с него этикетку.

— Она гордится… конечно, просто она беспокоится, ты знаешь.

— Я знаю, но она твоя мама и этого следовало ожидать.

Я знаю, что Сьюзи чувствовала, что подводила Джейка все эти годы. Она должна была выгнать его отца из их жизней. Тогда то, что случилось с Джейком¸ могло бы не произойти. Я слышала, как однажды Сьюзи разговаривала с моей мамой. Однако, я не рассказала Джейку.

Он снова пожимает плечами, и у меня возникает ощущение, что здесь нечто большее, но я не настаиваю, а затем появился официант с нашими пиццами.

После этого мы разговариваем так, как будто никогда не расставались друг с другом. Мы говорим о школе и детстве. Он рассказывает мне о группе и его Лейбле, который он подписал с группой. Я делюсь с ним о времени, когда была в университете и жила с Симоной, также о работе музыкального журналиста. Но в основном мы говорим о музыке, как обычно. О недавних и старых событиях. И о музыке Джейка. Я никогда не говорила ни с кем о музыке так, как я говорю сейчас с Джейком. Ни за всё время учебы в университете и даже не тогда, когда работала в журнале. Именно об этом мы привыкли говорить, с настоящей страстью. И для меня Джейк был и останется музыкой, это то, что связывает нас, и теперь плотина снова открылась и всё выливается из меня к Джейку.

Об одной вещи я не говорю с Джейком — это Уилл. И он не спрашивает.

Также я заметила, что он не упоминает Джонни. Должно быть, раны ещё свежие, чтобы говорить об этом. Ещё я замечаю, что он выпил только одно пиво за вечер. Я рада, так как он за рулём. Мне нравится, что он ответственен. Потому что Джейк, которого я видела в новостях, не был ответственным, не смотря на его успех. Но чем больше времени я с ним провожу, тем больше чувствую, что существует два Джейка.