Саманта Тоул – Покоряя Шторм (ЛП) (страница 47)

Я тянусь к его руке, и с улыбкой шепчу ему одними губами: "Извращенец".

Его глаза сверкают, он усмехается и сжимает губы. Джейк смотрит на доктора Гламурозон, которая идёт к нам, достав что-то из шкафа. Он произносит губами мне в ответ: "Ты выглядишь так сексуально сейчас". Он нежно проводит пальцем по моей челюсти.

Я закатываю глаза и произношу в ответ: "Конечно же, так и есть".

Ещё один взгляд на доктора и он отвечает мне, с серьёзным и твёрдым выражением лица: "Да, это правда. Ты всегда сексуальна".

Ладно. Вот мне и сказали.

Я улыбаюсь ему, а затем доктор Гламурозон появляется рядом со мной.

— Хорошо, Труди, — начинает она, пока возится с монитором, стоящим рядом со мной. — Так, ты на стадии ранней беременности, и я собираюсь сделать тебе трансвагинальное узи.

— Что?

— Трансвагинальное узи. Я помещу это внутрь тебя, — она поднимает что-то, что может быть описано только как карманный блендер. — Это покажет нам твоего ребёнка. Это то же самое, что и узи, только внутреннее.

— Вы собираетесь поместить это внутрь меня? — я хватаю ртом воздух.

— Не беспокойся. Это абсолютно безопасно и не больно.

Я обеспокоенно смотрю на Джейка. Он улыбается и убирает волосы с моего лба, но я могу увидеть в его глазах, что он тоже немного шокирован.

— Ты будешь в порядке, — говорит он. — Сделав это, мы увидим нашего ребёнка.

Да, ему легко говорить. У него же во влагалище не застрянет огромный карманный блендер. Конечно, я хочу увидеть нашего ребёнка и знаю, что это нормально, но, чёрт побери, выглядит так, словно это будет больно.

— Обычно сначала я делаю нормальное узи, — поясняет доктор Гламурозон. — Но это возможно только на двенадцатой неделе. Так как ты на ранней стадии беременности, ребёнка не будет видно на узи. Это единственный способ, которым я смогу увидеть ребёнка и убедиться, что всё в порядке.

Кажется, у меня нет выбора.

Она достаёт пару медицинских перчаток из коробки и надевает их.

— Не волнуйся, Тру. Через несколько мгновений ты увидишь своего ребёнка на экране, — она кивает в сторону монитора, стоящего рядом.

— Ладно, — сглатываю я.

Я увижу своего ребёнка через несколько мгновений. Ничего себе. Это становится реальным.

— Если бы ты могла согнуть колени для меня. Идеально. А теперь расслабься, — говорит доктор Гламурозон, положив руку на моё колено, и начинает вводить эту отвратительную штуку в меня.

Вздрагивая, я морщусь и сжимаю руку Джейка.

Ох, хорошо, вообще-то, это не так уж и больно, как я себе представляла.

— Вот мы и на месте, — говорит она. — Это крошечная точка на экране — ваш ребёнок.

Я широко распахиваю глаза и встречаюсь лицом к лицу с небольшой каплей на экране.

Мой ребёнок. Наш ребёнок.

Моё сердце подступает к горлу, а слёзы щиплют глаза.

Я замечаю, что хватка Джейка на моей руке усиливается, как и моя на его, и когда я поворачиваюсь к нему, то вижу, как он впивается в экран пристальным взглядом. Его глаза блестят и наполнены благоговением. Моё сердце бьётся, поднимается, а затем изящно выпархивает из моей груди.

— Джейк? — шепчу я.

Его взгляд скользит по мне и когда наши глаза встречаются, то на лице Джейка возникает душераздирающая улыбка. Улыбка, которую я запомню навсегда.

Наклоняясь ко мне, он целует меня в макушку.

— Спасибо, — шепчет он напротив моей кожи, и я почти проваливаюсь на этом месте.

Слеза скользит из моего глаза, и я нежно вытираю её.

— Всё выглядит абсолютно нормальным, — говорит доктор Гламурозон, глядя на экран, перемещая мышку и нажимая на небольшие метки вокруг моего крошечного ребёнка. — У нас здесь хорошее и сильное сердцебиение. Ребёнок растёт хорошо. Я бы сказала, что ему где-то около шести недель.

Глядя на своего крошечного малыша, я испытываю шквал эмоций, которого не испытывала раньше. Я даже не могу подобрать слов, чтобы описать их.

Затем доктор Гламурозон убирает из меня эту палку, и мой крошечный малыш исчезает с экрана.

— Я убегу, чтобы распечатать вам фотографии, — она улыбается нам обоим, и думаю, это из-за одинакового выражения разочарования на наших лицах.

Оставляя меня одеться, Джейк садится обратно в своё кресло, пока доктор делает фотографии нашего малыша.

Я одеваюсь, чувствуя себя счастливой и радостной. У нас будет ребёнок. Господи, настоящий ребёнок.

Конечно, это было реальным, когда я увидела результаты тестов. Но более сюрреалистическим образом. Когда я увидела нашего малыша на экране, это сделало его реальным самым возможным образом.

Я скольжу в свою обувь и возвращаюсь на место к Джейку.

Он берёт меня за руку, когда я сажусь, переплетая свои пальцы с моими, а затем целует их.

Любовь и эмоции, которые движутся между нами, настолько ощутимы. Не могу дождаться момента, когда мы с ним останемся наедине и поговорим о нашем будущем, в котором будет наш ребёнок.

— Я выпишу тебе некоторые пренатальные витамины, — говорит доктор Гламурозон, записывая что-то на листике. — И я попросила свою секретаршу договориться с вами о следующей дате вашего осмотра, где мы сможем сделать анализ крови.

Она отрывает рецепт и вручает мне.

— И не забудьте фотографии вашего ребёнка, — добавляет она, передавая мне конверт.

Мой ребёнок. Я скоро стану мамой.

Понимая это как намёк на окончание приёма, я встаю с места.

— Спасибо, доктор. И спасибо, что согласились увидеться в выходной день.

— Я была рада. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, звоните, не стесняйтесь.

— У меня есть вопрос, — добавляет Джейк, всё ещё сидя на своём месте, вытянув длинные ноги вперёд.

Я замолкаю и смотрю на него вниз.

— Секс, — говорит он доктору.

— Секс? — повторяет доктор Гламурозон.

Секс?

— Да, секс. Можем ли мы с Тру всё ещё заниматься сексом? Это безопасно для ребёнка?

Она улыбается. Я тоже. Вообще-то, я не могу перестать хихикать. Он такой чертовски милый сейчас.

— Это абсолютно безопасно, — говорит доктор Гламурозон. — Вы можете продолжать вести активную сексуальную жизнь на протяжении всей беременности.

Джейк чешет лоб.

— Да, я знаю, что люди, как правило, могут заниматься сексом во время беременности, но просто я, эм… ну, у меня… — он проводит рукой по волосам, и я не могу перестать улыбаться, желая узнать, что, чёрт возьми, он собирается сказать.

— Слушайте, у меня большой пенис, — заявляет он, глядя доктору Гламурозон прямо в глаза.

Я хохочу, но быстро зажимаю рот рукой.

Доктор Гламурозон выглядит потрясённой. Не могу её винить. Джейк Уэзерс просто сказал слово «пенис» в её кабинете. В частности, «у меня большой пенис».

Моя грязная, татуированная, сексуальная рок-звезда Джейк только что сказал «пенис». Это просто звучит так неподходяще для него.

Я снова начинаю смеяться.