Саманта Тоул – Агония (ЛП) (страница 43)

Поэтому, как маленький цыпленок, я ничего не говорю и молчу, чувствуя себя осужденной, идущей на казнь.

Он поворачивает на улицу, ведущую к моему дому, и это отвечает на мой вопрос, куда он меня везет.

Я наполовину ожидаю, что он остановится и скажет мне выметаться из его машины, прежде чем уехать. Но он этого не делает. Он паркует свой грузовик возле моего дома, выключает двигатель и вылезает, не говоря ни слова. И я следую за ним.

Мы идем к моей квартире в полной тишине.

Я отпираю дверь, впуская нас обоих.

Арес следует за мной в гостиную.

Я сажусь на диван. Он остается стоять. Руки сложены на груди.

— Прости, что вела себя как идиотка. Тот парень, Лео… он журналист, и я не…

— Не хочешь, чтобы кто-то узнал о нас. А именно, твой отец. Да, я понял.

Ну, если он это понял, тогда почему он так злится?

— Я не должна была говорить то, что я…

— Да, ты не должна была говорить все то дерьмо.

— Я не знаю, почему сказала это. Я просто бредила. Но мне жаль.

— Но ты сказала все это, Ари.

Он все еще смотрит на меня немигающими, горящими голубыми глазами, поджаривая меня на месте. Руки по-прежнему сложены на груди. Челюсть сжата.

— Ты все еще злишься… — выдавливаю я из себя.

— Ни хрена я не злюсь. Вообще-то, я в ярости. Мне это надоело, Ари.

Паника пронзает мою грудь.

— Надоело, что?

— Секреты. Ложь. Ты знаешь, как я к этому отношусь, но делал это ради тебя. Теперь, я закончил. Я сказал две недели. Сегодня две недели. Время вышло. Я больше не буду нас скрывать.

Черт, неужели уже прошло две недели?

— Ты сказал несколько. Не две, — возражаю я.

— Ты что, мать твою, издеваешься надо мной? — заорал он, напугав меня. Он разжимает руки у груди и проводит одной по волосам. — Я просто, блядь, не понимаю. Какого черта ты так боишься? Как ты думаешь, что сделает твой отец? Думаешь, он что, встанет между нами? Это чушь, и ты об этом знаешь. Я пошел на это, чтобы сделать тебя счастливой, но это? Это не делает счастливым меня.

— Я не делаю тебя счастливым?

Он смеется в пустоту.

— Ты услышала хоть одно мое гребаное слово? Я сказал, что это не делает меня счастливым — то, что случилось на арене. Разговаривать с твоим отцом каждый чертов день и притворяться, что я не встречаюсь с его дочерью, что я без ума от нее! Следить за каждой чертовой вещью, которую говорю в его присутствии, на случай, если я оговорюсь. Я не такой парень, Ари. Я говорил тебе, я не люблю лжецов, и я отказываюсь быть одним из них для тебя.

— Мне просто нужно больше времени… — Я пытаюсь встать, мои ноги дрожат.

— На что больше времени? — кричит он, расстроенный.

На тебя. Мне нужно больше времени с тобой… прежде чем ты поймешь, какую ошибку совершил, находясь со мной, и уйдешь. И тогда я снова останусь одна.

Я смотрю на свои руки, глотая эти слова, боясь произнести их вслух.

— Я ни хрена не понимаю. Я не понимаю тебя! Знаешь, что? Почему бы тебе просто не позвонить мне, когда ты разберешься со своим дерьмом? Потому что с меня хватит.

Хватит.

Мои глаза вспыхивают, моя грудь сжимается в панике, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он выходит за дверь, захлопывая ее за собой.

Глава 25

Я измотана. Я не спала всю ночь.

Я десятки раз поднимала трубку, чтобы позвонить Аресу, но трусила. Я не знаю, как объяснить ему то, что происходит у меня в голове. Я не хочу говорить ему, потому что не хочу предупреждать его о том, чего я боюсь — что он уйдет.

Это глупо, потому что он именно так и поступил.

Я не хотела говорить отцу, боясь, что Арес бросит меня. А он все равно меня бросил, потому что я не рассказала папе о нас.

Запутались? Я тоже.

Отличная у меня логика, черт возьми.

Но я никогда не утверждало, что умная.

— С меня хватит.

Я даже не знаю, вместе ли мы сейчас.

Я стараюсь не паниковать.

Он никогда не говорил, что между нами все кончено. Он сказал: «С меня хватит».

Но разве это не одно и то же?

Иисус. Какой бардак.

Не могу поверить, как сильно я напортачила со всем.

Я считала, что, став чистой, я буду принимать разумные решения. Очевидно, это не так. Я глупая независимо от того, пьяна или трезва.

У меня был замечательный парень, которого не хотела терять, но я все равно его потеряла.

Теперь есть только одна вещь, которая исправит это — надеюсь… и это — рассказать моему отцу обо мне и Аресе.

И молю Бога, чтобы не было слишком поздно…что ничего уже не наладит наши отношения с Аресом.

Но, думаю, если это все же так, то мне хотя бы не придется беспокоиться о том, что мой отец влезет в голову Ареса и тот бросит меня.

Это было бы смешно, если бы не было так чертовски грустно.

Я поднимаюсь по лестнице, направляясь в кабинет отца. Ареса сегодня нет. Никого из игроков тоже. После игры они не приходят на тренировку несколько дней.

Так что, по крайней мере, это дает мне шанс поговорить с отцом до того, как я увижу Ареса.

Я стучусь в дверь отца, открываю ее и просовываю голову. Он сидит за своим столом и смотрит на экран компьютера.

— Эй, у тебя есть минутка? — спрашиваю я его.

Его взгляд переходит на меня.

— Конечно.

Я вхожу, позволяя двери закрыться за мной, и сажусь напротив него.

— Что случилось? — спрашивает он, отодвигая клавиатуру и складывая руки на столе.

— Я встречаюсь с Аресом. Он мне нравится. Мы встречаемся, — невнятно пролепетала я.

Кроме подергивания уголка глаза, мой отец никак не реагирует. Ничего — ни раздражения, ни гнева. Просто подергивается глаз.

— Я не лгала, — продолжаю в тишине. — Когда ты спросил меня несколько недель назад, встречаюсь ли я с ним… Ну, я солгала. Сказала, что мы с Аресом не были друзьями, а мы были, так что да, я солгала об этом, но тебе не понравилось, что я езжу с ним, поэтому я не хотела говорить тебе, что он мой друг, потому что… ну, да. В любом случае, теперь он больше, чем друг. Он мне нравится. Очень. Он хорошо ко мне относится. — Не то, чтобы я этого заслуживала. — Он хотел сразу рассказать тебе о себе и обо мне, но я не позволила ему, потому что волновалась, как ты отреагируешь, что ты разозлишься и, возможно… отговоришь его быть со мной.