Саманта Тоул – Агония (ЛП) (страница 45)

— Удачи? Она вам не понадобится. — Она улыбается и подмигивает.

Я расцениваю это как хороший знак, ведь она знает своего брата лучше, чем кто-либо другой, и если он со мной закончил, я полагаю, она будет знать, верно?

— Увидимся позже, — говорю я ей. Затем поворачиваюсь, чтобы направиться обратно к лифту.

— Ты все еще придешь сегодня на ужин, да? — спрашивает она, наполовину выйдя в коридор.

Я поворачиваюсь к ней, медленно идя спиной вперед.

— Думаю, это зависит от твоего брата.

— Ари, ты мой друг. Ты бы пришла, даже если бы он не хотел, чтобы ты там была, а он точно хочет, потому что этот упрямый осел без ума от тебя.

Еще одна порция надежды.

— Тогда до вечера, — говорю я ей с улыбкой.

Я поворачиваюсь вперед и иду к лифту. Он открывается, как только я нажимаю на кнопку. Видимо, он так и не опустился обратно. Я захожу в лифт и нажимаю кнопку двенадцатого этажа.

Я выхожу из лифта и вижу таблички на стене снаружи. Очевидно, тренажерный зал и парная находятся слева. Бассейн — справа.

Я следую по указателю, дохожу до двери и открываю ее. Она ведет прямо в зону бассейна. Здесь есть бассейн олимпийского размера. По обе стороны — стеклянные окна, из которых открывается прекрасный вид на город.

И Арес здесь единственный, кто сейчас плавает, удаляясь от меня.

Я отталкиваюсь каблуками и подхожу к бассейну, где жду, когда он закончит.

Он доплывает до другого конца бассейна и останавливается, положив руку на бортик, явно делая передышку.

Я стою здесь и жду, когда он увидит меня.

Он поворачивает голову, чтобы вернуться к плаванию, и наконец замечает меня.

Мы долго смотрим друг другу в глаза.

Я думаю, не собирается ли он подплыть ко мне, но он не подплывает. Он просто остается на месте, упрямый ублюдок. Поэтому я проглатываю свою гордость и иду по всей длине бассейна к тому месту, где он находится.

Я останавливаюсь перед ним и смотрю вниз. Капельки воды цепляются за ресницы и стекают по его лицу. Его темные волосы откинуты назад.

Боже, как он прекрасен.

— Привет, — тихо говорю я.

Держась руками за бортик, он смотрит на меня.

— Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть на работе?

Я тоже рада тебя видеть.

— Мой отец дал мне выходной. — Я приседаю перед ним. — И я здесь, потому что ты сказал мне позвонить тебе, когда разберусь со своим дерьмом. Ну, я разобралась со своим дерьмом. Но решила прийти к тебе лично, а не звонить.

— Мммм. Точно. — Он кивает. — И как именно ты разобралась со своим дерьмом?

— Я рассказала о нас отцу.

Я замечаю удивление, которое быстро промелькнуло в его глазах. Он сомневался, что я это сделаю. Ну, не могу его винить за это. Я не дала ему повода доверять мне.

Наступает долгая пауза, прежде чем он что-то говорит. И когда он это делает, то говорит:

— Хорошо.

— Хорошо? — я нахмурилась.

— Это то, что я сказал.

— И что это значит?

— Я уверен, что у этого слова есть несколько определений в словаре…

— Ты такой уморительный.

— Я стараюсь.

— Боже, ты — настоящая задница.

— Ну, что именно ты хочешь, чтобы я сказал?

— О, я не знаю! — Я вскидываю руку в воздух. — Может быть, это здорово, Ари! Я знаю, как тебе, должно быть, было тяжело!

— Мне интереснее знать, почему ты не хотела говорить ему с самого начала — и не надо мне нести чушь о том, что он встанет между нами, потому что, если бы ты хоть немного верила в меня… в нас, ты бы никогда так не подумала.

Он прав. Но дело не в том, что я не верю в него. У меня нет веры в себя.

— Я… — Я выдохнула. — После первого разговора с отцом о том, что ты подвозишь меня на работу, и о том, что он не был счастлив при мысли о нас с тобой… я истолковала это как то, что это из-за тебя — что вызову негативную прессу в твою сторону — я боялась…

Я чувствую, как слезы жгут глаза, и прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы остановить их.

Но это не помогает, и они все равно проливаются.

Дрожащий вздох вырывается из меня.

— Но это были мои собственные негативные мысли о себе. На самом деле это сказал не мой отец. Это я сделала худший вывод, потому что именно так я уже давно думаю о себе. Что недостаточно хороша для тебя. Что я беспорядок. Что ты вспомнишь все это и все причины, по которым ты не хотел быть со мной с самого начала, и ты… бросишь меня. — Я прижимаю ладони к щекам, вытирая слезы.

— Ты не беспорядок, Ари.

Я наконец поднимаю на него глаза. Он смотрит на меня с неизвестной эмоцией.

— В данный момент, вроде так и есть.

— А это правда. — Он поджимает губы и качает головой в знак согласия.

— Задница. — Я смеюсь сквозь слезы.

— И это правда. — Он протягивает руку и берет меня за руку. Его кожа влажная и прохладная на моей. — Что сказал твой отец, когда ты ему рассказала?

— Он был довольно добр. Он сказал, что беспокоится обо мне. Поскольку ты занимаешь высокое положение, а я — его дочь, пресса будет заинтересована, особенно из-за того, что произошло в начале этого года. И он беспокоился о том, как пресса, снова влезшая в мою личную жизнь, может повлиять на меня.

— В этом есть смысл. — Он кивает. — Но есть способы защитить тебя от этого.

— Он собирается поговорить с пиарщиками.

— Хорошо. — Он проводит большим пальцем по моему запястью.

— Я скучала по тебе, — тихо говорю я ему.

— Я тоже по тебе скучал. — Он скользит рукой вверх по моей руке. — Ненавижу спать без тебя.

— Я не смогла заснуть, — признаюсь я.

— Я тоже. — Он тихо хохочет.

— Так… что теперь?

— Ты можешь поцеловать меня, — говорит он, улыбка приподнимает уголок его губ.

— Это я могу сделать. — Я опираюсь на колени, не заботясь о том, что вода попадает на мои ноги или подол юбки, наклоняюсь и целую его.

Он берет мое лицо в свои руки, его язык проникает в мой рот, вызывая дрожь по моему телу.