Саманта Кристи – Черные розы (страница 63)

– Мама в состоянии последить за ней две минуты, Пайпер.

От меня не ускользает, что со дня несчастного случая я в любую секунду знаю, где Хейли находится и что она делает. Мое стремление ее защищать крепнет с каждым днем, который мы проводим вместе.

Хейли очень похожа на Мейсона – не только внешностью, но и характером. Даже в свои два года ей не чуждо сострадание, несмотря на то что ее мать напрочь его лишена. На прошлых выходных, в ее день рождения, маленький мальчик уронил на землю свой кусок торта. Хейли тут же подошла к нему и предложила свой кусок. Все раскрыли рты от изумления. Люди вокруг шептались, как это мило. И было даже не важно, что у нас оставалось еще десять килограммов торта – проявление ее доброты было грандиозным. В тот момент меня осенило, что я сияю от материнской гордости.

– Ты к ней по-настоящему привязалась, – замечает Бэйлор.

Это не вопрос. Это утверждение. Это правда. Моя новая реальность.

Я наблюдаю, как Хейли опускается на колени и пытается научить девятимесячную Джордан ползать.

– Как можно ее не любить? – спрашиваю я, смеясь над шаловливой очаровательной девочкой.

– Любить? – Голос Бэйлор звучит на две октавы выше.

Я киваю.

– Я знаю, что она никогда не заменит девочку, которую я потеряла. Я этого и не жду. И я знаю, что я не ее мать. Но, Бэйлор, она просто невероятная! Эта девочка – настоящая волшебница. Настоящий подарок…

Горло у меня сжимается, и я больше не могу произнести ни слова.

Бэйлор обнимает меня.

– Ты даже не представляешь, как я рада это слышать, Пайпер. Теперь все складывается просто идеально.

Я отстраняюсь от сестры на расстояние вытянутой руки.

– Что складывается идеально?

Бэйлор сглатывает:

– М-м-м… это… ну ты понимаешь… свадьба Скайлар и Гриффина. Все это так романтично и прекрасно.

Я смотрю на Скайлар: они с Гриффином беседуют с пастором, пока мы готовимся к репетиции того, как пойдем к алтарю.

– Да, это и правда прекрасно.

Кто-то заключает меня сзади в объятия. Это объятие знакомо мне с детства. Хотя в последние несколько лет мне нечасто доводилось его испытать.

Папа.

Я оборачиваюсь, и он заворачивает меня в свои большие сильные руки. Не знаю, сколько секунд или минут мы стоим в этом воссоединяющем объятии. Он наклоняется и целует меня в макушку, как он часто делал, когда я была маленькой.

– Прости, малышка, – произносит он, называя меня ласковым прозвищем из детства. – Я не знал, как справиться со всей этой ситуацией. Она выбила меня из колеи. Твой глупый отец не мог всего этого выдержать. Но это не оправдывает того, что я тебя подвел, еще больше понизив твои ожидания от мужчин. В тот день, когда я узнал, что тебя изнасиловали, какая-то часть меня умерла. Это никогда не сравнится с твоей потерей, но я позволил этому поглотить себя до такой степени, что отстранился от тебя.

Он делает полшага назад, на его мокром от слез лице появляется гордая улыбка.

– Я ужасно тобой горжусь. Несмотря на все препятствия, ты стала прекрасной, сострадательной женщиной, и я люблю тебя так, что не могу выразить словами.

Я снова обнимаю его:

– Я тоже тебя люблю, пап.

Небольшая часть меня недоумевает, почему он решил сказать мне это именно сейчас. Разве сейчас он не должен говорить что-то подобное Скайлар? Но я позволяю ему себя обнимать так долго и так крепко, как ему хочется, потому что понимаю, что нам обоим это нужно. И еще один кусочек моего сердца встает на свое место.

– Все готовы? – спрашивает Гэвин. – У нас на семь часов забронирован столик в ресторане, так что, может, начнем?

Он подмигивает Бэйлор, и они переглядываются с такой улыбкой, словно вот-вот лопнут от переполняющего их огромного секрета.

Вот так выглядит любовь после стольких лет? Гэвин и Бэйлор познакомились в университете, но до сих пор без ума друг от друга. Да, они на несколько лет расставались, но разлука, кажется, только укрепила их связь, а не порвала ее. Когда я их вижу, я задумываюсь о том, что так может выглядеть наше с Мейсоном будущее.

Меня до сих пор поражает, через что нам всем пришлось пройти, чтобы оказаться сейчас здесь. Нам с сестрами пришлось столкнуться с очень разными демонами – но мы их победили. И стали от этого только лучше. Сильнее. Крепче.

Жду не дождусь, когда смогу произнести завтра свой тост. Скайлар и Гриффин не знают, что я знаю, что они отложили свадьбу ради меня – чтобы у нас с Мейсоном появился шанс. Но у нас с Мейсоном больше нет друг от друга секретов. Мы провели бессчетное количество часов в постели, просто разговаривая. Ну, если быть совсем откровенной, мы не только разговаривали.

Я замечаю на себе его взгляд и краснею. После того как некая мисс Любопытство несколько раз поймала меня с голой задницей, Мейсон наконец взял меня в свою постель – в нашу постель. Он снова и снова заверял меня, что она наша и ничья больше. Что никого никогда не было и не будет в этой постели, кроме нас. Он занимался со мной любовью так страстно и так нежно, что все остальное – вместе с моими кошмарами – просто растаяло.

Не то чтобы мне больше не снились кошмары. Они мне все еще снятся. Но теперь рядом Мейсон, и он всегда меня успокаивает. Точно так же, как я успокаиваю его, когда ему тоже снятся кошмары.

Мы поддерживаем друг друга. Мы любим друг друга.

Мы понимаем друг друга.

Я не могу отвести от него глаз, пока он наблюдает за мной. Он в волнении переминается с ноги на ногу – это нечасто с ним случается. Может, он нервничает на свадьбах?

Бэйлор тянет меня за локоть.

– У тебя будет достаточно времени, чтобы помечтать о своем сексуальном парне. Пошли, мы здесь вообще-то по делу собрались.

Мы все собираемся в вестибюле, под резными двойными дверями, которые ведут в большой храм. Мы выстраиваемся в нужном порядке, Мэддокс возглавляет процессию, неся в руках бархатную подушечку с игрушечным кольцом.

За ним следуют Бэйлор и Гэвин. Потом Мейсон занимает свое место рядом со мной. Я замечаю у него на бровях капельки пота.

– Ты в порядке? – шепотом спрашиваю я, пока Скайлар рявкает у меня за спиной, чтобы мы шли не спеша.

– Скоро буду, – отвечает он теми же словами, которые сказал мне несколько недель назад в больнице.

Прежде чем я успеваю задать вопрос, двери открываются, и Мэддокс начинает процессию. Из динамиков играет музыка, чтобы дать нам представление о том, как все будет завтра с живым органистом.

Мэддокс доходит до алтаря и отходит в сторону. Следом за ним – Бэйлор и Гэвин. Гэвин целует Бэйлор в щеку, и они расходятся: Гэвин занимает место на стороне Гриффина, а Бэйлор отходит влево.

Мэйсон крепко вцепился мне в локоть, почти до боли прижимая его к себе. Даже сквозь нежные звуки музыки я слышу его тяжелое дыхание.

Я знаю, что Скайлар должна идти следом за нами, но все почему-то смотрят не на пустующий проход, а на меня – с широкими улыбками на лице. Даже Гриффин – который на два месяца отложил ради меня собственную свадьбу – не смотрит в сторону своей невесты. Наоборот, когда мы приблизились к алтарю, он отходит в сторону и встает рядом с Гэвином.

Я в недоумении оглядываюсь и вижу, как Скайлар бежит по проходу и встает рядом с Бэйлор. А мои родители вместе с детьми уже сидят в первом ряду. Я хмурю брови и смотрю на Скайлар, пытаясь вырвать у Мейсона руку и занять свое место. Но я встречаю сопротивление – Мейсон меня не отпускает. Когда я поворачиваюсь, чтобы узнать почему, сердце подпрыгивает у меня к горлу так, что я не могу дышать.

Мейсон встал на одно колено. Он смотрит на меня снизу вверх и выглядит при этом так, что непонятно, упадет ли он сейчас в обморок или улыбнется.

О боже!

В моем сознании проносятся воспоминания о первом сне, в котором мне приснился Мейсон.

Мой взгляд мечется по сторонам – и я осознаю, что то, что сейчас происходит, вовсе не неожиданность – по крайней мере, для всех, кроме меня.

Мэддокс подходит к Мейсону и протягивает ему подушечку. Мои глаза расширяются от изумления, когда я вижу кольцо, которое посчитала ненастоящим. Присмотревшись внимательнее, я ахаю при виде огромного бриллианта, сверкающего, когда на него попадают лучи света из окон.

Мейсон взъерошивает Мэддоксу волосы.

– Еще рано, приятель. Сначала я должен задать вопрос.

Смех моих родных эхом отражается от потолка, а Мэддокс застенчиво отходит на два шага назад.

Мейсон откашливается и сжимает мои руки.

– Пайпер, я знаю, что ты пытаешься решить, чем заниматься в жизни – быть официанткой, заняться издательским бизнесом или, может, снова попробовать себя на сцене. Но есть одна должность, которую я бы хотел, чтобы ты заняла, – вне зависимости от того, какую профессию выберешь.

Хейли громко взвизгивает, и все оборачиваются к ней, а моя мама пытается ее утихомирить.

Мейсон возвращает взгляд на меня:

– Вообще-то нет, не совсем так. Я бы хотел, чтобы ты занимала две должности. Если бы я обошел весь мир, я бы все равно не нашел лучшей женщины – и лучшего примера для подражания для своей дочери. Ты прошла через все круги ада, и ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Ты горячо предана тем, кто заслуживает твоей любви. Ты считаешь себя испорченной. Но я считаю тебя прекрасной. Ты самый прекрасный человек – изнутри и снаружи, – которого я имел удовольствие знать. Я хочу любить тебя, лелеять тебя и защищать тебя каждый день – отныне и навсегда. Я хочу быть твоим мужем, твоим лучшим другом и, может, когда-нибудь отцом твоих детей. И я хочу, чтобы ты помогла мне растить мою дочь.