Саманта Джонс – Развод запрещен (страница 3)
- А вам бы только запрещать! Хоть все запретите, а я замуж не пойду! Никогда!
Так они и спорили из раза в раз, до крика, а вечером садились молча пить чай, подвигая друг другу дешевое печенье. Пока, наконец, Вера не накопила, хватаясь за любую подработку, достаточно денег, чтобы сбежать в Москву. На тот момент ей было 23 года.
Вопреки мнению бабы Раи тупой она не была. Скорее, наоборот. Вера обладала фотографической памятью, читала с невероятной скоростью и запоминала все прочитанное с первого раза. Просто не считала нужным тратить время на занятия в школе. В институт тоже не пошла. Вместо этого она часами просиживала в библиотеке, буквально проглатывая книги по экономике, математике, психологии. У Веры был свой план.
Свою жизнь в Москве она начала с того, что прямо с вокзала с чемоданом отправилась в тату-салон и набила на ребрах татуировку «Выживу». Потом заявилась к подружке Ленке, которая уехала из родного города сразу после школы, стала чемпионкой на соревнованиях по фитнес бикини и влюбила в себя одного из судей – женатого хозяина сети спортивных залов. Роман был бурный, но короткий. В обмен на легкость расставания Ленка получила двухкомнатную квартиру на окраине и место администратора одного из залов в центре.
Заняв вторую спальню, Вера приступила к реализации своего плана мести этому миру: устроилась в брокерскую контору и на красоте и личном обаянии резко стартовала по карьерной лестнице, подбираясь к богатым клиентам. Схемы у Веры были красивые – «кинутыми» в итоге оказывались не отдельные люди, а целые корпорации, но в общем денежном потоке вычислить конкретный ручеек было нелегко. Пока однажды начальник не поймал ее за руку. Глупый прокол – она просто отвлеклась на телефон и не закрыла личный ноутбук на рабочем месте. В обмен на молчание пришлось отдать практически все деньги, еще и с работы выгнали.
С охоты на Ореховские миллиарды Вера планировала начать новый виток своей криминальной карьеры – но и тут не повезло. Практически на последние она взяла бутылку дорого шампанского…
***
Смеясь и танцуя, они выскочили из ЗАГСа. Чудо, что тетя одной из бывших Макса оказалась его начальницей и за отдельные деньги согласилась задержаться после работы и зарегистрировать брак. Кольца купили самые дешевые в так и не закрывшемся, несмотря на угрозы и обещания «Санлайте», клятву торжественно повторили за Марией Соломоновной, расписались в нужных местах, получили по штампу в паспорте и – стали мужем и женой.
- Не верю, что мы это сделали! – кричала Вера.
- А мы сделали-и-и! – вопил Макс.
Они не влюбились друг в друга за эти пару часов. Они старательно играли роли, чтобы впоследствии доказать, что действительно женаты. Пренебрегая запретом на продажу спиртного по ночам, они просто украли две бутылки дешевого просекко из супермаркета, распили первую на ближайшей скамейке, прыгнули в такси и поехали к Максу. Они планировали все обсудить, но то ли день был слишком нервный, то ли игристое паленое…
Абсолютно пьяные они упали в кровать, срывая друг с друга одежду.
Глава 5. Границы на замке
Утро выдалось болезненным во всех смыслах. День был из числа тех, которые начинаются так себе, продолжаются плохо и заканчиваются отвратительно.
Максим не мог точно сказать – он проснулся от головной боли или она пришла вслед за пробуждением, но чувствовал он себя ужасно. В комнате было темно. Квартира Макса, купленная в лучшие времена, располагалась на верхнем этаже шикарного жилого комплекса. 150 метров холостяцкой берлоги с ремонтом в стиле лофт кричали: «Я живу один, и это навсегда». Темные стены, плотные занавески black out, не пропускавшие ни единого солнечного луча, черное шелковое белье. Весь набор штампов для одинокого мачо с деньгами. Неуютно, но очень стильно.
Единственной постоянной женщиной в этих стенах была домработница Галина – человек прямой и простой, за 60, молчаливая и старательная. Он не знал о ней почти ничего, кроме того, что она любит убираться до скрипа и блеска – и этого обоим хватало с лихвой.
Макс потер виски и приоткрыл глаза. Воспоминания о вчерашнем дне возвращались медленно и непоследовательно. Дешевое шампанское, которое еще ощущалось во рту отвратительным послевкусием. Рукопожатие. С мужчиной… нет, со стариком. Кто-то выплеснул кофе… Подпись на документе… каком? Что был за документ? Головная боль усилилась. Максим взглянул на свои руки. Что-то было не так. Кольцо! На безымянном пальце правой руки блестело даже в темноте тоненькое колечко. Воспоминания обрушились водопадом.
***
Идея позвать замуж первую встречную была безумной. Но других кандидаток для совместной аферы пришлось бы либо обманывать, чего моральный компас Макса не допускал, либо подпускать себе насколько близко, что это становилось рискованно. Про Веру он все понял сразу – такая же как он сам обиженная на мир аферистка, движимая желанием заполучить побольше чужих денег, чтоб поменьше зависеть от остальных. Просто не такая успешная. Для его целей она подошла идеально: жадная до денег, не переживающая по поводу обмана, вечно ищущая острых ощущений.
А цели были таковы: жениться, получить деньги и развестись. Всего-то.
Дело в том, что разочаровавшийся в семье случайно спасенный Максом олигарх Орехов решил озолотить его, но, увы, с двумя обременениями. Первую часть немалого наследства Макс и его законная супруга получали после зачатия первого ребенка, вторую – после рождения второго. Вот такая хитрая схема наследования. Умный и здравомыслящий Максим решил, что и одной половины ему хватит с лихвой. В таких делах не надо быть жадным.
Согласно простому, но надежному как швейцарские часы Виктора Степановича плану Макс должен был жениться на Вере, сделать через одну свою знакомую справку о беременности, получить деньги – и исчезнуть без следа. Потом спокойно развестись и прожить счастливую старость. Вера получала свой процент за штамп в паспорт – честные 15% от, скажем так, заработанного. Все просто, все справедливо. Казалось бы, что может пойти не так?
***
Рядом заворочалась и тихо застонала молодая жена.
- Твою мать! - несентиментально поприветствовала она новый день. – А что вчера было?
Она приподняла голову и сфокусировала взгляд на Максе.
- Ты?! Сволочь, откуда ты взялся?!
Вместо ответа он выразительным жестом показал ей палец. Безымянный. Вера судорожно вздохнула. Видимо, воспоминания возвращались и к ней.
Макс встал, не утруждая себя одеждой, и отправился на кухню. Вернулся с двумя бутылками воды и стаканом. Поставил их на прикроватную тумбочку для Веры. Она открутила крышку и сделала долгий глоток прямо из бутылки – на эстетику не было сил. Макс взял свою воду и рухнул на кровать.
- Прикройся! – брезгливо бросила Вера.
- А что, не нравится?
Тело у Макса и правда было что надо, точеное, сухое, не зря платил личному тренеру. Но у Веры явно была личная неприязнь.
- Не нравится. Прикройся, сказала!
Максим ее проигнорировал.
- Ну и плевать! – констатировала Вера, поднимаясь с кровати.
Ее фигура тоже была достойным образчиком – пышная грудь, тонкая талия, длинные ноги. Макс не постеснялся и осмотрел ее в подробностях, ведь ночные приключения он помнил отрывочно. Но точно было приятно.
- Закончил? – спросила Вера.
- Что?
- Пялиться! Где у тебя ванная?
- За углом первая дверь налево. Присоединюсь?
- Обойдешься!
Виляя бедрами, Вера удалилась. Вскоре зашумела вода. От безделья Макс полез в телефон. За ночь и утро навалились уведомления: по работе, от друзей, какие-то новости. Он лениво скролил ленту, когда от одного-единственного сообщения холод пробежал по спине.
- Что с лицом?
Вера вышла из душа, обернутая в полотенце.
- Иди сюда! Быстро! – скомандовал Макс, похлопав по постели рядом с собой.
- Вот еще! Мы договаривались без секса. То, что было ночью – ошибка.
- Еще какая! Но, похоже мы на пути к тому, чтобы ее повторить не раз.
- Что ты несешь?
Максим не ответил и любопытство пересилило. Вера забралась на кровать и вместе они прочитали сообщение в государственном мессенджере Макс:
«С заботой о росте демографии и защите традиционных ценностей Правительство Российской Федерации с сегодняшнего дня вводит запрет на разводы. Закон «О сохранении семьи и демографической безопасности» требует от граждан сохранения семьи при любых условиях, исключение — смерть одного из супругов или трое 18летних детей. Правительство надеется, что россияне с радостью воспримут нововведение, призванное помочь им любить друг друга буквально до гроба».
Глава 6. Давай разведемся
Вера сидела на веранде модного кафе, пила мохито и нервно колотила ногой по ножке стола. На ней было легкое светлое платье, облегающее изящную фигурку и туфли на высоких каблуках. Если бы не сдвинутые к самой переносице брови и читающееся с расстояния раздражение, ей можно было бы залюбоваться. Но пока Вера излучала только злобу и опасность.
- Это все бред какой-то! – пробормотала она себе под нос.
Уже три дня, как они с Максом обивали пороги всех возможных учреждений, пытаясь аннулировать брак, в котором застряли друг с другом. Нигде их и слушать не желали – инициаторы нового закона грозили чудовищными штрафами и даже тюрьмой тем, кого обвинят в пособничестве «антисемейникам». Рисковать никто не хотел. Знакомая Максима, которая так легко их расписала за незначительную взятку, теперь открещивалась даже от самого факт знакомства.