Саманта Джонс – Развод запрещен (страница 2)
Не известно, чем бы это закончилось, но дверь туалета распахнулась, и стоящий на пороге охранник Орехова коротко бросил:
- Виктор Степанович ждет.
Максим усмехнулся и направился к выходу. Вера с ненавистью жгла взглядом его спину.
***
Максим и Виктор Степанович ужинали.
- Моя семья, - проговорил, будто выплевывая эти слова, олигарх, - сборище никчемных уродов. Оба сына развелись, внуков нет. Работать не умеют и не хотят. Вот вы Максим, любите работать?
- Очень, - улыбнулся тот. – Меня считают весьма талантливым брокером. Если захотите, кое-что подскажу и вам. Люблю помогать людям делать деньги из денег. А люди мне благодарны.
Как бы невзначай он потер Ролекс на своем запястье.
- Понимаю, - улыбнулся Виктор Степанович. – А дети? Хотели бы детей.
- Конечно! Но пока не встретил ту самую… Я мечтаю жениться раз и навсегда.
- А вот это, знаете ли, плохой план. Я жену свою, царство ей небесное, выбрал логически, так сказать, по параметрам: красавица, хозяйка хорошая, характер спокойный. Не закатывала истерик, когда у меня появлялись интересы на стороне. Мы с ней были партнерами.
- Но вы ее не любили?
- Еще как любил. Только это позже случилось, с годами пришло. Так вот, я хотел вам, Максим, кое-что рассказать. Только сначала дайте-ка мне глотнуть из вашего стакана этот прекрасный виски, не откажите старику. Тихонечко, чтоб охрана не увидела…
Он осторожно подвинул к себе стакан, сделал глоток, а потом осушил до дна.
- Виктор Степанович, вы же говорили, вам нельзя…
- Но очень хочется! Попросите-ка еще!
Таким образом олигарх приговорил три стакана и продолжил:
- Так вот, предложение у меня к вам такое…
Внезапно он схватился за лацкан пиджака, глубоко вздохнул, приподнялся из кресла и… рухнул замертво.
- Зараза! – в сердцах прошептал Максим.
***
Когда суета улеглась, полицейские закончили все опросы и уехали из гостиницы, Максим сел за стол, попросил виски и только тут заметил, что офисная Вера все еще сидит за своим столиком. Она подняла бокал с шампанским, злорадно улыбнулась и, поймав его взгляд, показала средний палец.
Максим поднялся, чтобы высказать этой дряни все, что накипело, но путь ему преградил помощник Орехова:
- Подождите. У меня есть для вас новости, которые изменят вашу жизнь.
Глава 3. Шанс на миллиард
Дверь люкса захлопнулась за спиной Максима, и можно было, наконец, сбросить маску безразличия. Он шумно выдохнул и запустил руку в волосы, растрепав идеальную укладку. Модные белые кеды приминали плотный ворс ковровой дорожки. Хотелось танцевать, но… рано!
Максим Горелов не раз бывал на расстоянии вытянутой руки от больших денег, но таких денег не видел никогда. Осталось только придумать, как их забрать. Покойный Виктор Степанович не просто умер сам, он еще и похоронил до деталей продуманную мошенническую схему. Потому что Максим Горелов был не просто удачливым брокером. Он был удачливым – ну, относительно – аферистом.
Хотя так было не всегда.
С детства Максим мечтал помогать людям. Отец служил в органах, сын пошел по его стопам. Высокий, накачанный, безумно привлекательный и абсолютно наивный. Он свято верил в добро и победу над злом в любой его форме. День, когда его взяли на работу следователем, был лучшим в жизни. Дома Макс, его невеста Оля и родители, абсолютно счастливые, праздновали с дешевым шампанским и деликатесной икрой, строя планы на будущее.
Худший день не заставил себя ждать.
Молодой ретивый следователь Горелов, которому отдали, казалось бы, простенькое дело о двух подравшихся на улице наркоманах, копнул глубже, чем надо было, – и вышел на огромную сеть сбыта нового синтетического препарата. В деле оказались замешаны очень влиятельные люди. Начальник приказал Максу отступить и забыть, но тот, с горячностью, свойственной всей молодежи, не послушался. Так и загремел в СИЗО. Вызволяли, подняв все отцовские связи.
Макса из органов поперли, пригрозив, если не успокоится, закрыть надолго. А тюрьмы для сотрудников – это отдельное удовольствие. Он отступил, но было поздно. Невеста бросила. Отец, не выдержав напряжения, умер от сердечного приступа. На его могиле Максим торжественно пообещал маме не лезть в неприятности, а себе – наказать подонков, но уже совсем не по закону. Собрав последние деньги, он купил маме маленький домик в Болгарии возле моря, отвез ее туда – и остался совсем один. Теперь можно было делать, что захочется, но уже осторожнее.
С кладбища вышел не лучший выпускник института МВД, бывший следователь Максим Сергеевич, а Макс Горелов – циник, ловелас, мошенник. Человек, который не доверял больше никому, кроме самого себя. И он шел мстить сильным мира сего, отнимая у них самое ценное – деньги.
***
Успех новой деятельности Максима был периодическим – некоторые схемы срабатывали идеально, другие проваливались, но он ни о чем не жалел. Деньги копились на надежных счетах в Швейцарии и все было хорошо, пока мир не сошел с ума. Как и многие соотечественники, Макс одним днем лишился доступа к собственным финансам. Это было и не смешно, и не вовремя. Буквально накануне он неудачно зашел в казино, проиграв кругленькую сумму, потом запил горе Моэтом, подцепил какую-то блондиночку – и утром проснулся у разбитого корыта.
Макс выставил красотку из номера: секс перестал быть интересным, когда на горизонте так внезапно замаячила бедность. К счастью, он никогда не опускал рук. Буквально за пару дней он продумал новый план и, как опытная акула, стал нарезать круги вокруг олигарха Орехова. Все оставшиеся в доступе финансы и еще немного одолженных были пущены на реализацию этого плана. Конечно же, единственный билет в бизнес-класс в соседнее с Максом кресло не был случайностью. Постарался друг и напарник Колян, хакер-отшельник, с которым Макс сошелся во время одной из прошлых своих операций. Колян Макса обожал, считал своим наставником и едва ли не богом, особенно, когда во время редких встреч в реале стеснительному затворнику перепадала «страшненькая подружка» очередной красотки из числах тех, кого с легкостью цеплял Макс.
Случайностью была только ситуация с орешками. Просто повезло, что старик едва не задохнулся и удалось ему помочь. Но что этот ненормальный добровольно отпишет все свое состояние ему, Максиму, такого даже в снах при температуре сорок не увидишь!
Однако, было и условие. Не то, чтобы невыполнимое, скорее досадное. Деньги (огромные деньги) Макс получал только при условии, что будет женат и в браке родится наследник.
- Не существует нерешаемых задач! – сказал Макс своему отражению в зеркале лифта. – Идея придет самым неожиданным образом.
Так оно и случилось. Он вышел из лифта, вернулся в лобби и решение стало очевидным.
Решение сидело на том же месте, где и раньше, и продолжало пить дорогое шампанское, глуша досаду. Вера была уже немного под хмельком, сняла очки, распустила волосы, а лицо ее характерно разрумянилось. Выглядела она уже намного привлекательнее. Максим не стал спрашивать разрешения присесть, просто отодвинул кресло и плюхнулся в него, взял бутылку из ведерка со льдом и сделал глоток прямо из горлышка.
- Совсем охренел?! – возмутилась Вера.
- Слушай… Вера, да? Выходи за меня!
Глав 4. Брак по плану
- Я, конечно, понимала, что ты придурок… эммм… как там тебя?
- Макс.
- Макс. Но чтоб настолько! Мало того, что угробил моего клиента, так еще и издеваешься. Пошел ты!
- Тише! – осадил Веру Максим. – Я не издеваюсь! Поверь мне, предложение более чем выгодное!
- Да что ты? Такое же выгодное как идея сдать костюм обратно в ЦУМ?
- Что?
- То! Заметила, что ты бирки не срезал, а внутрь убрал, и как ты побледнел, когда на тебя кофе пролили, и как обрадовался, когда осмотрелся и увидел, что пострадала только рубашка!
- Внимательная!
- Внимательнее, чем ты думаешь. Я про тебя сразу все поняла.
- А я вот про тебя не все…
- Это потому, что ты тупой, а я умная! Рассказывай, что за схема!
***
Вере Соболевой в прошлом месяце исполнилось 28 лет. И 10 из них она слушала от своей бабушки о том, что вместо «всей этой ерунды» надо найти нормального парня, выйти замуж и родить детей.
Детей! Собственных родителей Вера никогда не видела и не знала. Не по какой-нибудь уважительной и драматичной причине, нет. Эти двое сбежали из родной Рязани на поиски более интересной жизни и, по слухам, осели то ли в Тибете, то ли в Индии, оставив новорожденную дочку на попечение бабы Раи, придерживающейся крайне строгих взглядов. Хоть бабушка и была ее единственным родным и любимым человеком в этом непростом мире, Вера с детства протестовала. Не хотела быть проще, не пыталась вписаться в привычное провинциальное бытие.
- Все равно сбегу от тебя! – упорно твердила она бабе Рае, но та только отмахивалась.
- Куда тебе! С двойки на тройку перебиваешься! В Москву или в Питер захотела? Так там своих умных хватает, тебя, дуру, точно никто не ждет! В проститутки что ли пойдешь?
- Да лучше в проститутки! А ты хочешь, чтоб меня какой-нибудь Васька соседский обрюхатил, в ЗАГС затащил и к плите приковал? Так и прожить всю жизнь, обстирывая и рожая? Чтоб в 50 на все 70 выглядеть и ни дня счастливой не побыть?!
- Ой, дура! – качала головой баба Рая. – В детях и в семье бабское счастье и есть! А вы насмотрелись своих тиктоков и совсем уже с глузду съехали. Правильно вам его запретили!